Чтение онлайн

Джон Бьюкан, военный корреспондент газеты «Таймс», также оказал этой идее большую поддержку. Он собственными глазами видел те ужасные потери, которые несли наши части, и считал мои намерения здравыми и осуществимыми.

Генерал Чарлз Монро в беседе со мной на эту тему сделал однажды весьма памятное для меня замечание, смысл коего сводился к тому, что хороший стрелок не только материально усиливает свою часть, но и способствует поднятию духа своих товарищей, так как сознание что часть имеет несколько хороших стрелков, неминуемо возвышает ее дух в целом.

Сначала я был очень доволен первыми результатами своих усилий, но впоследствии, когда оказалось невозможным немедленно приступить к работе, я несколько приуныл, думая, что мне так и не удастся добиться превосходства над германскими снайперами. Я очень сожалел, что не приступил к этой-работе месяцем раньше, так как, когда наша 3-я армия сменила на фронте французов, немцы вначале давали больше простора для моей работы. Теперь они сделались горазда более осторожными. Обдумывая план проведения в жизнь моих идей, я отправился к моему приятелю, капитану А.Г. Гаворн-Гарди, 9-го Шотландского стрелкового полка, который находился в то время в передовой линии в районе Невшапель. Этот капитан был впоследствии убит у Лосе при атаке во главе своей части, в 15 шагах от немецких проволочных заграждений. При его помощи я достал из старых немецких окопов несколько больших стальных щитов, которыми пользовались немецкие снайперы, и забрал с собой эти щиты в Англию, куда поехал в недельный отпуск.

Дома я приступил к испытанию действия разных систем винтовок по этим щитам, начиная с винтовки «Джефрисса» 0,333" калибра с большой начальной скоростью и включительно до тяжелых винтовок разных калибров, применяемых охотниками на слонов. Таким образом я выяснил, к своему великому удовольствию, что как винтовки 0,333" калибра, так и слоновые винтовки пробивают эти щиты очень легко. При этих опытах мне опять пришел на помощь Д. Бьюкан, образованием особого фонда из денег, пожертвованных лордами Голден, Гленконор и Финлей, для покрытия моих расходов по приобретению необходимых для опытов различных винтовок.

Впоследствии издатель журнала «Спектатор» Сграчи, поддерживал этот денежный фонд на необходимой высоте, чем оказывал мне неоценимую помощь для покрытия всех расходов по обучению снайперов, начиная с приобретения искусственных голов (для мишеней) и кончая свитерами [5] для футболистов образовавшейся позже школы снайперов.

В конце концов, я окончательно отделался от своей работы в Главном штабе и уехал в 3-ю армию, где был прикомандирован к 10 и 12 бригадам 4-й дивизии 7-го корпуса.

Было бы излишним подробно описывать первые дни моей работы. Достаточно будет сказать, что очень скоро выяснилось, что снайперы должны работать попарно, причем один из них действует винтовкой, а другой подыскивает цели при помощи телескопа. В то время, насколько мне помнится, выдавалось по 8 телескопов на батальон, и они находились на руках у сигнальщиков, но фонд лорда Робертса в искусных руках мистера М.Р. Пенойра вскоре улучшил положение, и в 4-ю дивизию было прислано значительное количество телескопов. Что же касается до тяжелых бронебойных винтовок, то они работали великолепно и без сомнения немало удивляли противника.

Однажды я получил разрешение отправиться в Амьен, где посетил французскую фабрику для изготовления предметов маскировки и очень обрадовался, увидев сделанные там из картона модели голов английских солдат. Я сразу купил значительное количество таких голов, чтобы не покупать больше такого рода веши в Лондоне, где их изготовляли скорее в виде театральных бутафорских предметов. Применение этих голов было самое разнообразное. В начале войны, когда противник еще не знал о применении таких искусственных голов (впоследствии они сделались постоянными предметами снабжения нашей армии), они были весьма полезны тем, что вызывали со стороны противника стрельбу, а, следовательно, и обнаруживали его стрелков. Весьма вероятно также, что Германская разведка часто вводилась в заблуждение, видя в наших окопах искусно сделанные головы индийских солдат (Турков и Сикков [6] ), что и давало основание предполагать наличие в передовой линии, наряду с регулярной британской армией, и индийских частей.

