Чтение онлайн

Я не могу заткнуть рот Леонтьеву, когда он будет говорить как всё хорошо у Путина, но он не заткнет его мне. Кроме того, ведущих на этом мероприятии два: ваш покорный слуга и Максим Шевченко. Поэтому, вся наша задача на сегодняшнем этапе — дать первичный отпор всей той коалиции, которая собирается по ту сторону. А она чистая? Они идут там четырьмя колоннами. Эти колонны уже могут столкнуться друг с другом. часть левых очевидным образом стала на сторону оранжевых и она понимает, что она делает. Она перешла туда. И пусть они мне не рассказывают мне, что они хотят выиграть у оранжевых что-то и использовать их в своих целях. У меня отец воевал в пехоте, но он воевал на фронте, а его друг — партизаном, от армии существовал в партизанских отрядах. И когда отец как-то сказал другу (мне было лет 10, я запомнил на всю жизнь): «Слушай, пойдем в Сокольники, тут как раз выставка ГДР, попьем немецкого пива», этот друг, что воевал в партизанах сказал: «К фрицам — только с автоматом!» Я физиологически не могу придти туда, где находится Собчак, которая назвала русский народ народом генетического быдла! Я физиологически не могу придти к Немцову, Шендеровичу и всем прочим. И я понимаю, что если у меня есть физиологическое чувство отвращения, то оно должно быть и у других. Поэтому не надо сказок. Влекутся к силе! Не надо сказок про то, что люди не понимают, что там творится. Всё понимают! Поход в американское посольство расставил точки над i. Они говорят, что они революционеры. Но, ради бога, пусть они будут революционерами. Какой Че Гевара, какой Фидель Кастро, понимая, что американцы отворачиваются от Батисты, побежит в американское посольство в ходе революции? Это самоубийство! Я говорил этому… Рыжкову: «Вы что сделали? Вы пошли в американское посольство!» «А почему нет?» А эта… Чирикова её зовут? Не путать с Чуриковой, хорошая актриса. Чирикова! Я сейчас выступал, давал пресс-конференцию и говорю француженке- корреспондентке: «Ну, Вы как бы понимаете, надеюсь, что Чирикова — не мадам де Сталь». И вдруг понимаю, что таком интеллигентно-молодежном издании уже никто не понимает, кто такая мадам де Сталь, хозяйка интеллектуального французского салона XVIII века. Мадам де Сталь, которую спрашивают: «Вы зачем пошли в американское посольство?» Она на это отвечает: «Пошла, потому что хочу, чтобы законы у нас работали!» Это как? Вы понимаете, что она сказала? Что американцы заставят у нас работать законы! Они будут заботиться о наших интересах. Как в Ливии! Ведущий сенатор, бывший кандидат в президенты, лицо со статусом говорит, что Путина ждет судьба Каддафи, «мы развернем ливийский сценарий». «Это Вы выдумаете у нас оранжевую угрозу!» Это я сказал, что Путина ждет судьба Каддафи или это сказал Маккейн? Относиться можно как угодно. К существующей власти приезжает глава США, президент и говорит: «Вот Путин одной ногой стоит в будущем и поэтому я с ним работать не буду, а Медведев — двумя ногами стоит в будущем». Он в Уганде так может сказать? Я не говорю «во Франции». В Уганде он так сказать может? Это что за национальное унижение? Люди, называющие себя демократами, говорят о том, что какой-то «креативный класс» будет вместе с американцами, с Кремлем, с Чубайсом, т. е. с американцами будет решать судьбу страны, а все остальные отдыхают! Кто не в «креативном классе» — отдыхайте!

