Сначала
Шрифт:
— Ты мне так и не скажешь своего имени? — взяв из рук официанта меню, вновь обратилась в девочке.
— А можно я так и останусь Чижиком?
Боится… Опасается… Хотя, я бы тоже боялась. Я внимательно наблюдала за каждым её действием.
— Расскажи мне всё, — тихо попросила я.
Девушка обхватила руками чашку в желании согреть руки от горячей керамики.
— А что говорить… Тут и так всё понятно… — так и не подняв глаза, ответила Чижик. Я, не нарушив тишину, поставила чашку на блюдце и, облокотившись, заглянула в глаза девочки. Всем своим видом старалась дать ей понять, что готова выслушать каждое сказанное слово. — Ира, почему всё так? — Слёзы снова медленно покатились по щекам. — Я же любила его. Очень… А он… Я всего лишь игрушка… Знаешь, он так хотел сделать меня своей… Ему мало было моих чувств… А теперь отказался… Не хочу я этого малыша… Не хочу, — девочка пыталась высказать всё наболевшее. Слова не клеились друг к другу, путались между собой. Сбивчивые фразы искали оправдание поступкам. — Для чего он мне? Мама постоянно на работе… Отец… Вообще говорить не хочу… Только соседям очередной повод позлословить над непутёвой дочерью…
Ох, как это знакомо. Перед моими глазами словно воскресли бабушки-соседки, которые целыми днями сидели на лавочке возле подъезда. Их занятия сводились к щёлканью семечек, обсуждениям очередной серии мыльной оперы, а ещё обгаживанию всех жильцов подъезда.
«— А Ирка снова вчера после двенадцати вернулась. Я лично видела как она целовалась с парнем. Ох, куда Надька смотрит? И пятнадцати девочке ещё нету. Ох, упустит… Посмотрим, как плакать будет.
— А что ей? У неё он две работы, и подработки на дому. Что ей до дочери? Вот не захотела замуж выйти за Володьку. Может, и по-другому всё сложилось бы. Ну и что, что он иногда пьёт? Все сейчас не безгрешны».
Такие песнопения под нашим подъездом можно было услышать каждый вечер. Поначалу было обидно до слёз, а потом стало наплевать на них. Кинешь скупое «Здравствуйте», и поднимаешься по ступенькам, пропуская мимо ушей новую порцию грязи.
— …Что я буду делать? Я в институт хочу, на дневную форму обучения, — вынырнув из своих воспоминаний, я снова вслушалась в разговор Чижика. — На экономический. Менеджером хочу быть… Или экономистом…
— Как вы познакомились? — перебила её вдруг. Сейчас надо было отвлечь девочку от этих мыслей.
— С ним? На танцах. Он пригласил меня на танец. Все девочки в классе мне потом завидовали. Я не знала, как себя вести. А он улыбнулся мне, положил мои руки себе на плечи…
— Обнял за талию… — дополнила предложение я. — Господи! Во все времена они одинаковые. И как таких сволочей земля только носит…
Взглянув на часы, моя память внезапно дала сигнал, всполошилась. Через пол часа мне предстояла встреча с начальством. Сегодня, если всё пройдёт гладко, я возглавлю новую должность. Опаздывать точно нельзя.
— Чижик… Мне бежать надо. Но ты не теряйся, — взяв белую салфетку, я вывела на ней номер своего мобильного. Выведя каждую циферку, отдала его девочке. — Я всегда буду рада тебя слышать и очень надеюсь, что ты мне позвонишь. — Оставив на столе деньги за чай, ласково сжала плечо девочки. — Ты не одна. Запомни это. У тебя есть ты!
Дернув двери на себя, я вышла на улицу. Сев в машину, всё ещё неотрывно наблюдала за девочкой, продолжавшей сидеть за столом. Та внимательно смотрела на белый клочок бумаги с телефонным номером на нём. Вздохнув, она спрятала его в карман куртки и тоже вышла из кафе.
Фигурка в осенней курточке медленно удалялась, пока и вовсе не скрылась за поворотом.
Жизнь наконец приобретала какой-то смысл.
Глава 7
Я плавно вела свой автомобиль в потоке других транспортных средств и изо всех сил старалась сдержать самообладание, но предательские воспоминания по-прежнему сменяли друг друга, заставляя слёзы медленно скатываться со щёк. Капля за каплей прокладывали дорожки боли, слегка задерживались на скулах и беззвучно разбивались о неизбежность… Прошлое обволакивало, затягивало в себя. Не давало покоя. Словно кадры из фильма, оно появлялось перед глазами и прокручивалось раз за разом. Словно кто-то сверху, балуясь проигрывателем, нажимал «Repeat», наслаждаясь любимыми моментами…
Прошлое
— Дим, не надо. Меня мама дома ждёт.
— Ириш, да нет у тебя никого дома. Ты же сама говорила, что мама до ночи на работе, — парень прижимал меня к стене, по-хозяйски блуждая руками по моему стройному телу.
— Дим, пожалуйста. Отпусти меня. — Я, сколько хватало сил, отстраняла его пальцы. Обнимала за шею и нежно, совсем по-детски, целовала его в щёку. — Дим, не надо. Не готова я.
Последние слова, произнесённые со смесью стыда и раскаяния, таяли в требовательных поцелуях парня. Откуда ж было знать пятнадцатилетней девчонке, что её целомудрие и стеснительность не должны вызывать чувство стыда? Когда все вокруг уже давно опробовали вкус взрослой страсти. Когда на неё смотрели, как на иностранку? Или, того хуже, отставшую от жизни…
Резкий звуковой сигнал моментально вывел меня из раздумий. Водитель стоявшего сзади «Fordа» явно куда-то спешил. Чего так нервничать? Подумаешь, уже несколько секунд как загорелся зелёный свет. Свернув налево, удовлетворительно подметила, что спешащий владелец автомобиля поехал прямо. А значит, никто теперь не будет меня подгонять…
— Мам, я поговорить хотела, — я мялась у двери, не зная, как завести разговор.
— Ириш, не сейчас. Я так устала. — Мать едва подняла голову с подушки. — Ты сделала уроки?
— Да, мам. Всё готово. — Опустив голову, вышла из комнаты, закрывая двери. — Спокойной ночи.
Я тряхнула головой. Нет, маму нельзя винить. Уж она точно не виновата. Всю жизнь она выкладывалась сполна, желая подарить своей дочери самые лучшие игрушки, одежду, книги. Отказывалась от внимания мужчин, чтобы никто не обидел её единственную дочь.
Она старалась как могла. Кто же мог предугадать, что дочка встретит на своём жизненном пути парня, который воспользуется ею, как игрушкой? Что за два года их отношений он превратит её из скромной девочки-отличницы в истеричного подростка с трудным характером? Скромные платья сменились на короткие юбки, которые носились только в сочетании с каблуками. Первый макияж сначала такой нелепый и неуклюжий, а потом — всё более яркий и насыщенный. Чёрные тени, подводка, тушь… Только сейчас, спустя много лет приходит понимание, что выглядела как попугай. Большой, страшный попугай…
Остановившись на очередном светофоре, я положила голову на руль. Несколько секунд передышки от самой себя были мне просто необходимыми. Глубокий вдох — выдох…
И память снова унесла в события прошлых лет…
— Дима, я видеть тебя не хочу! — наклонившись через перила, выкрикивала парню. Тот, перескакивая через несколько ступенек, пытался догнать меня. — Не приближайся больше к моему дому!
— Ира! Да подожди же ты! — Дима преодолел очередной пролёт лестницы и схватил меня за руку. — Что с тобой?