Чтение онлайн

Дон, он же Дон Корлеоне, он же Сальваторе Больцано — личность в каком-то смысле не менее колоритная, чем Бабуля. Помимо всего прочего — действительно сицилиец с внешностью классического мафиози: лет шестьдесят или около того, невысокий, коренастый, с тяжелой челюстью и густой шапкой сивых кудрей. Так и представляешь его себе с «кольтом», а еще лучше — с «лупарой»… [2] Любитель соленых шуток и мафиозных историй (якобы его дед был consigliori «Коза Ностры») — а также любимец женщин: о его донжуанских подвигах по всему Управлению легенды ходят. Но Олег знал, что это такая же маска, как очочки и мятый плащ Руди: за внешностью грубоватого старикана крылись блестящее образование и холодный, беспощадный разум. Дон, если надумал чего-то добиться, не остановится ни перед чем.

Лесника, иначе Владимира Гончаренко, Олег знал хуже — так, видел мельком пару раз. И выглядел он — по крайней мере, на первый взгляд — фигурой более обаятельной, нежели откровенно прущий к власти Дон. Этот начинал как скромный «полевик», до поры не высовывался. В должный момент способности его были замечены и оценены, и началось его стремительное восхождение (Олег, впрочем, подозревал, что и по головам Леснику тоже пришлось пройтись). В общем — классический тип «парня из низов», открытая улыбка, благожелательный взгляд. Если бы дело шло о классических выборах, Леснику успех был бы обеспечен, тем более, насколько знал Олег, он действительно управленец-профессионал, зарекомендовавший себя успешным руководством полевой группой, а кроме того — прожженный политик. Вот только против Дона, как подозревал Олег, там и труба пониже, и дым пожиже.

— Вижу, оценил расклад, — усмехнулся Руди. — А теперь прикинь: Бабули не стало два дня назад — и в тот же момент оба наших орла пропадают из Управления неизвестно куда. То ли гвардию скликать, то ли стратегические механизмы задействовать.

— Весело вы тут, ребята, живете… А ищет меня кто? СБ?

— И они тоже. Причем с момента отбытия наших красавцев. А также: наш отдел внутренних расследований, спецура из Территориальных операций, военные дознаватели…

— …Тамплиеры, суфийские террористы и прочие жидомарсиане, — невесело закончил Олег. — Стоп, но получается, искать меня начали ДО того, как получили какие-то сообщения из Крепости?

— Угу, — кивнул Руди. — Обвинений пока не предъявили.

Делиться версиями он явно не собирался. А Олег чувствовал, что для построения собственных теорий надо хотя бы согреться и отдохнуть. Вообще, созданные сгоряча гипотезы плохи тем, что рискуешь в них поверить. Так что когда Руди с намеком на него глянул, он почти с облегчением пустился описывать события в Крепости. Сухой отчет, привычная манера, факты и только факты… Надо сказать, нервы слегка успокаивает.

Остановившись метрах в полусотне от грота, Руди раскурил новую сигарету, пряча ее в кулаке от мороси:

— Маячь давай своей команде.

Олег сдержал усмешку: Руди есть Руди, кто и где может скрываться, на раз вычисляет… Чемпион пряток и рекордсмен ляпок. Помигав предусмотрительно позаимствованным на терминале фонариком, он испытующе глянул на Руди:

— Да, а ты-то сейчас в каком… статусе?

— Нормально, — буркнул Руди. — Опять холостой.

Олег тихо фыркнул. В общении с женщинами Руди был талант и виртуоз, по сравнению с ним, пожалуй, даже Дона можно было счесть аскетом. Самое главное, он ухитрялся не только легко сходиться с женщинами (при его-то внешности!), но и легко, без драм, расходиться. «Спортсменский» или «коллекционерский» пыл ему был абсолютно чужд, и со всеми своими пассиями он действительно оставался в самых теплых и дружеских отношениях.

Обозрев ребят, вынырнувших из полутьмы, Руди скривился, пробурчав себе под нос что-то вроде: «Бригада ух!..» Олег, впрочем, подозревал, что и сам выглядит не лучше: промокший, продрогший, злющий на весь белый свет… Картина, достойная кисти, короче.

— Значит, так, — негромко приказал Руди, — знакомиться будем позже, а сейчас двигайте за мной. С песнями, плясками, шумом и гоготом. Мы — нормальная пьяная компания. Пошли.

