Чтение онлайн

— Туда нельзя, там званый ужин…

А затем окрик:

— Ах ты, маленький чертенок…

И в следующую секунду дверь столовой распахнулась и на пороге, отыскивая глазами в комнате одного-единственного человека, появился Джоди Клиберн.

Оливер вскочил на ноги, его салфетка полетела на стол.

— Джоди!

— Ой, Оливер!

Он пулей пронесся через комнату и, словно почтовый голубь, бросился прямо в руки Оливера.

Вежливая церемонность званого ужина тотчас улетучилась, словно воздух из лопнувшего шарика. Возникшая неразбериха была бы забавной, если бы не оказалась трагичной. Джоди был весь в слезах, он рыдал, как ребенок, уткнувшись головой в живот Оливера и обхватив его за пояс так крепко, словно боялся, что он сейчас куда-нибудь пропадет. Обеспокоенная миссис Дуглас в фартуке топталась в дверях, не зная, стоит ли ей войти и собственноручно выдворить незваного гостя. Дункан встал, не понимая, что происходит, и что это за мальчик. Время от времени он повторял:

— Что, черт возьми, все это значит?

Но ему никто не мог ответить. Лиз тоже вскочила, но не произнесла ни слова и стояла, глядя на голову Джоди с таким выражением, словно, будь у нее возможность, она бы разнесла ее о ближайшую стенку, как какой-нибудь гнилой фрукт. И только Олфорды, до последнего придерживавшиеся приличий, оставались на своих местах. В промежутке между двумя затяжками мистер Олфорд произнес:

— Что-то невероятное творится. Вы хотите сказать, что он приехал на грузовике с углем?

Миссис Олфорд вымученно улыбалась с таким выражением лица, словно неизвестные дети портили все званые ужины, которые она когда-либо посещала.

Из глубин жилета Оливера доносились всхлипы, сопение и отрывочные фразы, в которых он не мог ни расслышать, ни разобрать ни единого слова. Было понятно, что так дальше продолжаться не может, но Джоди повис на нем так крепко, что Оливер не мог двинуться.

— Пойдем-ка, — сказал он наконец, стараясь говорить так громко, чтобы его было слышно за всхлипами. — Ну же, отпусти меня, мы выйдем, и ты мне расскажешь, что случилось…

Его слова каким-то образом дошли до Джоди, и тот слегка ослабил хватку и позволил отвести себя к дверям.

— Извините, ради бога, — сказал Оливер, выходя из комнаты, — я выйду на минуточку… Это довольно неожиданно.

Он вышел в холл с таким ощущением, словно ему только что удался блестящий побег, и миссис Дуглас — да будет благословенно ее доброе сердце — прикрыла за ним дверь.

— С вами все в порядке? — прошептала она.

— Да-да, все нормально.

Она вернулась в кухню, бормоча что-то себе под нос, а Оливер уселся на резной деревянный стул, который вовсе не предназначался для сидения, и притянул к себе Джоди, поставив его между колен.

— Перестань плакать. Перестань, пожалуйста. Высморкайся и прекрати.

Покрасневший и опухший, Джоди сделал над собой героическое усилие, но слезы по-прежнему текли по липу.

— Я не м-могу.

— Что случилось?

— Каролина заболела. Очень заболела. Так же, как раньше, у нее страшные боли тут. — Джоди прижал грязные руки к животу. — И ей становится все хуже и хуже.

— Где она?

— В отеле «Страткорри».

— Но она же написала мне, что вы решили вернуться в Лондон.

— Я ей не дал. — Его глаза снова наполнились слезами. — Я х-хотел разыскать Ангуса.

— Ангус уже вернулся?

Джоди покачал головой:

— Нет. Никого, кроме вас, нет.

— Ты сообщил врачу?

— Я… Я не знал, что делать. Я решил в-вас найти…

— Ты думаешь, она по-настоящему больна?

Не в состоянии ответить сквозь слезы, Джоди кивнул. За спиной Оливера тихонько открылась дверь столовой и закрылась снова. Он обернулся, и увидел, что там стоит Лиз.

— Почему вы не вернулись в Лондон? — набросилась она на Джоди.

Он ничего не ответил, увидев ее гневное лицо.

— Ты сказал, что вы собираетесь возвращаться. Твоя сестра сказала, что увезет тебя обратно, — в ее голосе послышались визгливые ноты. — Она сказала…

Оливер встал, и Лиз умолкла, словно он повернул кран. Он снова повернулся к Джоди.

— Кто тебя сюда привез?

— Один ч-человек. На грузовике.

— Иди и подожди вместе с ним. Скажи ему, что я сейчас приду…

— Но мы должны спешить!

Оливер повысил голос:

— Я сказал, что сейчас приду!

Он повернул Джоди вокруг оси и подтолкнул в спину:

— Давай беги. Скажи ему, что ты меня нашел.

Расстроенный Джоди поплелся к выходу, с трудом справился с ручкой массивной двери и захлопнул ее за собой. Оливер взглянул на Лиз.

— Они не поехали в Лондон потому, что Джоди хотел воспользоваться последним шансом, чтобы найти своего брата, — объяснил он. — А теперь Каролине стало плохо. Вот и все, прости меня.

Он пересек холл, чтобы взять свое пальто.

За его спиной Лиз произнесла:

— Не уезжай.

Он повернулся к ней, нахмурившись:

— Но я должен ехать.

— Позвони доктору в Страткорри, он о ней позаботится.

— Лиз, я должен ехать.

— Она так важна для тебя?

Он был готов возразить, но вдруг понял, что не хочет этого.

— Не знаю. Может быть.

Он принялся натягивать пальто.

— А как же мы? Ты и я?

— Я должен ехать, — повторил он.

— Если ты сейчас уйдешь, можешь больше не возвращаться.

Это звучало как вызов. Или как блеф. В любом случае это было не так уж важно. Он старался говорить мягко:

— Не бросайся словами, о которых потом пожалеешь.

— Кто сказал, что я о них пожалею?

Она скрестила руки на груди, обхватив предплечья с такой силой, что на ее загорелых пальцах побелели косточки. Казалось, ей стало вдруг очень холодно и она пытается саму себя удержать:

— Если ты не будешь осмотрителен, то пожалеть об этом придется именно тебе. Она выходит замуж, Оливер.

Он наконец надел свое пальто.

— Да ну? — переспросил он и принялся застегивать пуговицы.

Его спокойствие вывело ее из себя.

— Она не говорила тебе? Ну надо же! Да, да, она во вторник выходит замуж. В Лондоне. За многообещающего молодого биржевого брокера по имени Хью Рашли. Странно, что ты не догадывался. Но она ведь не носит кольца с помолвки, неправда ли? Она сказала, что оно ей велико и она все время боится его потерять. Так я ей и поверила! Ты не хочешь спросить меня, откуда я обо всем этом знаю, Оливер?

— Откуда ты обо всем этом знаешь? — произнес Оливер.

— Мне мать рассказала. Вчера утром по телефону. Понимаешь, Диана Карпентер — ее лучшая подруга, поэтому моя мать все про них знает.