Чтение онлайн

Сам по себе этот рассказ производил достаточно сильное впечатление, поскольку не приходилось сомневаться в его правдивости. Однако на фоне окружающей материалистической действительности, в которой правил известный ленинский тезис: «Религия – опиум для народа», – а я, будучи убеждённым ленинцем, последовательно становился примерным октябрёнком, пионером, комсомольцем, коммунистом – он оставался лишь нереальным сказочным эпизодом. Не помню уже, с чем конкретно было связано начало ломки моего мировоззрения…, но совершенно точно могу засвидетельствовать – началось это в период моего обучения в Военной академии имени Ф.Э. Дзержинского. Почему-то, «почти» открыто (в общении с хорошо знакомыми людьми), пройдя курс марксистско-ленинской философии и вступив в партию, я при случае стал называть себя «объективным идеалистом»: сначала интуитивно, а с течением времени всё более и более осознанно.

Далее вроде бы всё у меня складывалось совсем неплохо. Сравнительно легко давалась учёба в академии, при этом должностные обязанности старшины курса численностью более семидесяти человек, исполнявшиеся мной «от звонка – до звонка», – в целом не мешали и определённо нравились. С удовольствием продолжал занятия футболом, серьёзно начатые ещё в период школьного обучения: выступая за сборную команду академии, бывало и против известных, правда в недалёком тогда прошлом, игроков – таких как Пшеничников, Багрич, – становился чемпионом среди ВУЗов Московского военного округа, а по мини-футболу участвовал и, бывало, побеждал по сути в «международных» матчах с интернациональной по составу командой Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы, что тогда было довольно-таки забавно. Прекрасно складывались в то время и мои отношения с братом – Валерой и его будущей женой – Наташей, обучавшимися в одной учебной группе Московского энергетического института. Выходные и праздничные дни, время от времени проводимые в тёплой студенческой компании, служили для меня прекрасной психологической разрядкой в условиях «тягот и лишений» армейской службы и вспоминаются с особым удовольствием. Родители во мне души не чаяли, а я искренне отвечал им взаимностью: все отпуска стремился проводить только с ними, тогда ещё проживавшими на Северном Кавказе в городе Прохладный. Так пролетели пять учебных лет, по выпуску был удостоен диплома «с отличием», получил первое офицерское звание «лейтенант» и распределение туда, куда втайне и желал – в 4 Центральный научно-исследовательский институт Ракетных войск стратегического назначения, находившийся в посёлке Болшево (позже – город Юбилейный, затем – микрорайон города Королёва) недалеко от Москвы.

Восьмидесятые годы – по сути, последнее десятилетие существования Великого государства – СССР. Свою причастность к «большому делу», основанную на искренней гордости за свою могучую Родину, ощущал не только я один, а и все те, с кем приходилось сталкиваться в своём окружении. В те годы довелось познать всю прелесть коллективного бескорыстного энтузиазма, лежавшего, на мой взгляд, в основе всех достижений и побед социалистического строя. Создавая сложные даже по сегодняшним временам программные комплексы моделирования полёта ракет, мы не считались ни с какими трудностями и ограничениями. Многие, и я в том числе, при этом активно, увлечённо и далеко не безрезультатно занимались научными исследованиями – защитив в итоге кандидатские диссертации. Чувство локтя, истинного товарищества подкреплялось и в свободное от службы (работы) время. Никто практически не был обременён заботами, присущими современному обществу – отсюда и совместное времяпровождение: в основном спортивные состязания – главным образом по футболу, и бесшабашные офицерские гулянки… Бытовые проблемы, касающиеся практически всех, были привычны и воспринимались как само собой разумеющееся. Прекрасное было время! Я был молод, свободен, увлечён, уверенно и с оптимизмом смотрел в будущее. Воспоминания о том периоде моей жизни также отличаются и особым удовольствием, и теплотой.

Завершая данную главу, не могу не упомянуть ещё об одном воспоминании – достаточно необычном и странном. Должен отметить, что наркотики в своей жизни я никогда не пробовал, да и вообще ими не интересовался. Однако эффект от их воздействия на человеческий организм мне вроде бы как был знаком. Представлялась просторная светлая комната с большими окнами, судя по всему – больничная палата, будто бы я лежу на койке, и мне делают укол «морфия»… После чего довольно быстро появляется чувство необычайной лёгкости, как будто тело, ставшее вдруг невесомым, отрывается от кровати и парит над ней… До поры до времени вообще не задумывался о природе данного воспоминания, но в какой-то момент пришло осознание, что в этой жизни ничего подобного со мной никогда не происходило.

2. «ЧУДЕСА» В МОЕЙ ЖИЗНИ – КАК ФОРМИРОВАНИЕ

ОСНОВ ВЕРЫ

Лишь одно омрачало тогда моё бытие, причём со временем всё больше и сильнее. Стремительно приближалось завершение третьего десятка лет жизни, к которому большинство молодых людей в моём окружении, так или иначе, уже находило свою вторую половину. Мне тоже искренне хотелось настоящей (большой и чистой) любви, да и мама при встречах не могла уже удерживаться от назойливых вопросов о желаемых ею внуках. Я отшучивался, что, дескать – обязательно должен «перещеголять» папу, который женился достаточно поздно, вволю нагулявшись, причём только тогда, когда предстояло ехать служить в заполярье – «к белым медведям», и этим при случае бравировал. На самом деле, отношения с девушками у меня складывались по-разному, иногда серьёзно увлекался, а однажды дело дошло даже до подачи заявления в ЗАГС. Однако надо мной в этом вопросе, казалось, висел какой-то злой рок, ведь всякий раз эти отношения по разным причинам разрывались, оставляя на сердце долго не заживающие раны. После последнего такого разрыва в начале 1987 года мной завладели чувства глубокого разочарования и даже безысходности.