Если это будет напечатано во французской, немецкой, английской газете — киоски будут жечь, в которых эти газеты будут продавать! Законопослушные граждане демократических стран! Это что за язык? Женщина говорит, что русский народ — это генетическое быдло…отребье, прошу прощения! генетическое отребье! Но это может сказать какая-нибудь наркоманка, порно-актриса, и то, я думаю, с ней разорвут контракты. Этот человек идет в политику? Политику, национальную политику! Ну, подождите, ну, идет же! И люди стоят и слушают! «Вы людей не трогайте, люди — хорошие! Это они — плохие!» Слушайте, я людей не трогаю, понимаю, что люди разные. Но не понимают, кто стоит, что ли? Это я и называю метафизическим падением. Ощущение отсутствие врага, абсолютного зла, моральная всеядность. Я сочувствую тем, кто этим болен, но я хочу собрать здоровых, собрать тех, кто этим не болен. Потому что в противном случае стране — кирдык! И не когда-нибудь потом, а сейчас! Прямо! Причем тут Путин? Какое это имеет отношение к Путину? Это имеет отношение к фундаментальным национальным интересам. Цой — хороший певец, хороший бард, не знаю, как его ещё назвать, я в этом слабо разбираюсь. Мне нравятся какие-то его песни, мужественные и всё прочее, но этот идиотизм «мы ждем перемен! мы ждем перемен!» Какой идиот может вообще ждать перемен? Или бояться перемен? Все ждут перемен к хорошему и все не хотят перемен к плохому. Если вы больны чем-нибудь, вы же не хотите, чтобы, упаси бог, ваше заболевание превратилось в онкологическое! Вы не хотите таких перемен! Вы хотите выздороветь. Идиотизм чувствуете? Идиотизм! «Мы ждем перемен! Мы боимся перемен!» Почему надо бояться или хотеть? Нужно хотеть перемен к лучшему. Нужно, чтобы народная доля стала лучше. Нам нужны перемены в интересах народа! Теперь вместо этого говорится о том, что «креативный класс» будет отстаивать свои интересы. Т. е. они будут ещё больше обогащаться, они обижены на то, что им приходится делиться. не без юмора премьер сказал: «Если отстёгивают, то, значит, есть что отстёгивать». Логика понятна, да? Значит, они не хотят отстёгивать и хотят дограбить всё сами! И что получит народ? Они хоть чуть-чуть о народе говорят? «Всё — не легитимно: президент, премьер, парламент. Всё — не легитимно!» Легитимен только Навальный! А всё — не легитимно. И что будет происходить? Значит, собравшаяся тусовка, которая по своему объему меньше, чем футбольный матч в Лужниках или крупный рок-концерт, продиктует все условия и заявит, что она легитимна. А после того, как она заявит, что она легитимна, она что? будет устраивать свободные выборы? Она покажет свободу! Всё, что сейчас происходит, — это детский лепет. Она такую свободу покажет, эта тусовка, что все вкалывать будут за кусок хлеба по 70 часов! Значит, вопрос заключается не в том, что не нужен протест. Протест необходим, а вопрос заключается в том, в чьих руках он будет и куда он пойдет. Сейчас нужно любой ценой сделать так, что если только коммунисты совсем не сойдут с ума и не побегут к Собчак уже в объятья прямо, сделать так, чтобы выборы были честными. Если они могут на них победить, чтобы победа была честной. Не надо мне говорить, что это сделать нельзя! Это можно сделать! И это будет сделано! Выборы — грязные всегда, везде. В штате Массачусетс — 50 тысяч нарушений. Гигантская блистательная ситуация высокой американской демократии заключается в том, что сначала побеждает папа Буш, потом — сын Буш, потом — внук Буш. Но это полная демократия! Не хватало только ещё, чтобы после господина Клинтона победила Хилари Клинтон, а потом дочка Хилари. И это будет полная демократия!

Вопрос же не в том, что выборы грязные. Если общество грязное, выборы будут грязные. Не будут давить чиновники, будут давить братки. Вопрос заключается в том, фиктивны они или нет. Берет этот самый «волшебник» Чуров, перечеркивает цифры и пишет, какие хочет. Тогда это тирания. Народ имеет право на восстание. Но это же надо доказать. Видим-то мы совсем другую ситуацию, что на участковых избирательных комиссиях идет подкуп, давление, грязь. У всех на руках бюллетени. На каких территориях переписывали голоса — это можно выяснить за три дня. Уже никого не интересует, кроме меня, посадить тех, кто отнял голоса. Я один, как идиот, говорю об этом. А все остальные двигают процесс вперед — от лозунга «честные выборы» к лозунгу «долой самодержавие!» От лозунга «долой самодержавие!» к лозунгу «да здравствует учредительное собрание!» От лозунга «учредительное собрание» к лозунгу «российская конфедерация». А что будет, когда будет учредительное собрание? Кто его будет учреждать? Уже внесли закон о свободных выборах губернаторов. Не знаю, надо ли их