Снег поздней любви
Шрифт:
Дерев, кустов над гладью талых вод,
Подвымерзших ветвей,
Творящих таинство
Возврата к жизни после зимних стуж –
В свой мир, где ни гордыни,
Ни злопамятства,
Лишь солнце, дождь
И радость первых луж.
*
А ночь – белоснежна,
А небо – туманное,
А белы снега – глубоки и легки.
И льдиста дорога – метельная, санная,
И ловят удачу в снегах ямщики.
И вновь безысходность исходит в стихи,
И счастие снова к другим переходит…
Прости их –
Всех тех, кто тебя превосходит,
Прости и люби – и душе не с руки
Себя будет завистью
Злобить и мучить.
И вспомнят, домой воротясь, ямщики
О вечной дороге – и нет её лучше! –
О гиблых сугробах, оврагах и кручах,
Где снеги и вьюги исходят в стихи.
*
Песок, бетон.
Болотный запах лилий.
Над плавнями прочерчен дымный след.
И брошен на буклет авиалиний
Ромашек неприкаянный букет.
Теперь нам с облаками разбираться,
Да спорить с небом о Добре и Зле…
А небо остаётся на земле –
Искать алмазы в пепле и золе
И слать богам
Хулу по сиплой рации
За счастье, что, как прежде, на нуле.
А счастье рядом – поле и околица…
Пусть клеть пуста и покосился хлев,
Судьбы едва угаданный запев
Зерном в горсти
И тайным смыслом полнится,
Неправотой
И правдой отболев.
*
Играют с нами звёзды, колготится
В ветвях рассвет. На мачтовой сосне
Зардеют иглы. Что-то о весне
Скукует горлопатенькая птица
И тихо сгинет в следующем дне.
А там – черешен жаркие объятья,
Пыльца и пыль пылающих цветов,
Крапивы непорочное зачатье,
Наития, прозренья – и заклятье
Тех ранних зим, тех быстрых холодов,
Где братство льдов, где листопады-братья,
Где в жёлтых вьюгах буду сострадать я
Отчаянью
Невызревших плодов.
*
Гудит неукротимая пурга,
Углы, чащобы, тропы заметая,
И в снежной мгле плутают волчьи стаи,
И в двери, в щели, в души залетая,
Почти не тая, буйствуют снега.
И ты, по недомыслью, по незнанью,
Пытаешься по хрупкой кромке льда
Рулить, руководить похолоданьем,
Не слишком-то и веря в холода.
И раскрутив метели без просвета,
Оставив вьюгам вымыслы и сны,
У волчьих ям, в прогалинах лесных,
Ты ждёшь весны –
Ты тяжко ждёшь весны…
И та придёт –
Пьяна, вольна, раздета…
А там уже рукой подать до лета,
Где маков цвет
И стоны белены.
*
Кто мутно мыслит – смутно излагает,
Надеясь, что не вникнут, не поймут…
А Божьи Овны небо обживают
И по ночам руном златым блистают,
Топчась в кошаре лунной там и тут.
И тает снег,
И заспанное солнце
Выводит лето на круги своя,
И не закрыта Книга Бытия,
И плавают поля, начав с нуля…
И ждёт тепла счастливая земля…
Не ведая
Про гексоген и стронций.
*
Опять в душе разлад и чревоточие,
И злость на всё, и некуда податься!
Скудеет жизнь, пора – и даже очень нам
В том, что осталось, как-то разобраться.
Грешить – смешно.
Ещё нелепей каяться:
Судьба и так раскаяньем больна.
А что душа? Она всегда вольна
Делить с тобой стакан пьяна вина,
Пугать в саду ворон,
С крапивой лаяться,
Прощать тебя и – некуда податься! –
Уже одна,
Ещё не зная дна,
Небесным безднам зябко улыбаться.
*
Не отвергай Господни наказанья!
Бог любит тех и к тем благоволит,
Кто, зная, что покинут и забыт,
Всё претерпел,
Все превозмог страданья.
Будь верен слову, не бросай слова
На ветер, даже если ветер с юга –
Оттуда,
Где снега, обняв друг друга,
На скользких склонах держатся едва,
Где праведная, правая дорога
Крута, терниста, но по ней идти,
Тащить свой скарб,
Свой скорбный крест нести –
Чтобы, отринув левые пути,
Душой земной
Вдруг прикоснуться к Богу.
*
А свечи гаснут – и довольно скоро.
Каштаны отцветают и, дразнясь,
В подворьях бродят сорнотравья своры,
И оголтелы птичьи разговоры,
И с небом всё отчётливее связь.
И гаснут свечи.
Отрочество творчества,
Драчливое, без имени, без отчества,
Ушло-прошло в свой срок и не слышны
Его эпиталамы и поэмы.
И лето буйствует,
И рядом осень, где мы
Уже стоим, безропотны и немы,
Наедине с дождливым одиночеством
В туманах
Молчаливой
Тишины.
*
И черти боятся гнилого болота!..
Потёмки душа – ни тропинки, ни брода:
Бочаги стенаний, шатаний, обид…
Но кто-то её стережёт и хранит,
И оберегает неведомый кто-то…
И всхлипы зарниц, и небес позолота,