Вспоминается как однажды поздним вечером в конце марта или начале апреля (снега уже не было, и для данного времени года было сравнительно тепло) я оказался в первом городке посёлка Болшево в районе стадиона, представлявшего собой по сравнению с нынешними временами довольно-таки жалкое зрелище. Вокруг было безлюдно, а над головой бездонное чёрное небо с мириадами ярких жёлтых звёзд – впечатляющее олицетворение окружающей нашу жизнь вечности. Вот этому бесконечному небу я и излил в полный голос всю накопившуюся у меня боль. В памяти чётко запечатлелись как состояние сильнейшего эмоционального напряжения, так и абсолютная отрешённость от всего окружающего, и искренность обращения к Богу.

То, что затем произошло – не иначе как чудо я расценить не могу. Вскоре после возвращения из отпуска, проведенного в городе Прохладный у родителей, а именно – 13 мая, буквально «под боком», в общежитии, где неоднократно до этого бывал, в весёлой молодёжной компании увидел девушку и не мог отвести глаз, недоумевая – почему же раньше её не замечал: оказалось, что она жила там уже более трёх лет, причём наши «пути» ранее мельком пересекались, и она даже обращала на меня определённое внимание. Как будто в этот момент в моём сознании на интуитивном уровне из будущего спроецировалось сконцентрированное отображение совместно прожитых в последующем лет. Влечение друг к другу у нас с Надеждой оказалось взаимным: мне с ней было легко и радостно, а она призналась потом, что во время одной из последовавших далее встреч явственно почувствовала во мне что-то тёплое и родное. Одним словом, наши отношения развивались стремительно: во второй декаде декабря подали заявление в ЗАГС и стали жить вместе на съёмной квартире в городе Мытищи, а 4 марта, менее чем через десять месяцев после первой встречи, – сыграли свадьбу (рис. 1). Хотя «сыграли» – это громко сказано. По обоюдному согласию всё было довольно-таки скромно, так что в ресторан были приглашены лишь шесть человек – из числа наиболее близких в то время друзей.

Рис. 1. На следующий день

после свадьбы

Дальнейшая жизнь (а прошло уже более тридцати трёх лет) показала, что, безусловно, Надежда оказалась моей судьбой, да и вообще мы как будто были созданы друг для друга. Испытания, конечно же, были – как без них, – хотя, возможно, что и не самые суровые… Главное – не было измен… Со всем остальным мы справились и считаем, что жили и живём счастливо, пусть и не нажили себе каких-то особенных материальных благ.

При этом до сих пор с замиранием сердца представляю, что ничего этого могло бы и не случиться, опоздай я сравнительно на немного. Ведь в конце декабря того уже далёкого года нашего знакомства из армии вернулся ранее ухаживавший за Надей парень, тоже имевший, как оказалось, самые серьёзные намерения… Тем не менее, Слава Богу! Моё «ночное» обращение было услышано, и всё случилось так, как я тогда и просил! В моей жизни состоялось самое большое (после самого факта моего рождения), определяющее и не оставляющее никаких сомнений чудо – основная веха моего духовного просветления на пути к обретению истины.

Через год после свадьбы, в полном соответствии с положенным сроком, у нас родился мальчик, которого назвали, как и обоих его дедушек – Сашей. Затем, менее чем через два года, другой, получивший имя в честь моей бабушки – Женя (рис. 2). Конечно, не могли на них нарадоваться – как говорят «души в них не чаяли», хотя и было нелегко, причём особенно доставалось жене. Ведь проживали мы тогда в Мытищах, вдали от всех родных и друзей, а я – целый день (иногда и сутки) на службе, так что, занимаясь двумя совсем маленькими детьми, рассчитывать она могла в основном только на свои собственные силы. Воочию убедился – насколько это непросто, только теперь, когда мы вдвоём с женой стали иногда «сидеть» с двумя такими же маленькими внуками.

Рис. 2. Саша и Женя

Кстати, с самого начала, а со временем – всё больше и больше, начал обращать внимание, что по характеру дети у нас совсем разные. А, забегая вперёд, могу засвидетельствовать, что такими они и выросли. Какими именно – здесь не имеет особого значения. Из этических соображений не хочу подробно характеризовать их, да и вряд ли они пока ещё поймут меня правильно. Это различие тем более удивительно, что воспитывали мы их совершенно одинаково – в абсолютной любви и заботе, и не было такого, чтобы кто-то со стороны мог оказывать на каждого из них какое-либо значимое и чем-либо различающееся влияние. Собственно говоря, такое – вроде бы ничем не объяснимое и не мотивированное различие характеров, совсем не является уникальным явлением. Точно также совсем разными по характеру людьми являемся как мы с братом Валерой, так и его дочери Татьяна и Дарья. Правда у нас с братом разные матери, но с раннего детства мы росли вместе в одной и той же семейной обстановке. Имея же перед глазами столь яркие и убедительные примеры, постепенно начал задумываться о причинах таких различий и в какой-то момент со всей ясностью осознал, что человек – это не только его тело, особенности строения и развития которого подчиняются законам генетики. Есть что-то большее, что приходит извне в момент рождения человека и определяет его личностные устойчивые черты и особенности, в основном не подверженные в процессе жизни какому-либо значимому влиянию и коррекции со стороны. Понятие души с учётом общего развития и полученного образования мне тогда уже было известно, но только теперь оно стало наполняться конкретным смыслом и содержанием…