Чтение онлайн

Тишина начинала меня угнетать. Этот человек нарушил все наши традиции. Обычно за ужином мы с сыном рассказывали друг другу, как прошёл день. Теперь вынуждены молчать. Ну, уж нет!

– Сын, - обратилась я к мальчику, - что у тебя нового, как прошёл день?

– Хорошо, - оживился Мишка, - я рассказал всем пацанам, что приехал мой отец! И что он очень крутой!

– Ну, да, - угрюмо кивнула я, - Только выражайся, пожалуйста, приличнее.

– Пусть говорит, как хочет, - вклинился Макс.

Я бросила на него испепеляющий взгляд.

– Хотя, мама права, сынок, - добавил он.

После ужина Макс с Мишкой стали наряжать ёлку, я принципиально отказалась это делать. Перемыв всю посуду, я уселась смотреть телевизор. Показывали какой-то сериал, который я не смотрю, однако пришлось изображать искреннюю заинтересованность происходящим, дабы меня не трогали. Сын с отцом разговаривали, и я старалась незаметно слушать их беседу.

– Миш, может, сходим на выходных в цирк или зоопарк? – предложил Макс.

– Спасибо, пап, но мы с Серёгой, уже ходили туда, - бесхитростно ответил сын.

Отлично! Сам того не ведая, сын утёр нос новоявленному отцу. Макс заметно погрустнел, но не сдался:

– Может, в парке погуляем, или хочешь, в тир сходим?

– Пострелять?! – обрадовался ребёнок.

– Конечно, - кивнул мужчина с не меньшей радостью.

– Какой тир? – разозлилась я,- ты в своём уме? –от злости подпрыгнула я с дивана.

– Ну, мам! – заныл Мишка.

– Михаил, скажи отцу «спокойной ночи», - строго отчеканила я.

Сын не посмел меня ослушаться. Мишка знал: если я говорю таким тоном, перечить мне бесполезно. Мальчишка пожелал нам «спокойной ночи» и отправился спать. Как только за сыном закрылась дверь, я напала на Макса:

– У тебя мозги есть? – зашипела я.

– А в чём дело? – не понял он.

– Ребёнку шесть лет! В какой тир ты собрался его вести?

– Он уже взрослый парень!

– Он мальчик!

– Вот именно! Ему нужно заниматься мужскими делами!

– Предательством и обманом? А, может быть унижением? – съязвила я.

– По-твоему, этим занимаются мужчины?

– По-моему, этим занимаешься ты.

Максим глубоко вздохнул, но не разозлился на мой выпад.

– Я лишь хочу, - тихо произнёс он,- чтобы у нашего сына было мужское воспитание.

– Считаешь, я не могу его дать? – я поднялась с дивана и скрестила руки на груди.

– Ты, всё же, женщина, - пожал плечами Макс.

Я криво улыбнулась:

– Ты кое-что забываешь: у нас с Мишкой есть Сергей.

Мужчина скривился:

– Это твой друг?

– Это мой будущий муж!

– Что-то его не видно! Ау! Где же ты, как там тебя? – Макс притворно заглянул под стол, а потом под диван.

– Прекрати паясничать! – разозлилась я, - Он в срочной командировке.

– Ну, да! – кивнул Максим, - Небось, развлекается где-нибудь на отдыхе!

– По себе судишь? – вскинула я брови.

– До конца жизни будешь мне вспоминать?

– Если я буду видеть тебя каждый день, то конец моей жизни не за горами!

– Что ж? Тогда тебе недолго мучиться, я буду появляться в вашей жизни с завидной регулярностью! – отчеканил Максим.

Я отвернулась к окну и тихо сказала:

– Уходи, пожалуйста. Я устала от тебя.

Не сказав ни слова, мужчина ушёл, я лишь услышала звук захлопнувшейся двери.

6

Прошедшая неделя радостными событиями не баловала. Макс приходил каждый вечер, и я ничего не могла с этим поделать. Он твердил, что нужно наверстать упущенное время, да и Мишка искренне радовался отцовским посещениям. Все мои доводы о том, что у нас был договор, по которому Максу принадлежали только выходные, проходили мимо его ушей. Сергей не звонил вообще, что только больше злило меня, и я с трудом пыталась не лопнуть от гнева.

В пятницу вечером в гости зашла Леська.

– Ну, как дела? – спросила она, разрезая торт, который принесла с собой.

Мы сидели на кухне и пили кофе.

Я кивнула в сторону гостиной, где как обычно развлекались Мишка и Макс:

– А ты что, не видела?

Леська скривила губы:

– Да уж! Чистая мужская любовь отца и сына.

– Вот именно. И знаешь, что злит меня больше всего?

Леська вопросительно махнула головой.

– Макс думает, что ему всё дозволено! Приходит каждый день! Я стараюсь слушать, о чём они говорят, и не допускаю вольностей, но как Макс уходит, у сына откуда-то возникают бредовые идеи о том, что «папа должен жить с нами».

– Может быть, он прав?

– Олеся! – воскликнула я.

– Нет, я в том смысле, что он ведь действительно отец мальчика, что ты его когда-то любила, что он успешный и богатый и, согласись, очень красивый! Думаю, он смог бы сделать тебя счастливой.

– Я не верю своим ушам! И это говорит моя лучшая подруга! – вспылила я.

– Лар, подожди злиться раньше времени. Я же не заставляю тебя бежать в его объятья!

– Да? А что же? Ты предлагаешь мне забыть прошлое? Забыть унижение и предательство? Ты же знаешь, как трудно мне было выбраться из грязи!

– Но ведь Макс теперь, возможно, совсем другой человек!

– Хорошо, - согласилась я, - допустим, ты права. (Леська улыбнулась) Допустим.

– Ты сильная женщина, я знаю, и даже завидую тебе. Я не такая. Но неужели тебе не хотелось стать слабой, чтобы о тебе позаботились, чтобы тебя любили?

– Я к тому и иду: у меня есть Сергей, - я была рада, что Леська сама подвела к ответу на вопрос.

– Ты ведь не любишь его, сама говорила, - подруга отодвинула тарелку с тортом.

– И не отрицаю, но он моя стена. С ним я могу почувствовать себя, как ты говоришь «слабой».

– А Макс? Разве не похож на стену?

– Гниловатенькая стенка-то, - хмыкнула я.

– Ты не исправима!

– Какая уж есть!

– Признайся, неужели, когда он вернулся, в тебе ничего не произошло? Может быть, ты всё ещё любишь его? Поэтому и злишься, так? Я всё поняла! Отсюда и агрессия, да? – Леська была рада своим заключениям, как ребёнок - новой игрушке.

– Леся, - вздохнула я, чувствуя, как нарастает раздражение, - тебя занесло. О какой любви ты говоришь?

– Скажи, что ты его не любишь! Скажи: «Я его не люблю!»