избирать свободно или не надо. Но то, что под давлением вносить закон, который изменяет всё и сделать так, чтобы закон принимали те же люди, которые отменили выборы, — это путь к развалу. Теперь они выберутся. Они напуганы тем, что у них отняли эту выборность — возможность плевать на центр. Они оформят всё это в конфедерацию. Жены их хотят, чтобы у них были частные самолеты, в Татарстане, Башкортостане и так далее. И что мы там получим? Мы получим распад! И совершенно ясно, что они его хотят, совершенно ясно, что там нет ни одного политика, в отличие даже от эпохи Ельцина, который претендует на власть. Все эти оранжевые хотят просто доразвалить страну. У них это написано на лбу крупными буквами! Это надо допустить? Почему? Потому что не нравится Путин. А потом что делать? Не нравилась номенклатура, возмущались — было чем. Благородную энергию возмущения взял Ельцин и вся демократическая евра(?) и поволокли всё это в развал. Теперь второй тур? Они прямо говорят: «Перестройка-2». Теперь эту энергию возмущения надо взять и снова направить на развал? А почему её надо направить на развал, а не на восстановление Советского Союза. Если всё не легитимно, то наиболее легитимен Съезд народных депутатов РСФСР, расстрелянный Ельциным! Они же сами говорят, что выборы 90-го года были самые, наиболее демократические — и это правда! Ну, так давайте вернемся к демократическому правительству туда! Если всё не легитимно, то Ельцин не легитимен. Он — преступник, расстрелявший Белый дом. Тогда пусть временным переходным президентом станет Руцкой и пусть съезд народных депутатов осуществляет народные выборы. А почему это должен делать Навальный? Кто его избирал? В чем сила демократии? В том, что власть можно менять мягко с помощью бюллетеней. Когда власть надо менять жестко, надо применять насилие. А субъект, который сменил власть жестко, заряжен этим насилием, он не будет устраивать демократии, он и будет действовать насильственными методами. Когда он действует насильственными методами, как Сталин или революционеры 17-го года в интересах народа, это одно. Но если он действует насильственными методами против народа, а у них написано на лбу, что они так будут действовать, то на какой аппарат они обопрутся? У них нет местного аппарата. Значит, будет формула Белковского. В итоге учредительное собрание Майкла Кентского, который придет здесь царствовать «при участии, под давлением внешних сил». Вы вслушайтесь ещё раз: политик национальный говорит, что «мы приведем Майкла Кентского при участии, под давлением внешних сил». Я же цитирую точно. С моей точки зрения, национальная стратегия на данный момент такая. Первое: широкая коалиция, дающая отпор оранжевым, и не ставящая себя ни в какую зависимость от власти. Ни одного комплемента власти! У нас другие ценности, у нас другая стратегия, у нас другие виды на будущее. Никаких комплементов!

Но сейчас, на этом этапе все оппозиционные политики от Жириновского, если решится, до Зюганова, от православных братств до коммунистов, все они вместе собираются и метлой выгоняют весь оранжевый мусор. Они всегда нас называли совками? Надо сделать совок самым главным символом! Потому что в наш совок сметают оранжевый мусор и его выкидывают в мусорную яму. А вот потом мы разберемся. «Двенадцать лет будет править Путин, потом двенадцать лет…» Люди, где вы живете? Какие двенадцать лет? Какие двенадцать лет? Я в ужасе от того, как быстро разворачиваются процессы. Вы не чувствуете, что десятилетия условного, полусонного, полустабильного состояния кончились? Всё кончилось! Процесс лихорадочно набирает обороты. В стране нет силы, которая может что-то стабилизировать. Нет даже двух лет! Я бы отдал бы всё, чтобы их было три! Но их нет. Всё идет галопом. Напечатали несколько триллионов долларов, надули нефтяные фьючерсы — и что? Это будет стабильность? Эта власть, эта система удержится при первом ударе кризиса? Инфраструктура за гранью износа. Внутри Саяно-Шушенской ГЭС, в основании плотины — трещина. Но спустить воду и стяжками это всё лечить… Вместо миллиардного ремонта они взяли и на 30 миллионов евро французских альпинистов и подводников, эпоксидной смолой замазали трещину. Меня люди, которые это видели, спрашивают: «Когда волна дойдет до Красноярской ГЭС, удержится ли Красноярская ГЭС?» Если она не удержится, то хотя бы после этого кто-нибудь проснется? Или всем будет также пофигу, как сейчас? Страна находится в чудовищном состоянии, доведена до ручки. Именно поэтому нельзя поддерживать Путина? Кого поддерживать? Сердюкова? Фурсенко? Кого? Как это можно поддержать? Какие двенадцать лет? Какие двенадцать Владимир, какие двенадцать Димитрий, двенадцать дети? Не