Чтение онлайн

– Ты промахнулся, мазила, – обращаясь к себе, прошептал Андрей, – ничего не поделаешь, бывает.

Медленно поведя стволом винтовки слева направо и обратно, он внимательно осмотрел через прицел вражеские позиции, но ни одной возможной цели обнаружить не смог.

– Все-таки спрятались, рахиты, – огорченно вздохнул Овечкин, – видать, офицер этот ловкий их вразумил! Теперь уже точно не вылезут, можно не ждать! Значит, нужно срочно придумать, чем бы заняться, нам-то с Серегой еще куковать здесь на поле, как минимум, до наступления темноты!..

Поразмышляв недолго, Андрей осторожно, чтобы не демаскировать свою позицию, засунул вещмешок и винтовку внутрь американского танка через темнеющее отверстие в бронированном днище, потом сам забрался следом и аккуратно прикрыл весьма тяжелую, как ему показалось, крышку нижнего люка за собой…

…После ухода Эриха лейтенант Хаген еще чуточку посидел один, затем поднялся, оправил мундир и пошел проверить своих бойцов, поскольку ощущал себя ответственным за их жизни. Возможно, определенную роль тут сыграли и слова ныне покойного майора, упоминавшего некий приказ…

Как бы там ни было, Хаген обошел позиции роты и, убедившись, что среди личного состава потерь нет, с чувством исполненного долга возвратился на прежнее место, где снова плюхнулся на ящик в ожидании фон Тиссена. Интуиция подсказывала Гюнтеру, что обер-лейтенант обязательно вернется.

Между тем, стрельба постепенно затихала. Кое-где еще раздавались отдельные выстрелы из винтовок, но все говорило о том, что боестолкновение скоро окончится…

…Эрих появился минут через десять в сопровождении нескольких санитаров, которые, быстро осмотрев тело командира батальона, подняли его с земли и унесли. Хаген и присоединившийся к нему фон Тиссен молча проводили их глазами и переглянулись.

– Мюллер убит, командир пулеметной роты Венк тоже, – устало произнес обер-лейтенант, отвечая на немой вопрос, явственно читавшийся во взгляде Гюнтера, – и еще одиннадцать человек вместе с ними, несчастливое число получается, будто бы колдовство.

– А на мой взгляд, просто судьба, – мягко возразил Хаген, – или злой рок.

– Разве это не одно и то же? – наклонил голову фон Тиссен.

– Нашел у кого спрашивать, – грустно улыбнулся Гюнтер, – я ведь не философ, а обычный лейтенант!

– Для обычного лейтенанта ты слишком мудрено рассуждаешь!

– Таким уж уродился, извини!

– А на это что скажешь? – задал вопрос Эрих, протягивая Хагену фуражку, в тулье которой зияло небольшое отверстие с рваными краями.

– Что тебе невероятно повезло! Попади русский снайпер на пару дюймов ниже, и второй роте понадобился бы новый командир! – ответил Гюнтер.

– Ты читаешь мои мысли, – усмехнулся фон Тиссен, но тут же согнал улыбку с лица, – однако пора заканчивать трепаться и переходить к делу!

– Согласен, – кивнул Хаген.

– Наш батальон обезглавлен, – продолжил обер-лейтенант, – и, пока из штаба полка не пришлют нового командира, эту обязанность, при всем нежелании, мне придется взвалить на себя. Соответственно, ты будешь руководить своей ротой. И мы должны сейчас вдвоем решить, как поступить с прячущимися в поле среди подбитой техники вражескими снайперами! Данный вопрос первоочередной, сам понимаешь! Есть предложения?

– Целых три, но два вряд ли нам подойдут, – произнес Гюнтер, почесав лоб. – Во-первых, можно попробовать их накрыть беглым огнем из минометов, но мне кажется, что результат будет нулевым. Ведь русские, скорее всего, залегли между гусениц или колес, короче, под днищем, а вероятность того, что под танк или броневик залетит осколок, чрезвычайно мала.

– Мы даже не знаем, где укрываются эти стрелки, известен лишь приблизительный сектор, – добавил фон Тиссен.

– Тогда следующий вариант – поднять роту или весь батальон, прочесать местность, обнаружить и выкурить снайперов!

– Категорически отпадает! В чистом поле они перестреляют наших ребят, как куропаток! А мы и так потеряли менее чем за полсуток только убитыми около тридцати человек! И это в условиях вялотекущей позиционной войны! Я не Ридель и людей на верную смерть не пошлю!

– Значит, единственное, что остается, – сидеть ровно и ждать! Как ни крути, а уж ночью русские точно уберутся домой!

– Так и сделаем, – вздохнул фон Тиссен, – иного выхода из сложившейся ситуации я тоже не вижу!..

Офицеры поговорили еще пару минут, после чего расстались. Эрих по ходам сообщения отправился на командный пункт батальона, а Гюнтер откинулся спиной на стенку траншеи, расслабился и закрыл глаза.

Он только сейчас ощутил, как сильно устал. Сказывалась полная опасностей минувшая ночь, да и события последнего часа не прошли для него бесследно. Чтобы не заснуть, Хаген принялся щипать пальцами мочку уха, но это не помогло, и спустя несколько коротких мгновений лейтенант провалился в глубокий сон…

…После благополучного возвращения Овечкина и Позднякова с задания прошло семь ночей и шесть дней. За это время на данном участке фронта ничего экстраординарного не произошло. Все было, как обычно, то есть весьма буднично.

Каждое утро ровно в девять часов с завидным постоянством над расположением наших частей появлялась неугомонная «Рама», которую достаточно быстро прогоняли куда подальше краснозвездные ястребки. Затем гитлеровцы начинали минометный или артиллерийский обстрел, завершавшийся практически сразу, как только с востока прилетал зеркальный ответ. Этим боевая активность обеих сторон в светлый период суток и ограничивалась.

С наступлением темноты, хотя и не еженощно, за дело принимались разведывательно-диверсионные группы. Хорошо подготовленные и небольшие по численности отряды скрытно, в обход неприятельских позиций, проникали на контролируемую противником территорию, закладывали взрывчатку на путях следования войск, устраивали засады на лесных и проселочных дорогах с целью уничтожения вражеской живой силы и бронетехники, а также захвата располагающих важными сведениями «языков».

В прямое боестолкновение эти отряды, как правило, не вступали и, выполнив или же провалив поставленную перед ними задачу, такими же «огородами» уходили назад. Группы различались по вооружению и количественному составу, но одна особенность была общей и для советских, и для немецких диверсантов – после разгрома отряда лейтенанта Гюнтера Хагена ни те, ни другие даже не пытались пробраться в места дислокации частей противника! Гитлеровцы извлекли очень хороший урок из собственных ошибок, а наши – из чужих. Впрочем, все было логично – в условиях, когда значительно увеличилось число дозоров, секретов и сторожевых постов, никто не собирался понапрасну жертвовать людьми…

Конец ознакомительного фрагмента.