Чтение онлайн

Папа поглаживает меня по руке, и морщинки у его глаз ласково морщатся.

— Я знаю, малыш. Знаю. Но смерть неизбежна. Она вплетена в нити жизни. Ее нельзя бояться, потому что страх перед смертью сродни страху перед самой жизнью.

Он наклоняется, понижая голос до шепота.

— Все, о чем я прошу, это чтобы ты никогда не забывала, что я любил тебя.

Глаза затуманиваются, голос становится хриплым.

— Если я уйду из жизни, будь уверена, что я всегда буду наблюдать за тобой и гордиться тем, какой молодой женщиной ты стала.

АЛЕКСАНДРА

Я резко просыпаюсь, все мое тело содрогается от осознания происходящего, а на коже выступает холодный пот.

Ровное дыхание Лиама доносится до моих ушей, и я смутно припоминаю, что когда он пришел в постель, его сопровождал сильный запах спиртного.

Моя грудь вздымается от затрудненного дыхания, и я благодарна Лиаму за то, что он не знает о моем состоянии. Слепо глядя в темноту спальни, чувствую, что мое сердце стучит так дико, что эхо отдается в ушах.

Затем на меня обрушивается шквал воспоминаний. Я вздрагиваю от переполняющих мозг вспышек и прикладываю пальцы к вискам, чтобы унять боль. Но это не помогает. У меня пересохло во рту, когда вспоминаю, как я оказалась в этой ситуации и как оказалась на этой яхте.

Они убили папу. Человека, который спас меня и дал мне лучшую жизнь. Который мог в любой момент отказаться от меня.

Человека, который воспитал во мне стремление к самосовершенствованию, который поощрял мою жажду знаний и сформировал из меня ту женщину, которой я стала.

Злость так глубоко вонзается в мою грудь, что я прижимаю к ней ладонь, наполовину ожидая увидеть кровавую рану. Но ее нет.

Осторожно приподнимаясь, я с опаской смотрю на все еще спящего Лиама, и когда он не шевелится, меня охватывает облегчение.

Темное пространство комнаты служит своего рода барьером между моей нынешней реальностью и прошлым. Как будто отсутствие света в спальне служит фоном для моих возвращающихся воспоминаний.

Папа не ждет меня дома, так как в этом семестре я буду сдавать выпускные экзамены, и до окончания школы останется всего один семестр.

Он еще не знает, но я планирую сделать ему сюрприз, приехав домой на выходные, чтобы отпраздновать его день рождения. У меня кружится голова от волнения, предвкушая его реакцию на подарок, который я для него купила.

То, что я лучшая в классе и учусь на последнем курсе, имеет свои преимущества, и один из моих преподавателей разрешил мне сдать экзамен в пятницу рано утром, а не поздно вечером. Это позволяет мне вернуться домой более ранним поездом.

От вокзала до нашего дома идти довольно долго, но меня это не смущает. Я оделась соответствующим образом, рюкзак плотно пристегнула к себе, на ноги надела ботинки.

Рассчитываю добраться до своего домика к сумеркам, но даже если замедлю шаг и наступит ночь, я знаю наш лес как свои пять пальцев. И могу ориентироваться в нем с закрытыми глазами — и иногда делала это в качестве глупого вызова от папы.

Сначала я захожу в свой домик, чтобы по-быстрому освежиться, а затем отправляюсь к папе. Густая роща деревьев окружает мой домик, скрывая его от посторонних глаз с близлежащей дороги и даже от папиного домика.

Не успеваю я перешагнуть через внешнюю границу деревьев, окружающих мой домик, как раздается выстрел. Рой летучих мышей отчаянно разлетается, пища в ночи.

Застыв на краю темного леса, я слышу новые выстрелы, отдающиеся эхом в ночной тишине.

Мы в изоляции, вокруг никого на многие километры. Я застываю в тени густого леса. Когда из папиного дома выходят мужчины, смеющиеся так, словно они только что повеселились на славу, кровь в моих жилах превращается в лед. Особенно когда я слышу их речь.

Я знаю русский — папа научил меня своему основному языку. Так же, как понимаю этих людей, я инстинктивно знаю, кто они.

Они пришли за ним, как и предсказывал отец. «Братва» — под руководством Сергея — убила его.

— Если бы он попытался, то не смог бы сделать это легче, — говорит первый ублюдок с самодовольством в голосе, лениво спускаясь с папиного крыльца.

Мужчина, идущий за ним по пятам, молчит, но внезапно оглядывается по сторонам, как будто чувствует мое присутствие. Несмотря на то, что я скрыта глубокой тенью леса, задерживаю дыхание, пока его изучающий взгляд не отрывается от моего места.

— В ближайшее время его никто не найдет, — хмыкает третий мудак, пока они направляются к своему дорогому четырехдверному седану. Я сжимаю пальцы в кулаки, желая убить их всех прямо сейчас.

— Да уж, не раньше, чем звери до него доберутся.

На замечание последнего ублюдка раздается смех, но он быстро стихает, как только они забираются в машину и захлопывают двери.

Сосредоточиваюсь на номерном знаке, запоминая его. Их лица я уже запомнила.

Я никак не могу оставить это без внимания. И не позволю этим ублюдкам уйти от наказания за его убийство.

Я отомщу за его смерть. Лишу жизни тех, кто украл у меня отца. Человека, который спас меня в самый трудный час, который вернул мне краски и дал почувствовать, что меня любят.

Эти мрази заставили меня встать на путь, который мой отец никогда бы не пожелал мне пройти.

Я стану тем, кем он был когда-то.

Убийцей.

Я чувствую оцепенение, стоя на опушке леса, тишина оглушает. Заставляю свои ноги двигаться, одну за другой, по направлению к папиному дому. Даже при том, что я знаю, что найду его мертвым, ничто не могло подготовить меня к этому зрелищу.

Папа, лежащий в луже крови на полу гостиной, заставляет все внутри меня резко остановиться. Большая часть меня отключается, и мои движения становятся роботизированными, когда я очищаю его от крови и мозгового вещества, закрывая ему веки.