будет этого ничего. Такие тучи сжимаются, что дальше некуда. Сирия, Иран. Я вернулся сейчас из Ирана. Они говорят, что «западный враг…» После долгих разговоров о том, как я являюсь агентом Моссада, вернулся от высших мулл, которые сказали: «Вы посланы спасать мою страну». И я как бы, разговаривая с ними, он говорит: «Понимаешь, мы — слабые, мы — не вы. Но когда западный пес осмелился нам сказать, что через шесть месяцев он введет эмбарго, наш меджлис, с очень разными фракциями, сказал псу, что бы он пошел вон! И что он с завтрашнего дня перестанет ему поставлять энергию и ресурсы. Он шесть месяцев ждать не будет. Завтра! И пёс завыл и полез в сторону! У нас нет ядерного оружия, у нас нет ничего. У нас просто есть дух». Вопрос стоит тяжелейший. В стране нет сейчас политической, которая в состоянии что-нибудь сделать в существующей критической ситуации. Если за два-два с половиной года, а лучше бы за два, «Суть времени» не превратится в организацию общероссийскую с численностью в миллион активных членов и двести тысяч активных членов в Москве, то никакого поворота к чему-то, совместимому с жизнью в стране, не будет.

Я прошу ощутить всех, что возможно это последний ресурс. Это выглядит комично, это выглядит тревожно, но это так. Для того, чтобы за это время выполнить такую работу, чтобы иметь актив хотя бы в сто пятьдесят- двести тысяч политически активных людей и иметь крупную организацию, нужно пройти с той же скоростью за два года путь, который мы прошли за этот год, даже быстрее. Мне говорят, что Кургинян перед выборами сгоношил какую-то «Суть времени». Как всё кончится, он про это забудет. Я собравшимся здесь людям… люди свободны делать что угодно, но пока они здесь и пока они хотят воевать за страну, они и есть то, чему я посвящаю жизнь. Я — не молод и много дел в оставшееся время делать нельзя. Надо сделать одно — надо сформировать раз и навсегда в России крупную политическую организацию. Не только в России, а во всех бывших республиках Советского Союза. Пусть везде будет российский советский выбор, молдавский советский выбор, армянский советский выбор, казахский советский выбор… Пусть эти партии, став крупными, осуществят интеграцию, и пусть будет СССР-2. Это то, чему я посвящу жизнь. Не хватит жизни — передам это детям, друзьям и соратникам. Путин этого не хочет. В чем диалог? У нас разные представления о политике, у нас разные представления о чем угодно — и что? Ну, я воевал с Ельциным. Я когда-нибудь с ним мирился? Бред идиотский — «письмо 13-ти». Ещё раз объясняю, поскольку это часть современной политической истории. Был такой банк, «Менатеп» назывался, который непрерывно дружил с коммунистами Дружили там четыре лица — Невзлин, Ходорковский, Кондауров, Сурков. И всё, что они хотели, это дружить с коммунистами. И был у меня клуб, который назывался «Постперестройка», а потом «Содержательное единство», и все они на нем сидели. Ходорковский реже, Невзлин — чуть чаще, остальные — постоянно. В 1996 году пришли они, Березовским и не пахло. Я не знал, кто такой Березовский. Пришли они и сказали, что либо Сосковец введет диктатуру, либо нужно коалиционное правительство, в котором Зюганов будет премьером, а Ельцин — президентом. Кто прежде всего захотел правительство? — Зюганов. Какие газеты печатали письмо, являющимся меморандумом дружбы между бизнесом и коммунистами? Зюганов печатал в «Советской России», Проханов — в «Завтра», все печатали. Все патриотические редактора вот так руки поднимали. Две руки поднимал Зюганов. Чуть было не начался антикоммунистический мятеж в марте. Теперь Куликов всё об этом рассказал. Партию хотели уничтожить физически. Её удалось спасти. Вот что такое было «письмо 13-ти»! Как это потом разрушал Чубайс, какие вещи творились и какие конфликты были у меня с этой элитой — вопрос другой. Но принцип существовал в этом. Зюганов в этот момент ничего не мог сделать, он был зажат силовым репрессивным вариантом, неизбежным, и этим выбором. Но всё-таки за счет этого письма удалось сделать так, что при трех процентах рейтинга у Ельцина не возник военный мятеж, который развалил бы страну в клочья. Потом удалось скинуть Лебедя, который рвался к власти и который был самым страшным злом, которое только могло быть. А потом это всё мирно перешло туда, куда оно перешло. Вопрос заключается в том, что в 96-м году ещё были надежды на буржуазный этап развития. Сейчас надежд нет. Криминально-буржуазный этап развития закончился. Нет сил, готовых очистить буржуазию. И буржуазия подходит к концу как класс мировой. Единственная возможность, которая существует, — переходить к небуржуазному пути, опираясь на советский опыт и развивая этот опыт в новом направлении.

