Чтение онлайн

– Бабушка, я хотела вас попросить… – спохватилась Стефания. Ведь ей предстояло поселиться в чужой хижине на довольно продолжительное время. Точнее, она не знала, как долго ей негде будет жить. И эта лесная избушка была ее единственным спасением.

– Да знаю. Живи, лесовичка, живи скока надо, – старушка махнула ладонью, поглубже на глаза натянула шерстяной платок и вышла из избы.

– Что делать будем? – Стефания пыталась говорить радостно, хотя чувствовала напряжение, исходящее от Ильи.

– Давай ужин готовить, – довольно буднично ответил тот. И снял свою одежду, оставшись в одних кальсонах.

– В доме жарко. Где мне можно переодеться?

– Если решила остаться, то лучше здесь и переодевайся. На мосту мороз. Это единственная теплая комната.

Не зная, чем прикрыться, Стефания спряталась за печкой и максимально быстро стянула с себя зимний костюм, в котором приехала. Так же моментально накинула тонкий свитер и спортивные штаны. Хотя баба Маруся так натопила, что даже в легкой одежде было жарковато. Но снова переодеваться и уж тем более надевать платье гостья посчитала лишним.

Стефания решила, что сегодня немного помучается, а уж завтра с утра придумает какую-нибудь удобную одежду. В конце концов можно сшить простенькую накидку из простыни.

– Почему так жарко? – все-таки спросила она.

– Пар костей не ломит, вон души не гонит, – прозвучал ответ.

Значит, ему нормально. И она потерпит.

За ужином и совместным мытьем посуды Стефания расспрашивала Илью о тонкостях жизни на зимовье: где можно помыться, где постирать, как организовать нормальные условия существования?

Все сводилось к тому, что и мыться, и стирать придется прямо вот тут – на этом самом кухонном полу. Стефа с ужасом представляла себе, как будет просить Илью выйти, чтобы хоть немного обмыться вечером. О нормальном душе оставалось только мечтать.

– Ну а теперь пошли скотину кормить. Скоро это будет твоя забота.

– Ой, а я не умею.

– Не умеешь – научим, не хочешь – заставим, – сыпал Илья поговорками. Настроение у него было не очень. Это ощущалось чуть ли не физически. Накаленная атмосфера, казалось, могла разрядиться только чем-то очень хорошим. Надо было непременно сделать нечто в высшей степени приятное.

Неожиданно для себя Стефа подошла и легонько, немного смущаясь, поцеловала его. Хотела в губы, но получилось в бороду. Эта неудача смутила ее еще больше. Она опустила глаза и, изучая свои беспорядочно дрожащие пальцы, прошептала:

– Спасибо тебе… Илья.

Ее было непросто. Родных в этом мире у нее не осталось. Жить негде. Ситуация с каждым днем осложнялась все больше. И тут появляется он – угрюмый, серьезный, но такой надежный и честный. Сложно не влюбиться. Хотя, может быть, при других обстоятельствах она бы на него даже не посмотрела.

В домике придется заниматься хозяйством, чего она делать не умела. Когда Стефания была маленькой, мама берегла ее от всех забот, говорила, что дочке итак досталась несладкая жизнь, зачем еще и трудиться заставлять? Как итог – до семнадцати лет Стефа росла в окружении маминой любви и собственной лени. Хотя не признавалась себе в том, что так ей просто удобно, и не задумывалась о будущем... Она долго не могла выбрать, куда же поступать учиться. Не находила такой профессии, чтобы «вот прямо мое!», в итоге очутилась в обычном гуманитарном институте на факультете филологии. Но на первом же курсе случилась та, самая страшная в жизни, трагедия: мама умерла. Теперь, когда девушка оказалась сиротой, ей стало не до учебы. Нужно было срочно придумывать на что кормиться и где жить.

«Брат» Дима явно давал понять, что за проживание и питание в их квартире придется расплачиваться. И далеко не деньгами. А отчим… просто распускал руки.

Оставаться дальше с так называемой семьей становилось невозможно. Однажды Стефания собрала документы и вещи и сбежала.

А после всего, что случилось, ни подруга, ни бывшая родня не захотят дать ей приют. Кто из них захочет связываться с Кочетковым или Маратом – влиятельными персонами, которые могут испортить жизнь даже непричастному человеку?

И теперь, стоя напротив Ильи и ожидая от него хоть какой-то реакции, она дрожала всем телом. Ведь только от этого, по сути совершенно чужого человека, зависела ее судьба.

– Не переживай. Все нормально, – он немного расслабился. Обнял гостью за плечи. Прижал к себе. – Надо помогать друг другу.

Она кивнула. Всхлипнула. Слезы текли и оставляли мокрый след на коже Ильи.

– Ну вот, рассопливилась. Успокойся.

Он отнял от груди ее лицо и пальцами нежно вытер влажные щеки.

– Лесовичка, значит. Ладно. Что-нибудь придумаем.

Илья похлопал Стефанию по плечу, как старого доброго друга.

– Надо бы тебе нормальную одежду справить. Все эти костюмы, конечно, хороши, но пачкать их в хлеву не годится.

Он взял телефон и, набрав номер, закричал:

– Баб Марусь! Утром штаны принеси. Маленькие…. Ну сколько ей там надо?.. Размер?.. Какой у тебя размер? – спросил тише.

– Сорок второй, – также тихо прошептала Стефания, все еще не пришедшая в себя от его прикосновений.

– Сорок второй говорит, баб Марусь… Давай. Надобранич.

Он выключил телефон.

– Будет у тебя одежда и для леса, и для города. Я теперь пойду к скотине, а ты тут можешь помыться. Знаю, хочешь. Вот ведро, таз, ковш, мыло. Извини. Чем богаты.

– Все хорошо! – обрадовано засуетилась Стефания.

Илья вышел, а она извлекла из своей сумки сорочку, которую по счастливой случайности или наблюдательности привез Илья. Ночнушка была длинной, аж до пола, хлопковой и очень нравственной. То, что надо для жизни в избе и ночевок на печи. Хотя в глубине души хотелось чего-то более красивого и изящного, может быть даже откровенного.

Когда Илья вернулся, водные процедуры гостьи уже завершились. Он выключил свет, быстро разделся и тихо улегся на свою кровать.

– Так не годится, – произнес в темноту.

– Что? – ответила Стефания, которая, конечно, никак не могла заснуть, наполненная мыслями и переживаниями.

– Ты спишь на жесткой печи, а я на мягкой кровати. Давай меняться.

– Мне и тут хорошо, – запротестовала Стефания. Не хватало еще отобрать спальное место у хозяина дома.

– Нет. Это не дело, – Илья встал и подошел к печи. – Слезай, – он засунул руку под одеяло и ухватил Стефу за лодыжку. Ее будто током пробило. Попыталась дернуть ногой, чтобы вырваться из странных и неоднозначных оков.