Чтение онлайн

Он заметил, что его сознание пребывает в каком-то странном состоянии: оно было отчасти туманным и отчасти ясным, как кристалл. Он едва слышал слова богослужения, которые были сейчас важны, зато его внимание было приковано к желтым лепесткам большой охапки нарциссов, пылавшей посреди этого сумрачного дня, словно свеча в темной комнате. Большинство скорбящих, стоявших вокруг него за границей его поля зрения, были безымянны, словно тени, но один-два человека привлекали его внимание, как фигуры на переднем плане живописного полотна. Одним из них был Купер, старый смотритель, одетый в свой лучший твидовый костюм и черный трикотажный галстук. Другим был сосед Кейрни Дункан Фрэзер, в грузной фигуре которого было что-то отрадное. И еще была девушка, странная девушка, выбивавшаяся из этого скромного собрания. Темноволосая, стройная и загорелая, в низко надвинутой шапке из черного меха и в больших темных очках, почти полностью скрывавших ее лицо. Очень эффектная. Раздражающая. Кто она? Подруга Чарлза? Непохоже…

Он поймал себя на том, что погрузился в бессмысленные домыслы, выкинул их из головы и вновь попытался сконцентрироваться на происходящем. Но злокозненный ветер, словно сговорившись с личным демоном Оливера, взвился в неожиданном порыве, поднял с земли у его ног прошлогодние листья и закружил их на лету. Потревоженный, он обернулся и глянул прямо в лицо незнакомке. Она сняла очки, и он с изумлением увидел, что это Лиз Фрэзер. Невероятно элегантная Лиз стояла рядом со своим отцом. Их глаза на мгновение встретились, он отвернулся, и его мысли пришли в смятение. Лиз, которую он не видел года два или больше. Лиз, повзрослевшая, по каким-то причинам оказавшаяся в Росси-хилл. Лиз, которую обожал его брат. Он почувствовал к ней благодарность за то, что она сегодня пришла. Для Чарлза не было бы ничего дороже.

Наконец все закончилось. Люди задвигались, с облегчением уходя с холода и поворачиваясь спиной к могиле и к грудам трепещущих на ветру весенних цветов. По двое, по трое они покидали погост, подгоняемые штормовым ветром, и летели через ворота подобно пыли перед метлой.

Оливер обнаружил, что стоит на мощеном дворе, пожимает руки и произносит соответствующие случаю слова.

— Как хорошо, что вы пришли. Да… Трагедия…

Старые друзья, односельчане, фермеры с другого конца Релкирка, многих из которых Оливер прежде никогда не видел. Друзья Чарлза. Они подходили и представлялись.

— Так любезно с вашей стороны проделать столь долгий путь. Если у вас есть еще время до отъезда домой, загляните к нам в усадьбу. Миссис Купер организовала там большое чаепитие…

В конце концов остался лишь Дункан Фрэзер. Большой и основательный, в застегнутом на все пуговицы черном пальто, с кашемировым шарфом и взъерошенными ветром седыми волосами. Оливер оглянулся в поисках Лиз.

— Она ушла, — сказал Дункан. — Отправилась домой. В таких церемониях мало приятного.

— Я понимаю. Но ты-то обязательно должен зайти к нам, Дункан. Выпьешь стопочку, чтобы согреться.

— Конечно, зайду.

Рядом с ним появился священник.

— Я не пойду к вам, Оливер, но все равно спасибо. У меня жена заболела. Я думаю, грипп.

Они обменялись рукопожатием: одна рука выражала молчаливую благодарность, другая — сочувствие.

— Дайте мне знать о том, что вы теперь будете делать.

— Я хоть сейчас могу рассказать, но тут двумя словами не обойдешься.

— Тогда поговорим позже, у нас полно времени.