В ближайшее время выйдет книга «Суть времени» с подзаголовком «Философское обоснование мессианских претензий России в XXI столетии». Эту книгу уже переводят на немецкий и другие языки мира. Наша задача в этой книге и в том, что вокруг неё будет сформировано, — перейти на новый этап идеологии, суть которого заключается не в эклектике связей между националистами и коммунистами, а в синтезе национализма и коммунизма, в переводе и того, и другого в новое качество. Нет и не будет русского национализма без мессианского потенциала. Не будет никогда! Русские не хотят быть националистами минус мессианские идеи, минус то, что они ведут мир определенным путем. Это в каждой русской душе, в каждой русской песне, в каждой русской картине! Именно когда русских в этом убедили, что этого не будет, они стали умирать. Теперь они озираются и спрашивают: «А что, можно? А почему можно? А как можно?» Именно это было реализовано в Советском Союзе. Советский Союз стал «православным царством-2.0». Идея праведного православного царства, воплощенная в «Третьем Риме» и в Московском царстве, русском, была очень сильно проблематизирована Петром Великим, который, конечно, создал огромную империю и этим оправдал себя перед русским мессианским сознанием. Но который снял мессианский вектор. Что такое раскол, что такое старообрядцы? — Петра заподозрили в отказе от мессианства, в том, что он хочет быть как все, что он тут хочет устроить Голландию. Он был в этом заподозрен и не мог от этого отмыться. Вокруг этого был создан город Петербург. Мучительные века раскола в империи были завершены последним русским мессианско-имперским надрывом — это войной 1878 года. Русские подошли к Константинополю. Все революционеры, мечтавшие об этом мессианстве, — народовольцы, будущие эсеры, все, кто только были там, пошли в армию помогать болгарам и другим народам Балкан. Они дошли до Константинополя. Их повернули назад немцы, французы и англичане, сказав «пошли вон!» Этот разворот армии назад, приказ, выполненный Скобелевым, это движение назад привел к тому, что мессианство стало искать нового революционного пути. Оно разочаровалось в царизме, оно разочаровалось в империи, оно долго искало себе, бродило по всем идеологическим закоулкам и нашло себе бородатого еврея по фамилии Маркс, потому что он наиболее отвечал представлению об этом мессианстве. И когда вернулась московская власть вместо петербургской вместе с коммунистами, коммунисты указали этим на то, что они соединяют идею державного величия с идеей альтернативного пути, т. е. восстанавливают мессианский тип жизни в России. Не было бы этого — никакие иноземцы, никакие инородцы, никакие силы, которые бы чинили какие-нибудь козни никогда бы не победили русский народ. Русский народ признал это как своё, глубочайшим образом своё. Петербургский новый этап завершается. Мечтание КГБ СССР, переданное потом нашей буржуазии о том, что мы отделим окраины и войдем в Европу, и «станем как все»… (а поскольку у нас есть ядерное оружие, то будем ещё чуть больше, чем все, американцы уйдут.) завершено. Евразийские статьи Путина говорят о том, что он понял, что не будет эта мечта петербургская воплощена. Не будет, всё кончено!

