Чтение онлайн

Честно говоря, появление семейства Дью немало удивило виконта. Неужели им не больно присутствовать на свадьбе вдовы младшего сына?

В последние дни свободы лорд Лингейт держался мужественно и изо всех сил старался не утратить жизнерадостность.

В день свадьбы жених оделся со всей возможной тщательностью и как можно дольше не выходил из своих комнат. Впрочем, ухищрение оказалось тщетным. Если он не спустился, чтобы поприветствовать любящее семейство, то семейство шумной гурьбой само поднялось наверх.

В итоге пришлось терпеть бесчисленные объятия и слезы в ограниченном пространстве гардеробной.

Внезапно стало ясно, что действительно настал решающий день. Отныне жизнь уже никогда не вернется в прежнее русло. Поняв это, Эллиот принялся и сам горячо обнимать всех по очереди, а потом долго тряс узловатую руку деда-герцога.

И вот наконец он сидел рядом с Джорджем Боуэном в экипаже и направлялся в Уоррен-парк, к маленькой семейной часовне.

– Ни слова, – сурово остановил он друга, услышав, что тот вздохнул, явно собираясь заговорить. – И без тебя будет целый месяц тошнить от всей этой сентиментальной чепухи. Ни единого слова!

– А несколько слов по делу можно? – улыбнулся Джордж. – Кольцо у тебя? Ты должен был отдать мне его за завтраком, но так и не спустился. Видимо, потерял аппетит. Говорят, что перед свадьбой – собственной, разумеется, – всегда так бывает.

Эллиот сунул руку в карман и достал купленное в Лондоне кольцо.

– А сегодня к столу подавали восхитительные почки. Такие жирные, сочные: приготовлены так, как мне нравится, – словно между прочим поведал Джордж.

– А если тебе нравится служить моим секретарем, – безжалостно предупредил Эллиот, – то потрудись оставить подобные мысли при себе. Да и все другие тоже. Короче, помолчи.

Друг усмехнулся и принялся смотреть в окно.

Почти целый день накануне свадьбы Ванесса провела в обществе леди Дью и сэра Хамфри. Мысль, что она больше не будет носить их фамилию, доставляла Ванессе боль. Ведь она всей душой любила этих стариков.

Поздно вечером, желая спокойной ночи, Ванесса поцеловала леди Дью в щеку и обняла, как привыкла делать это в Рандл-Парке, а сэру Хамфри, как всегда, улыбнулась. Но потом не удержалась и очень крепко обняла свекра за шею, спрятав лицо у него на плече. Слезы сами брызнули из глаз.

– Ну-ну, – ласково успокоил сэр Хамфри, тихонько похлопав невестку по спине. – Нашему мальчику было хорошо с тобой, Несси. Он умер счастливым человеком. Да, несправедливо молодым, но все же счастливым. А счастье ему принесла ты. Увы, его уже нет, а мы обязаны жить дальше. Ты должна найти новое счастье, а мы должны этому радоваться. Виконт Лингейт – хороший человек. Я сам выбрал его для тебя.

– Папа! – Ванесса сквозь слезы рассмеялась: настолько нелепой показалась претензия. – Можно, я все время буду вас так называть? И мама?

– Мы смертельно обидимся, если когда-нибудь услышим другое обращение, – ответил баронет.

Леди Дью встала и присоединилась к объятию.

– А когда у тебя появятся дети, пусть называют нас дедушкой и бабушкой. Они будут нашими внуками, как если бы ты родила их от нашего Хедли.

Это было уже почти невыносимо.

К счастью, утром в гардеробную они не пришли. Зато миссис Траш взволнованно суетилась вокруг Ванессы и постоянно мешала горничной, которая приехала из Лондона, чтобы прислуживать Мег и Кейт. Все остальные тоже явились на церемонию облачения.

– Бог мой, Несси! – воскликнул Стивен, разглядывая по-весеннему жизнерадостное светло-зеленое платье, накидку в тон и наивно-праздничную, украшенную цветами соломенную шляпку. Сесил нашла ее в салоне одной из многочисленных модисток, которых они успели посетить в Лондоне. Волнистые каштановые волосы кокетливо спускались из-под широких полей. – Ты выглядишь просто чудесно. И гораздо свежее, чем перед поездкой в Лондон.

Сам молодой граф выглядел чрезвычайно импозантно, невозможно было узнать в нем паренька из Трокбриджа. Ванесса сказала об этом, но брат лишь небрежно махнул рукой.

Кейт стояла, прикусив губу.

– Подумать только, – вставила она, – что всего лишь несколько недель назад Мег штопала носки, Стивен переводил латинские тексты, я возилась с малышами в школе, а ты, Несси, жила в Рандл-Парке. А теперь мы здесь, и сегодня произойдет величайшее событие в нашей жизни.

На глазах у нее выступили слезы.

– Сегодня, – твердо постановила Маргарет, – для нашей Несси начинается счастливое будущее. И выглядит она просто потрясающе.

Глаза старшей сестры оставались сухими, а на лице застыло напряженное выражение. Но смотрела она с такой невероятной нежностью и любовью, что Ванесса отвела взгляд, чтобы не разрыдаться.

Вчера они засиделись до поздней ночи на кровати Ванессы. Сама Ванесса откинулась на подушки, а Маргарет устроилась в ногах, подтянув коленки к подбородку и крепко обхватив их руками.

– Обещай не потерять способность радоваться жизни и озарять всех вокруг счастьем, – потребовала она. – Несмотря ни на что. Ты не должна потерять себя. Обещай.

Маргарет всерьез опасалась, что жизнь с виконтом Лингейтом отрицательно отразится на характере Ванессы. Как же она ошибалась! Напротив, это она, Ванесса, научит мужа улыбаться и даже смеяться. И сделает его счастливым.

Она обещала ему принести с собой счастье. То же самое обещала и его матери. А главное, обещала самой себе.

– Даю честное слово, – ответила Ванесса с улыбкой. – Глупышка же ты, Мег! Завтра меня ждет не гильотина, а собственная свадьба. Я тебе раньше не говорила, но в тот день, когда виконт сделал мне предложение – мы гуляли по берегу озера, – он меня поцеловал.

Маргарет смотрела молча, с напряженным ожиданием.

– И мне понравилось, – призналась Ванесса. – Правда понравилось. И ему, кажется, тоже.

Второе утверждение, возможно, было преувеличением, но никак не ложью, потому что Ванесса не спрашивала и не знала наверняка. Во всяком случае, он определенно ее хотел.

Маргарет продолжала сидеть молча, обняв колени и слегка раскачиваясь.

– Мне нужны поцелуи, Мег, – продолжала Ванесса. – И нужно все, что больше поцелуев. Необходимо снова выйти замуж. Кажется, иногда мужчины считают, что только они нуждаются в… поцелуях. Но это не так. Женщины тоже этого хотят. Я рада, что снова стану женой.