Ветер раздувал его рясу. Его руки, сжимавшие молитвенник, распухли и покраснели от холода. Как говяжьи сардельки, подумал Оливер. Пастор повернулся и зашагал прочь в сторону церкви: он шел между покосившимися памятниками, и его белый стихарь подрагивал в сумерках в такт движению. Оливер провожал его взглядом, пока он не скрылся в недрах церкви, притворив за собой массивную дверь. Затем он в одиночестве двинулся к своей машине. Он уселся в нее, закрыл дверь и сидел, радуясь тому, что остался наедине с самим собой. Теперь, когда завершилась церемония похорон, пришло осознание того, что Чарлз умер. С этим осознанием жить становилось легче. Теперь Оливер чувствовал себя не счастливее, конечно, но спокойнее, и ему было приятно, что сегодня пришло столько людей и, особенно, что здесь была Лиз.

Спустя некоторое время он неуклюже сунул руку в карман пальто, нащупал там пачку сигарет, вытащил одну и прикурил. Он глядел на пустынную улицу и говорил себе, что пора ехать, что у него еще есть кое-какие обязательства перед гостями. Люди будут его дожидаться. Он завел машину, включил передачу и выехал на улицу. Замерзшие водостоки хрустели под тяжестью заснеженных колес.

К пяти вечера ушел последний гость. Точнее, предпоследний. Старый «бентли» Дункана Фрэзера еще стоял перед входом, но Дункана вряд ли можно было считать гостем.

Проводив последнюю машину, Оливер вернулся в дом, захлопнул парадную дверь и прошел в библиотеку к уютно горевшему камину. Когда он вошел, Лайза, старый лабрадор, поднялась и подошла к нему через всю комнату, но поняв, что он не тот, кого она ждала, медленно вернулась на коврик у камина и улеглась там вновь. Это была собака Чарлза, и ее потерянный и заброшенный вид казался хуже всего остального.

Дункан, оставшись один, пододвинул кресло к огню и устроился поудобнее. Его лицо покраснело: возможно, от огня, но, скорее всего, от внутреннего жара, разлившегося по его телу после двух больших порций виски, которые он уже выпил.

В комнате, всегда имевшей запущенный вид, сейчас были видны следы чаепития, устроенного миссис Купер. Стол был сдвинут к дальней стене, и его белую камчатную скатерть усыпали крошки фруктового пирога. Повсюду стояли пустые чайные чашки, перемежавшиеся бокалами, которые предназначались для напитков более крепких, чем чай.

Когда Оливер вошел, Дункан поднял глаза, улыбнулся, вытянул ноги и произнес с сохранившимся характерным выговором своего родного Глазго:

— Пора и мне домой.

Тем не менее он не сделал попытки встать, и Оливер, остановившийся у стола, чтобы отрезать себе кусок пирога, попросил:

— Посидите еще немного. — Он не хотел оставаться один. — Расскажите что-нибудь про Лиз. И налейте себе еще стаканчик.

Дункан Фрэзер взглянул на свой пустой стакан, словно оценивая это предложение.

— Хорошо, — согласился он, как Оливер и ожидал, и протянул ему свой стакан. — Только немного. Но вы ведь сами ничего не выпили. Составьте мне компанию.

— Да, я тоже сейчас выпью.

Он поставил стакан на стол, нашел для себя еще один чистый, налил виски и слегка, не слишком щедро, разбавил их водой из кувшина.

— Вы представляете, я ее не узнал. Никак не мог понять, кто это. — Он перенес стаканы поближе к огню.

— Да, она изменилась.

— Она давно приехала?

— Пару дней назад. Она была в Вест-Индии у своей школьной подруги или кого-то еще. Я поехал в Прествик, чтобы ее встретить. Я не собирался ехать, но… Я подумал, что будет лучше, если я сам расскажу ей про Чарлза. — Он слегка усмехнулся. — Вы знаете, Оливер, женщины — забавные существа. Трудно понять, о чем они думают. Они держат все в себе, словно боятся, что что-нибудь просочится наружу.

— Но она ведь пришла сегодня.

— Да, она пришла. Но Лиз впервые пришлось столкнуться с тем, что смерть уносит людей, которых мы знаем лично, а не только по именам в газетах и колонках некрологов. Умирают друзья. Любимые. Может быть, она зайдет к тебе завтра или через пару дней… Не могу сказать наверняка…

— Она была единственной девушкой, на которую Чарлз когда-либо смотрел. Вы ведь знаете об этом?

— Да, я знал. Даже когда она была маленькой девочкой…

— Он просто ждал, пока она вырастет.