С 1979 года наша элита мечтала только об этом. Под это был разрушен Советский Союз. К этому шли — и конец! Обломилось! Что будет теперь — непонятно. А народу внушили, что он должен быть «как все». А он не хочет «как все»! И если хотите знать, то все, включая элиту, парадируют буржуазный образ жизни. Это всё — грандиозный стёб на весь мир по поводу того, что такое буржуазия! Это издевательство! В каждой русской душе, самой заблудшей, самой пьяной, самой откокаиненой и т. д. живет некая ненависть к этой норме, запечатленная в стихах Гумилева:

Это другая мечта. И теперь этот дикий фарс на тему о буржуазности. Весь мир уже трепещет при виде Прохорова и других, как они понимают буржуазность. Этой гульбой, этими тачками, распутством, безумием роскоши. Потому что претит это русской душе. Не может она так. Теперь этот буржуазный строй оказался скомпрометированным перед всем миром. Буржуазия предала единственную идею, которая её оправдывала, — идею развития. Буржуазия минус идея развития — это хуже чем фашизм. На мир надвигается вместе с новой, отказавшейся от Великой французской революции, идеалов и развития буржуазии, реакционной донельзя, надвигается одна идея — идея фундаментального человеческого неравенства. И всё, что здесь заявляет Собчак и т. д. — это голос этой идеи. Это через неё, как через медиума, транслируется идея. Ни во Франции, ни в Германии, ни в Америке она сейчас ничего ещё не может завоевать. А здесь опять слабое звено. Они хотят здесь прорвать фронт. Отсюда эти норковые революции, отсюда этот разговор о генетическом отребье, отсюда этот разговор о креативном классе, вот он откуда идет. Значит, нам сейчас важно в теоретическом плане перейти на новый этап и решить то, что не было решено Прохановым. Проханов решил первый, очень важный этап — он эклектически сколотил национализм, коммунизм, всех вместе, как широкий антиоранжевый, антилиберальный фронт. Это его историческая заслуга перед Россией. Но эклектика не позволяет двигаться дальше. Нужно перейти к синтезу. Движение «Суть времени» в идеологическом плане должно осуществить и освоить этот синтез. Для этого мы начали лицей и мы кончим с этим лицеем, мы развернем его в полную мощь. Я устал от этих идиотских митингов, я хочу учить людей, я хочу готовить завтрашний день России. Но нельзя не давать отпор этой сволочи, просто нельзя! Просто достали вот так! Мы потеряем нынешнюю, несовершенную, гибнущую страну и мы себе этого не простим! Три года нужны не для того, чтобы ещё проспать в буржуазном маразме, криминальном. Они нужны для того, чтобы что-то вырастить. Нет ничего! Ездил по стране, смотрел. Нет ничего! Всё кончается, всё исчерпано. Значит, наша задача на этом этапе — идеологическая, обеспечить этот синтез, научить людей, объяснить им всё это, развить, дойти до людей, объяснить им очень сложные вещи, преодолеть противоречия между национализмом и коммунизмом. Создать новый синтез. Именно ради этого мы собрались идеологически, политически. Мы собрались, чтобы превратиться в очень крупную и очень сплоченную партию. И у нас на это очень мало времени. Могу говорить об этом только по единственной причине — потому что мы уже много сделали, потому что мы есть. Потому что прошел год — и никто не разошелся, а другие собрались. В тактическом плане наша задача — поднять со дна весь актив. В Москве есть много людей, слушающих наши передачи, регистрирующихся и желающих слушать вашего покорного слугу. Надо, чтобы дискуссионные клубы и клубы конкретной работы вобрали в себя этих людей. Надо, чтобы эти люди поняли, что время лежания на диване и смотрения умных передач прошло. Что учиться, учиться, учиться — нужно, но нужно ещё и действовать.