На взгляд Олега, актерские способности у ребят несколько хромали, да и хохот был не весьма натуральный, хотя слякотным вечером на улице на такие мелочи внимание вряд ли кто обращает. Сам он, с видом скучающего безделья, чуть приотстал, приобнимая за плечи Джейн и попутно сканируя окрестности Волной. Пока ничего подозрительного, но это еще ни о чем не говорит. Если ты серьезно под «колпаком», в прямой слежке надобности особой нет. Джейн тоже помалкивала, озираясь и осваиваясь в мире новых ощущений — похоже, она и впрямь дальше Крепости нигде не бывала.

А вот ближе к окраине кампуса он все же насторожился: вокруг парка держали «периметр» не меньше троих «стражей». Видеть их Олег, конечно, не видел, зато чувствовал прекрасно. Руди, приостановившись, успокаивающе похлопал его по плечу. Вот так, значит. Личная охрана гражданина начальника… А Руди, между прочим, услугами всевозможных холуев всю дорогу манкировал. Что-то всякого новенького в родном Управлении многовато обозначилось. Блин горелый, только баррикад на улицах не хватает!

Коттедж, положенный Руди по штату, состоял из трех комнат и кухни, обставленных не с сибаритской роскошью, но вполне комфортабельно. Руди ценил комфорт — не в последнюю очередь потому, что мог великолепно обходиться без него. Самую большую комнату, как помнил Олег, занимала библиотека с громадными шкафами по трем стенам. Если курение было слабостью Руди, то книги были его страстью. Не полагаясь на ПВ-лингвистику (а может, и благодаря ей), он знал не меньше пяти языков, включая некоторые довольно экзотические. Удивительнее всего, он и в самом деле успевал все это богатство читать — как и когда, для Олега оставалось загадкой.

В небольшой прихожей сразу стало тесно, все завозились, стаскивая промокшую обувь и толкаясь локтями. Джордж при этом пытался еще держать Волновую «сетку» над Ханной — неумело, но довольно истово. Руди, оценив, снова устремил вопросительный взгляд на Олега, тот махнул рукой:

— Да это так… Вражья агентура.

— А-а, — кивнул Руди. — Слушай, агентура, готовить ты умеешь?

— Не боитесь, что отравлю? — Ханна, кажется, спрашивала на полном серьезе.

— Пригляжу, — сумрачно посулил Джордж.

Руди улыбнулся в классической манере «очаровательного циника»:

— Да незачем. Девушка умная, понимает, что переметчик, как и презерватив, предмет однократного использования.

Олег помалкивал, не желая портить ему игру — а в том, что Руди уже начал разыгрывать свою партию, он не сомневался. Ну, тут ему и карты в руки, вскроет девчонку без всякой И-обработки…

Они сидели в библиотеке — далеко за полночь. Под потолком плавали сизые пласты дыма — Руди курил беспрерывно, пока Олег рассказывал. А Олег, понятное дело, выдавал на-гора тщательно отредактированную версию — специально для внимательных слушательниц. Стоит все же довести до них, как выглядят события с точки зрения «столичного опера»… Не то чтобы он рассчитывал в ответ на поток признаний, да и вообще чувствовал, что несет изрядную дичь, но сейчас важно было расшевелить Ханну, заставить ее как-то реагировать.

Ханна расположилась на полу, на одной из диванных подушек, привалившись спиной к книжному шкафу. Рассказ Олега явно пользовался успехом — вид барышня имела вполне бледный. Тут же присутствовала Джейн, развесившая свои шмотки для просушки и задрапированная в мохнатое полотенце. Она примостилась на подлокотнике кожаного кресла Олега и украдкой позевывала — до фени ей были все столичные версии и прочая лабуда. Янека и Джорджа Руди уложил спать (с довольно-таки кислой миной) на своем «сексодроме», а Макса — на диванчике в гостиной. Сам он сидел напротив Олега — в зубах сигаретка, в руке стаканчик шнапса. Вообще, к спиртному он всегда был вполне равнодушен, но тут глушил рюмку за рюмкой, причем без всяких видимых последствий.

Вот и сейчас, выслушав Олега, он по новой наполнил рюмки:

— Ладно, давай для начала старушку помянем.

Олег, прекрасно зная, что Руди сейчас лихорадочно тасует факты, увязывая одно с другим и — темнило старый! — выгадывает время, прежде чем высказаться, учитывая все известные переменные, включая и присутствие Ханны, кивнул:

— Давай. Когда похороны?

— Завтра, в три… Знаешь, она меня еще год назад просила, чтоб лишнего народу не было. Да и не будет: знали-то про нее ты да я, да мы с тобой…