Чтение онлайн

КНДР присутствует в южнокорейском кинематографе на правах быта, фоном — как новость по телевидению, учение, шутка про шпиона, пропаганда. В корейских фильмах, идущих в российских кинотеатрах, например, в «Пылающем» (Ли Чхандон, 2018) пропаганду слышно через границу, в «Паразитах» (Пон Джунхо, 2019) в подвале-бункере на случай атомной войны северокорейскую пропаганду издевательски изображает актриса Ли Джонын.

Беженка из Северной Кореи появляется как одна из героинь (Хван Донхёк) в нашумевшем сериале Netflix «Игра в кальмара» (2021). Netflix разрабатывает тему как одну из востребованных — противостояние с Севером становится декорацией для боевика режиссера На Хёна — «Якша: суровые методы» (2022).

Идеологическое противостояние двух Корей в неразрешимом шпионском переплетении убеждений четыре года дорабатывал для своего режиссерского дебюта актер Ли Чонджэ («Охота», 2022). Интерес к Ли Чонджэ возрос и распространился далеко за пределы Кореи после главной роли в сериале «Игра в кальмара». Это частично повлияло на окупаемость фильма в прокате и на его появление в числе участников Каннского кинофестиваля. «Охота» — зрелищный, запутанный политический боевик. Он не очень понятен зрителю, не знакомому с корейской историей, так что кредит доверия, вероятно, сыграл ключевую роль в кассовых сборах.

Но есть множество фильмов, в которых тема взаимоотношений с Северной Кореей служит не фоном, не экзотической приправой, а интересна сама по себе. Их довольно много, в них сложились свои каноны. Эти фильмы показывают еще одну интересную сторону корейского кино — формирование идеального образа взаимоотношений с Севером, который скорректировал бы действительность. Так сказать, политика «солнечного света» для снятия напряжения на Корейском полуострове и на пути к воссоединению.

На первый взгляд, все составляющие универсальны: большинство стран пережили революции, гражданские войны, участвовали в холодной войне между коммунистическими и капиталистическими странами. Но…

Для справки: Корейская война 1950—1953 гг формально прекращена перемирием, в котором Южной Кореи нет среди договорившихся сторон. Это стало обсуждаемой темой в массовом кино, например, в фильме «Стальной дождь 2: Саммит» (Ян Усок, 2020).

На протяжении всего времени разделения между Кореями существуют сложные взаимоотношения: и шпионаж, и военные стычки, и перебежчики, и сотрудничество в спорте и туризме, ещё гуманитарная помощь, переговоры на высшем уровне, много чего — целая жизнь бок о бок. Но кинематограф и жизнь далеко не одинаковы по интересам. Кино — это проекция будущего и размышление о прошлом. Это образы, складывающиеся в систему представлений о том, как было, есть, и как должно стать в будущем.

История северокорейской темы в кинематографе Южной Кореи

КНДР — не специальный жанр кино. Шпионы или люди, принятые за них, не превратились в киногероев типа ковбоев из вестерна или якудз из криминальных японских драм. Тема Северной Кореи представлена широко, и жанры разнообразны.

Но тема стала допустимой, а после и поощряемой всего четверть века назад. До конца 80-х Корейская республика дважды приходила к диктатуре. И падение последней в 1987 году сопровождалось жестокими баталиями внутри страны (еще одна триггерная тема корейского искусства). Сложный человеческий образ вражеского шпиона не мог возникнуть при диктатуре. И после смены режима понадобилось время, чтобы заговорить о северокорейцах как о людях, а не монолитной угрозе.

В 1999 году молодой режиссёр Кан Джегю снял суперуспешный боевик про борьбу спецслужб севера и юга «Шири». Этот боевик был собран по современному на тот момент голливудскому канону — формуле, многократно обнародованной голливудскими сценаристами.

Наиболее упрощенный тип этой формулы предложен в книге Блейка Снайдера «Спасите котика» 90 . В названии уже условно обозначен обязательный гуманизм главного героя. То есть герой, который только что представлен зрителям, спасает «котика» (беззащитное милое существо) и тем самым представляется человеком, достойным зрительской симпатии. За это ему выдается кредит доверия, и мотивация его поступков заранее считается гуманной и благородной.

Далее герой проходит 15 пунктов сценария, обязательных для голливудского нарратива (у Снайдера даже помечено, что и на какой странице сценария происходит). Для примера выдержка трех пунктов подряд:

Перед глазами встают сотни голливудских фильмов (да и вообще фильмов производства любой страны), в которых активные действия героя привели только к ухудшению ситуации, конфликты всех уровней предельно обострены. Это всегда финал второго акта. В собственном отчаянии, как бы с силой оттолкнувшись от самого дна, герой черпает силу для решительных действий и победы в третьем акте.

Корейское кино очень часто обращается к этой понятной схеме. В «Шири» ещё в экспозиции зрителю предлагается сквозная метафора — пресноводная рыбка шири — такая рыбка будет дариться, лелеяться, грустить без пары и задыхаться без воды. И служить аналогией для супругов, для дружбы людей из разных лагерей и для страны, разделенной идеологией пополам. Рыбка расширяет роль «котика».

Кан Джегю также снял полюбившийся в России фильм «38 параллель», повествующий о гражданской войне, в которой старший брат менял сторону, чтобы то защитить, то отомстить за младшего брата. Посыл простой и гуманный: Корея — это семья, а ужасы братоубийственной войны — это сумасшествие от невозможности сохранить и защитить свою семью.

Если в «Шири» Кан Джегю пытался подражать голливудскому образцу во всём, то в «38 параллели» конфликт не трактуется как борьба добра со злом. Старший брат изо всех сил стремится поступать как конфуцианский Благородный муж, но в условиях войны всё переворачивается с ног на голову, и благородные поступки могут быть расценены как предательство.

Поскольку знакомство с корейским кинематографом у многих начинается с лучших образцов, неожиданно гуманное отношение к КНДР удивляет и даже порождает ошибочную мысль об отсутствии ксенофобии. Все же у корейского народа по обе стороны колючей проволоки есть и опасения, и предубеждения. Кинематограф как раз заменяет образы, нарисованные незнанием и опасением, на образы приятия.

Гуманистический посыл вводится фильмом «Объединенная зона безопасности» (Пак Чханук, 2000). Его главная тема — дружба пограничников двух государств. Фильм стал невероятно успешным. По сути, и успех режиссера, и исполнителей главных ролей Сон Канхо и Ли Бёнхона расцвели благодаря этому фильму. Начинаясь как военный детектив, фильм выходит на глобальное гуманистическое обобщение: ценность человека утверждается как высшая, а ценность человеческой дружбы — еще выше. Сложность и противоречивость испытываемых зрителем чувств усугубляется нелинейной структурой повествования: подробности возникновения дружбы между военными двух стран мы узнаем из расследования. Кто-то из участников инцидента на границе убит, а кто-то находится под следствием. Следствие ведет этническая кореянка из Швейцарии — таким образом вводится, казалось бы, нейтральный наблюдающий взгляд (оказывается, не нейтральный, потому что отец героини был пленным северокорейцем во время Корейской войны, бежал и так оказался в Швейцарии). Благодаря этому сюжетному добавлению идеологические противники оказываются для главных героев не абстрактными людьми, вызывающими страх или жалость, а родственниками или друзьями, с которыми они буквально вместе служили… по разные стороны границы.