В пропагандистском плане задача заключается в том, чтобы творчески осваивать то, что сказано, и идти в массы. Не удовлетворяться существованием в ячейках, где можно разговаривать с себе подобными об интересном, а идти в массы, идти к людям. Для меня этот этап пикетов, за который всем, кто в этих пикетах стоит, низкий поклон, — это один из этапов хождения в народ. Туда должны идти все! Это не шутки и не один митинг, не два митинга и не что-то ещё. Учиться самим и учить людей. Переводить сложное на простой язык. В движении есть один враг, три врага — страх, страх и страх. Люди боятся, что их не поймут. Они боятся, что они не убедительны, что не достучатся до сердец! Поздно бояться! Мы будем помогать и учить, мы отдадим всё, что можем, тому, чтобы люди научились чему-то, что нужно для победы. Пусть люди учатся сами. 23-го мы должны собрать митинг. Что я сказал по поводу митинга 4-го? Что ни крупицы человеческого времени и сил, кроме самого похода туда, не нужны. Что вся основная работа идет вокруг 23-го, потому что может быть НАШ митинг, не широкого фронта. А именно той силы, которая должна спасать Россию, причем в исторически в сумасшедшие короткие сроки. Всё начнет рушиться раньше, чем мы скажем «мама». И если бы мы не вышли на митинг 24-го декабря, то всё бы рухнуло бы уже сейчас! Мы бы уже были бы у развалин. Собчак учила бы вас жить, утром, в обед и вечером. Потому что все поджали хвост, потому что эти двадцать лет дорого обошлись России. Потому что выросла немногочисленная, хотя и уверенная в том, что можно бороться, молодежь. А всё остальное… Выйдите из этой комнаты и посмотрите, что будет вокруг. И все были готовы поджать этот хвост. Если вы действительно хотите жить в России, в любой, желательно в совершенной, по крайней мере, не омерзительной, — идите в народ! Это можно делать только на практике. Если не будет 4-го, то не будет и 23-го февраля. Завтра могло бы быть поздно, если бы я не раскачал этих очень разных людей, с очень разными представлениями о жизни и о методах действия. Но 23-го создайте событие своё и для этого вбирайте и вбирайте людей. Ведите прямую агитацию, face to face, лицом к лицу. Когда люди говорят, что это неэффективно, люди просто боятся. Люди боятся, что их не услышат, что они не убедительны, что они не сумеют что-то донести. Нет ничего более увлекательного для политика, чем идти к людям. Политика — это работа с людьми. Вот примерная программа. Крупная школа, такая же как была школа в Ланжюмо и школа на Капри, будет опять, как только потеплеет. Мы собираем в лицей всех, кто готов учиться. Нам всё равно, доктора это наук или слесари. Нет ничего омерзительнее социального чванства и интеллектуального тоже. В политической борьбе слесарь и доктор наук должны быть вместе и слесарь может многому научить доктора наук. А пусть доктор наук чему может научит слесаря. И к омерзительному социальному чванству… Когда я услышал, как Сванидзе сказал: «Вот эти богато одетые люди, они же образованные и всё знают». И я понял, что для него образованный и хорошо одетый человек — это синонимы, понимаете? Он даже не рефлексирует.

Меня изнутри каким-то током ударило. Каждый раз, когда я с ними разговариваю, я всё время обнажаю уровни низости. Это что такое? Я не говорю, при сегодняшних зарплатах, когда доктора наук и есть маргинализованный элемент. Предположим, что это не так. Бергман, великий кинорежиссер, у него был маленький домик где-то на острове, скромный-скромный. Хо Ши Мин жил с одной комнатой. Аятолла Хомейни жил с одной комнатой и прихожей. Значит, все они — это необразованные люди? А образованный — это какое-нибудь хамло, которое завело себе особняк на 3–4 тысячи метров, как большую коммунальную квартиру с бандитской обслугой в 20 человек? И этот криминальный дегенерат — это он образованный, он должен всеми руководить? А какой-нибудь человек, который знает двенадцать языком, у которого две докторские степени, если он одет в плохой плащ — это он изгой? Это в какой стране мира, в какой логике, в какой системе координат всё это можно сказать? Все здесь сидящие люди, если мы не повернем процессы, лишние. Все! Ученые, врачи, инженеры, рабочие высокой квалификации — все лишние. 