Однажды я получил из штаба армии приказание отправиться в 10-й корпус, во вновь открытую там полковником Ланкфордом школу стрельбы из телескопических винтовок. Целью моей командировки было составление совместно с ним книги на тему: «Снайпинг и стрельба из телескопических винтовок». На месте я застал прекрасно организованную школу, которая уже успела исправить неточную установку телескопических прицелов в 10-м корпусе. Здесь мне пришлось научиться многому, чего я еще не знал как в отношении телескопических винтовок, так и по другим вопросам, касающимся того же снайпинга, в котором полковник Ланкфорд был большим знатоком. Он с большим интересом слушал мои рассказы о всех тех военных хитростях, которые мы применяли ранее в окопах. Брошюра, о которой упоминалось выше, была нами написана, но не была опубликована вследствие перемены армейского командования. Все же через некоторое время я получил известие, что эта работа, проделанная мною в виде испытания, заслужила одобрение высшего начальства, и что в непродолжительном будущем мое положение в армии будет оформлено. Тем временем я продолжал разъезжать по бригадам, организовывая службу снайпинга. Обучение снайперов происходило как в самих окопах, так и вне их, и мои знания постепенно обогащались широким практическим опытом. В то время слухи об идее организованного снайпинга уже проникли в нашу армию, и посещение окопов становилось несколько неприятным, так как там на нас смотрели, как на нечто вроде фокусников, от которых ожидали интересного представления. Но вскоре высшее командование положило конец всякого рода недоразумениям на этой почве, предоставив нам возможность работать в более благоприятной обстановке.

Трудно было бы описывать подробно все дни, проведенные нами в окопах, и целый ряд настоящих дуэлей, происходивших между нашими и германскими снайперами. Каждая поездка в передовую линию проливала новый свет на дело снайпинга и доказывала нам возможность его почти безграничного развития. Я еще скажу об этом в следующих главах. Как я уже упоминал, снайперы всегда работали попарно – один наблюдал, а другой стрелял. Вскоре оказалось, что журнал наблюдателя представляет собою весьма ценный материал для разведки. На участке с достаточным количеством наших снайперов ни одно малейшее изменение в окопах противника – будь то самая ничтожная работа, или самое незначительное изменение в устройстве бруствера – ничто не ускользало от их внимания, все своевременно записывалось и доносилось. Насколько мне известно, такое совершенство в наблюдении было впервые достигнуто в 10-й бригаде 2-м батальоном полка Сифорт-гайлендер [7] . Командир этого батальона был в высокой степени способный и энергичный человек, снабжавший своих людей хорошими подзорными трубами.

Во всем 7-м корпусе стали формироваться отряды снайперов с обученными стрелками и наблюдателями, и дело развивалось с большим успехом. Немцы перестали высовываться из своих окопов, и постепенно численность наших потерь делалась меньше и меньше. Лично моя жизнь представляла в это время много интересного, но и трудного. Переезжая из бригады в бригаду, я часто находил на месте усовершенствованные приборы для проверки телескопических винтовок, но также часто не оказывалось ровным счетом никаких приборов.

Программа дня была у меня примерно следующая: утром поездка верхом в поисках за стрельбищем, затем приготовление мишеней из старых газет и наклеивание их на рамки, далее стрельба из телескопических винтовок по этим, мишеням, с наступлением темноты лекция в каком-нибудь гумне или сарае. То обстоятельство, что я сразу достигал реальных результатов, сослужило мне большую службу. Телескопические прицелы в большинстве случаев действовали неправильно, и никто не знал, как помочь этой беде. Мне думается, что у многих составилось благоприятное мнение о снайпинге лишь тогда, когда снайпер сначала на расстоянии 100 шагов давал 3 промаха, а затем уже, когда его винтовка была прокорректирована, попадал три раза подряд в цель. Меня поражало, с каким интересом все к-ры бригад относились к этой работе. Я не думаю, чтобы они и вначале так же смотрели на мои посещения. Однажды я пришел в штаб бригады и, ожидая в коридоре, слышал как кто-то сказал:

«Кто этот тип, который пришел к нам?»

Кто-то назвал мою фамилию. Затем другой заметил:

«Это ведь известный спортсмен, он, кажется, играет в крикет, неправда ли?»

Я уже говорил, что вначале высший офицерский состав приходилось наглядно убеждать в целесообразности снайпинга. Были случаи, что командиры бригад оставались целыми часами на стрельбище в первый же день учебной стрельбы, и мне думается, что не один из них уверовал в снайпинг, видя как плохо бившие винтовки через короткое время делались самыми точными. При вторичном посещении частей, я уже всегда был желанным гостем командиров бригад, которые принимали меня с изысканной любезностью. Таким образом, дело обстояло отлично, и можно было надеяться, что вскоре снайперское движение распространится во всей британской армии, так как в один прекрасный день я получил письмо от майора Коллинса, которого я известил о своем назначении. Он мне сообщал о формировании генералом Плуммером армейской школы снайперов во 2-й армии и просил меня послать туда мои записки по этому предмету.