Чтение онлайн

У вспомнил слова профессора Вана: свинья под крышей.

Ай Ли терпеливо ждал, ситуация пока складывалась в его пользу. Он видел оружие Айронхеда: американская винтовка Мак-Миллан ТАС-50 с соткой. Из такой капрал канадской армии Роб Фэрлонг уложил пулеметчика-талиба на расстоянии двух тысяч четырехсот тридцати метров в две тысячи втором году в Афганистане — рекордная дистанция для снайпера на тот момент. Но ведь Айронхед всегда повторял, что кучность стрельбы гораздо важнее ее дальности. Возможно, он увидел такую винтовку в «Американском снайпере» и решил, что это круто.

Их разделяли двадцать метров. У Ай Ли была классическая Ml. У Айронхеда — ТАС-50. У Ай Ли не было пуль и почти заканчивалось терпение. У Айронхеда были на руках все карты, и тем не менее он загнал себя в угол.

Ай Ли смотрел, как Айронхед осторожно поднимает винтовку над подоконником и обшаривает в прицел сквер, и натыкается на него. Ай Ли не стал убегать. Он отложил свою Ml и увидел, что Айронхед улыбнулся.

— Откуда ты знаешь размеры комиссионных?

— В сети нашел.

— Я всегда откладывал этот разговор о семье, Ай Ли. Ты слишком умен. Умные не любят, когда им приказывают.

Улыбка сошла с его лица, и в этот же момент Ай Ли крикнул:

— Стреляй!

Два выстрела грянули в унисон, и по щеке Ай Ли чиркнуло острым. Не пошевельнувшись, он смотрел, как Айронхеда отбросило назад, как брызнули вокруг капли крови, словно лепестки розы перед принцессой. Как выпала из окна ТАС-50. Как поднимался дымок из ствола полицейского самозарядного «Смит и Вессона».

Он поднял вверх большой палец:

— Отличный выстрел, инспектор.

— Удачи вам, Ай Ли.

— А вы держитесь. С вами все будет в порядке.

И Ай Ли снова скрылся в переулке.

У выронил пистолет, глядя, как уходит Ай Ли. Определенно, решил он, пора на пенсию. Он явно забыл, что такое быть копом. Не чувствовать ни малейшего сожаления о том, что упустил подозреваемого в убийстве Чжоу Сехэ!

Но только что прозвучавший выстрел спас их обоих. Недурное завершение карьеры, во всех отношениях.

— У! У, как ты?

Вооруженные полицейские заполонили площадь. Умник подскочил к У, прикрывшись пуленепробиваемым щитом.

Фонарики и прожекторы разогнали тьму на Трежер-Хилл. Четыре автоматчика бросились ко входу в здание. Вскоре изнутри кто-то крикнул:

— Здесь труп. С пулей во лбу.

У хотел рассмеяться, но не мог выдавить ни звука. Возможно, весь воздух вышел у него через рану, подумал он. И какая разница, что думают другие, он, к собственному удовлетворению, раскрыл все пять убийств в свой последний день. Отличная работа.

Умник помог уложить его на носилки, попутно заваливая вопросами.

— Где Ай Ли?

У сменил тему.

— Как ты здесь оказался?

— Я выяснил, что ты собрался встретиться тут с Ло Фэньин. Но ведь время было назначено на полночь?

— Ерунда, как я недавно узнал. Снайперы всегда приходят на место чуть раньше, чтобы убедиться, что вокруг все чисто.

— А не поздно ли тебе, едрена шишка, новым-то вещам учиться?

— Так это ты прослушивал мой телефон и взломал мой компьютер? Боялся, я украду твою славу? Мне всего-то день оставался.

— Ну, ты мне не рассказывал, что встречался с Ай Ли. Так что я проверил твою почту. Черт, ты пытался заработать всю свою карму в последнюю минуту?

— Моя работа — раскрывать преступления. Ай Ли был зацепкой.

— Он убийца, и он ушел. Как я объясню это шефу? Газетчики накинутся, правительство будет выступать с заявлениями. Не так надо преступления раскрывать!

У уложили на носилки. Наверху зарокотал вертолет, почти заглушивший последние выкрики Умника:

— Да мать же твою, У, ты на пенсию уходишь.

А я нет! Ты знаешь, я…

— …люблю быть главным, — закончил за него У.

Смерть от огнестрельного ранения в кишечник крайне болезненна. Сердце продолжает гнать кровь, а та продолжает вытекать из раны. В конце концов истекаешь кровью, сердцу больше нечего качать, и жизнь тебя покидает.

Выстрел в легкие или другие жизненно важные органы ускоряет процесс. Но пуля Хуана вошла У в бок, разорвав толстую и тонкую кишки, отчего кровотечение замедлилось, подарив тому лишних полчаса жизни. Он держался двадцать пять минут до того, как его уложили на носилки.

Можно ли счесть это удачей?

Бюро объявило раскрытыми дела Чжоу и всех шести связанных с ним смертей. Никаких упоминаний о «Семье» не прозвучало. Ибо как бы все это выглядело? Военные поставки и спецслужбы в руках тайного трехсотлетнего общества? Сколько членов «Семьи» остаются еще на высоких военных и государственных постах, коим подчиняется скромный начальник полицейской конторы?

Шеф перед десятками камер и сотнями репортеров пытался выкручиваться: объяснение там и сям было притянуто за уши, но в целом звучало вроде бы правдоподобно. Он не сказал, что Го Вэйч-жун был человеком Шэнь Гуаньчжи или что Го отказался убить Цю Цинчи. В смерти Го он обвинил Хуан Хуашэня: Го, по его словам, слишком много знал и собирался доложить начальству.

И это казалось в своем роде счастливым окончанием дела. Го объявят погибшим при исполнении — У дал понять, что в противном случае предаст дело огласке, и тогда никто сухим из воды не выйдет. Вдова Го добилась справедливости, она с детьми будут получать пенсию и страховку. Однако правды она никогда не узнает, и ей придется растить их одной.

Оказывается, Хуан Хуашэн был приемным отцом Ло Фэньин. У мог представить, как Хуан манипулировал ею, Качком и Чжан Наньшэнем: «Всё для “Семьи”, для страны!» В точности как «императорскими сиротами». У них была своя правда, и они слепо верили в нее. И, может быть, так они были более счастливы?

Он вспомнил Дедушку, восседающего в инвалидном кресле в запущенном доме, мечтающего о баоцзы с зеленым луком. Он всю жизнь помогал воспитывать осиротевших детей. Понимал ли он, что один из них, Хуан Хуашэн, узурпировал его роль и отдавал приказы от его имени?

У обдумывал, остаться ли ему в бюро? Пожалуй, он и остался бы, если бы не распутал дело. Но сейчас шеф был не склонен держать следователя, пренебрегающего приказами и имеющего тенденцию к выпендрежу.

Папаша Умника был прав: не лезь наверх, но не будь внизу. Служи, и если удача предоставит тебе возможность повышения, то не упускай его. А если нет, смотри, как повышения получают другие. В конечном счете все пенсии мало чем отличаются друг от друга.