100 миллионов людей лишних. Это расчлененная на части территория, с которой медленно качают сырье и на которой надо уничтожить миллионов 100 лишних людей. Это их идеал! Это оранжевая мечта. Нам надо быть вместе. И в этот лицей мы собираем всех, кто готов просто осваивать новый идеологический язык и нести его в массы. Мы готовы предоставить всем, кто что-то умеет и хочет, то место, которое он хочет. Но пусть люди понимают, что это не клуб по интересам, это не школа интеллектуальных бальных танцев. Это место, от которого зависит, быть или не быть России. Это место здесь, сейчас. Оглянитесь вокруг и скажите, где. Трезвыми, спокойными глазами. Без всякого самодовольства. Оглянитесь и ответьте мне. Его нет! «Единая Россия» находится в чудовищном состоянии. Дело не в том, что «партия жуликов и воров». Все партии — это партии бандитов, жуликов и воров, убийц. Криминальная страна! Жириновский — это партия монахов? Прохоров? Дело не в этом. Дело в том, что идет стремительная деградация. Теряется язык, стекленеют глаза, коснеет мозг. Посмотрите, что происходит. Это конец! Россия на этих площадях танцует танец смерти и понятно, почему. Потому что 20 лет назад она отказалась от собственного, залитого кровью, слезами мечты и восторга, пути. Во имя капитализма. И за 20 лет она поняла, что капитализма здесь не построит. Теперь она хочет умереть. Это танец смерти. И если мы не найдем символ, идеалов, энергий для новой жизни, она умрет. Она к этому уже готова. Она потому и танцует с Собчак этот танец, что она пародирует жизнь. Она поняла, что произошло — всё кончено! Буржуазный этап завершен. Блеск и нищета показаны, ибо нищета есть, а блеска нет. За 20 лет не сделано ничего! Много или мало было пролито крови при Сталине, но 20 лет — это от 17-го до 37-го года. Посчитайте от 22 или 21-го до 41-го и вы поймете, что было построено 10 тысяч новых заводов, что страна полностью вышла из безграмотности, что она построила мощнейшую армию в мире. И что она не только восстановила территорию, но и готовилась к новому рывку. Посчитайте от 45-го до 65-го и вы опять увидите — космос… Что надо видеть, чем гордиться, хоть что-нибудь?! Ради чего 3 или 5 миллионов бездомных детей? Ради чего копание в помойках в 90-е годы? Ради чего нынешнее социальное унижение? Что-нибудь есть? Сколково? Американская фря в желтом галстуке, афроамериканская лесбиянка учит других в желтых галстуках тому, как надо говорить по-английски (Кондолиза Райс). Набитая дура! Все сидят и с вожделением слушают, как она говорит хрестоматийные глупости. Это новая Россия? Отобьем атаку американцев и пятой колонны, сметем в совок и выкинем в сторону. И поставим ребром вопрос о Судьбе России. Они хотят конституционного референдума? Горбачев вылез из своего гроба (вурдалак — прим.) и заявил о референдуме? Пусть будет референдум. Первый вопрос, который мы поставим перед народом России — социалистический или капиталистический путь! Что на это ответит народ сегодня? А вот за этим будет всё остальное. Если социализм, то мало партии, которую мы должны построить, мы должны думать о будущем советской власти. Советской, а не парламентской демократии. Не было бы победы большевиков без советской власти. Сегодня надо думать о том, что такое Советы завтра. И когда я говорю об общественной палате, которая обладает статусом конгресса, в котором люди получают квоты и присутствие в виде подписей людей, которые их туда направляют, я думаю о следующем дне!

Вопрос: Как объяснить людям, что Собчак и другие организаторы «болотного» движения — враги? Для них — это объективные люди, которые многого добились в жизни. Они говорят, что вот этот человек ничего не достиг и им завидует.

— Вы знаете, я достиг. Но мне этот вопрос об успешных людях — это самый мерзкий вопрос, который может быть. Вы говорите о том, что вот эти успешные, а эти — не успешные. Я говорю: успешный вор — это низкое существо. Почему он успешен? Чем успешна Собчак? Чем успешен Касьянов? Тем, что он сумел обокрасть министерство финансов? Чем успешен Немцов, пудель ельцинского режима? Тем, что он воровал нефть сначала в Нижнем Новгороде, а потом в Москве? Чем успешны эти люди? Кто они такие по отношению к вам? Что они сделали? Я понимаю: успешный человек — Королев! Я понимаю: успешный человек — Товстоногов! Я понимаю: успешный человек — хайтековский менеджер, который изобрел что-то новое! Причем тут успешность? Что это за гипноз? Спросите того, кто спрашивает: «Вань, а в чем она, успешность?» В соответствующем древнем ремесле, которое на греческом называлось «гетера», а по-русски называется другим словом? И она гордится, что она успешна в этом? Так что ты мне хочешь сказать? Что мы будем целовать ботинки этим «успешным» тварям? Ну, ты целуй, а я не буду. Я позову других, кто тоже не будет. Хватит! Сколько можно? Эпоха социального высокомерия, безнаказанного, позади. Она сидит, смотрит на меня дрожащими глазами, говорит: «Вы хотите разбудить классовую рознь?» Она понимает, что статья Конституции, что меня посадят. Она думает, что страшно боюсь, на каждой черте моего лица написано, что боюсь оказаться в тюрьме. Невероятно, до ужаса, до коликов боюсь. Я боялся в 91-м, в 93-м и всю мою жизнь боюсь только этого! Я говорю: Милая, это вы разжигаете социальную рознь, вы сказали о «революции норок», вы сказали о креативном классе и гегемоне. Но если вы говорите об этом, то я вспомню стихи Бертольда Брехта, которые пел Высоцкий на Таганке: