Чтение онлайн

— Лиля, но это ты ведь со мной разговаривала?.. Скажи, ты?.. — тупо и настойчиво уставился на нее Яшка. Он толком ничего не понимал, что с ним только что произошло.

— Нет, биополе, — и добавила: — Закрой глазки, котик, и поспи. Я сейчас градусник достану.

Через несколько секунд она принесла градусник, встряхнула его и нежнейшим образом просунула Яшке под мышку, поцеловала того в щечку и в лоб. Отчего Яшка тут же вновь расцвел.

— Е-ко-ко! Е-ко-ко! — замурлыкал он и задрожал, словно козлик, которому приподняли хвост.

— Ах, Боже мой, — посмотрев на часы, вздрогнула Лиля. И сняла халат…

Подзарядившись биополем, Яшка, забежав вначале домой и объяснив свое отсутствие составлением ежеквартального отчета, съел две тарелки щей и, переодевшись, поцеловал жену. А затем помчался на работу ворошить дела. Подзарядка его изменила, и он стал энергичным, его мышцы распирала необыкновенная мощь. Уже приближаясь к лесничеству, он, чтобы хоть чуть-чуть расслабиться, подбежал к сухой березе и, упершись в нее руками, тут же повалил деревце, словно это не береза была, а тоненькая палка, воткнутая в снег.

— Молодец, Лилька! Хорошую подпитку дала мне! — засмеялся Яшка и от радости раза три подпрыгнул на одном месте. Дышалось ему легко, свободно. И желудок функционировал замечательно, и готов он был переварить не только камень, но и любой цветной металл.

С такой энергией, какой он обладал, не победить его никому, ни «темноте», ни даже блатнякам и чинушам. Стоит ему только пальцем прикоснуться к ним, как они тут же разлетятся в пух и прах.

— Е-ко-ко!.. Е-ко-ко!.. — кричал бодро Яшка, вздымая за собой огромное снежное облако. Издали казалось, что это не человек бежал, а неслась тройка. Вот каким богатырем становился Яшка после встреч с Лилькой. Да и не только он, а и все мужики, бывавшие у нее. Глаза у Яшки сверкали. А щеки пылали как у девицы. Он несся к лесничеству напрямик, не разбирая дороги. Посвистывали над его головой шумливые воробьи. В эти минуты прицепи к Яшке плуг — потащит. Прицепи два, и их без всякого труда уволокет.

Неровными толчками Лилькино биополе пульсировало по Яшкиному телу. Кровь бурлила. Сердце колотилось с тройной силой.

— С нами крестная сила! Ура-а-а! — кричал Яшка небу и солнцу, снегу и ветру, — Да здравствует Лилька! Да здравствует биополе!

И если бы представилась Яшке такая возможность, то он бы и землю с оси сдвинул, до того он могуч был.

И находясь под действием общей благодати, Яшка вдруг понял, что умнее его на свете никого нет. И глядя на чахлые березы у дороги, он посочувствовал им. А потом вдруг взял и посочувствовал всей природе. Ибо что она, вот Яшка, это да! Он стоит намного выше природы, потому что у него ум, а у природы так себе… пшик. Почему природа не сотворила деревья железобетонными, стояли бы они веками и не падали. Хорошо было бы, если бы все леса в стране были железобетонными. Пилить их не надо было бы. А самое главное — плана бы не требовали. Стояли бы эти леса веками, и вся заграница завидовала бы.

Яшка посмотрел на солнце. И тут же новая и оригинальная мысль возникла в его голове. А что, если солнце вокруг земли будет ходить, а не земля вокруг солнца?..

А то голову астрономы морочат, что, мол, есть где-то живые существа, на людей похожие. Деньги получают, а найти не могут, а может, не хотят?

Скоро, скоро перед Яшкиными глазами предстанет лесничество. Ох и развернется же он тогда. В квитанциях и нарядах столько нуликов приставит, что никто толком там в верхах и не поймет, как же это до сих пор могут еще лесные массивы существовать. А лесников, чтобы не вертелись под ногами, он отошлет в лес, пусть рубят, доски пилят, веники вяжут. Его подчиненные должны работать лучше всех и вся. И если прикажут на случай приезда верховного начальства, то его лесники за какой-то день или два все ели в лесу перекрасят в березы, а березы в ели, тем самым они первыми в стране продемонстрируют новые селекционные возможности. Ох, ну, а если еще как следует встряхнуть мозгами, то не это еще выйдет. Финиковые пальмы, шестиметровые грибы, такой же высоты прекраснее полевые цветы…

Увидев под горкой три маленьких домика, Яшка воскликнул:

— А вот и мое лесничество!

И вдруг замер. «Темнота» возникла перед ним…

— Черти, чего вам надо?.. — заорал он на них и, попытавшись было выпятить грудь, приготовился к драке. Но грудь почему-то не выпячивалась, да и мускулы как прежде не раздувались. Худенькие руки у него были, и худенькие ноги. Его шатало. И если бы не дерево, за которое он от страха спрятался, то ветер, который здесь в низине был злой и вихрастый, сдул бы его…

— Ну и Лилька, ну и ворона! Вместо того, чтобы на сутки подзарядить, подзарядила всего на двенадцать часов. — захныкал Яшка. — Ведь я же ее просил. А она. Ну как же так можно. Ведьма, собака, сука, зараза. Ой, да что это я ругаюсь. Разве до нее теперь дойдет. — И он с грустью взглянул на «темноту». «Темнота» зашевелилась, обступила.

— Что вам надо от меня? — повторил он вопрос.

— Дров! Где дрова? Когда привезешь?.. Обещаньям твоим нет конца и края. Ведь не с пустыми руками к тебе идем, а с квитанциями, как и полагается. Закон ведь для всех закон, а ты почему-то нас обманываешь. Эй, да слышишь или нет, тебе говорят или нет… Но-но-но!.. Проснись… Теперь ты от нас не уйдешь…

Яшка лежал на снегу, распростершись, точно мертвый. Нет, он не умер, он еще дышал. Просто от страха он потерял сознание.

Снежными потоками журчал над его головой ветерок. Лоб побледнел. Губы посинели.

Сердобольные пенсионеры осторожно занесли Яшку в пустое лесничество…

Безразличен шум леса и загадочен. Непрестанно идет снег. И поземка, катясь по земле юлою, наметает огромные сугробы. Заиндевели стволы деревьев.

Грызя огромный ломоть хлеба, Иван Халтуркин вез из города инспекторше Лиле огромный рояль. Рояль не простой, а импортный, с необыкновенно блескучими клавишами. Стоит хотя бы по одной стукнуть, как рояль, точно дикий зверь, начинал реветь минут пять, а то и десять кряду.

Рояль понравился Лильке. Она купила его с целью поднятия своего энергетического уровня. Ибо музыка, как и биополе, такое порой оказывает воздействие на человека, что буйный становится ручным, а тихоня, наоборот, возбуждается. Ну, а еще она любила сочинять свою особенную музыку. Новых роялей в магазине не было. И пришлось взять некондиционный, с рассохшимися и сбитыми в правую сторону клавишами. Клавиши были очень тугие. Рояль хотя и некондиционный, но лучше нового, ибо издаваемые им звуки божественны. «Ну, еще очень важно то, — добавил продавец, — что вы, дамочка, хоть не имеете музыкального образования, но играть на нем сможете. Да это не рояль, а просто чудо. Ибо даже от беспорядочных ударов по клавишам можно такое удовольствие получать…»

«Да, да…» — тут же согласилась Лилька и приказала Халтуркину Ивану, который находился с ней рядом, поскорее везти рояль к ней на дачу, а то чего доброго кто-нибудь вдруг перекупит этот необычный музыкальный инструмент. А сама Лилька решила добираться домой на электричке.

…Лошадка легко везла сани. Рояль был теплый, и Халтуркину Ивану приятно было на нем сидеть. Выехав за город, он решил двинуть прямо через лес. Дорога была знакомой, и он почти не глядел на нее, полностью доверяя и свою судьбу, и огромный рояль старательной и умной лошадке.

Мороз обжигал щеки, и Халтуркин Иван то и дело вертел головой. Но, увы, мороз крепчал. Птиц заставлял хорониться в густые макушки елей. Даже звериных следов и тех почти на снегу не было видно, все живое попряталось в теплые укрытия.

— Мог бы и поутихнуть… — бурчал Иван и, поеживаясь, дышал на рукавицы.

«Вот только бы эту лесную низину поскорее проехать, — размышлял он. — А там горка пойдет. Солнышко-то зимой хотя и квелое, да мороз все равно его боится». Он дергал вожжи и что есть мочи чмокал, стараясь подзадорить лошадку, и если это не помогало, хлестал ее кнутом и тыкал острым кнутовищем в зад, стараясь тем самым уязвить ее и обозлить. Но пробежав под одобрительное Иваново молчание метров сорок, лошадка вновь переходила на понурый шаг, почти до самой земли опустив голову. Нет, она не устала, просто мороз жег ей горло, когда она рысила.