Чтение онлайн

Я не был уверен в том, что у Карачуна есть дыхательная система, но чем бы ни были эти потоки воздуха, сейчас они просто мешали мне пройти.

Постояв с краю за разрезанной мембраной несколько циклов, я пришёл к выводу, что перебегать зал во время движения потока воздуха бессмысленно. Меня либо вдавит в пол, либо утянет под потолок, настолько мощная была тяга.

Но выход был! Между вдохом и выдохом был зазор. Не долгий, всего пару-тройку секунд, но он был. Видимо, поток воздуха не мог мгновенно изменить направление движения. Вот в этот зазор мне и нужно было успеть попасть на противоположную сторону.

Собравшись с духом, я подождал ещё пару циклов и, поняв, что откладывать дальше некуда, потому что ничего не изменится, побежал.

Я рванул, когда тяга шла вниз и ещё не полностью прекратилась. Это дало мне дополнительную пару секунд. Потом пауза, и уже подбегая к мембране на противоположной стороне, я почувствовал, как на меня начинает давить поток воздуха снизу. Да так, что сначала стало очень легко бежать, а потом я почувствовал, что меня просто отрывает от пола.

Но я уже практически достиг противоположного конца и, оттолкнувшись, прыгнул вперёд в сторону мембраны, сложив руки перед собой, как будто ныряю в воду.

Чтобы «нырок» получился, я окутал сложенные ладони плазмой и распространил её до локтей.

Получилось! Я прожёг в полёте мембрану, но застрял в ней на уровне пояса, как затычка.

— Нужно было больше плазмы! — пробормотал я, запоздало это поняв.

Мои ноги задрались наверх, и их тянуло туда потоком воздуха, но застрял я плотно, так что вырвать меня из дырки не удалось.

Я дождался паузы перед сменой направления и, просунув руку между животом и мембраной, вырастил там плазменный резак, распоров эту плотную, но податливую субстанцию ещё на полметра.

Это позволило мне выбраться и занять позицию за краем мембраны, чтобы перевести дух. Придя в себя, я дождался очередной «передышки» и рванул по коридору, надеясь оказаться подальше, когда начнётся тяга.

Бежать далеко не пришлось, потому что вскоре я затормозил на краю обрыва. Передо мной была большая яма, просто кишащая ледяными клопами. В одном месте они ползли по стене, на которой было множество отверстий, и скрывались в них вереницами. С противоположного конца этого зала в эту яму сыпалось ледяное крошево, погребая под собой клопов.

Я нахмурился, пригляделся и вдруг понял, что никого оно под собой не погребает! Мелкий лёд сыпется в этот резервуар, ползёт по нему, постепенно обретая форму, и, в конце концов, из него формируются те самые клопы, которые и уползают в отверстия на стене.

И куда же это они уползают?

— И куда же это вы направляетесь, лимфоциты хреновы? — сказал я, разглядывая эту фабрику по производству клопов, — интересно, это вы только сейчас активизировались, в связи с моим появлением, или такая движуха здесь всегда?

Я прикинул свои возможности. Могу я их всех уничтожить? В теории — да, но проблема в том, что этот конвейер будет продолжать делать новых. Могу ли я повредить конвейер? Это уже вряд ли, потому что кроме поступающего сюда льда здесь больше ничего не было. Производство клопов было чисто магическим процессом, как и големов, с которыми мы уже не раз сталкивались. А как можно остановить магию? Только уничтожив того, кто ей управляет — Карачуна!

Ввязываясь в драку с клопами, я, скорее всего, просто потеряю время, которого у меня и так совсем нет. К великому сожалению, нужно было возвращаться! Вопрос в том куда? Где искать другой путь?

— Ладно, чего я, в самом деле, цацкаюсь? — вдруг решительно сказал я, — что-то я стал слишком вдумчивым и осторожным! Разве осторожничал я, когда прыгал в пасть Карачуна?

Последние слова я уже кричал, приближаясь бегом к прорезанной мной недавно мембране. Бежать было легко, потому что меня туда втягивало потоком воздуха, мембрану я преодолел как раз в паузу между вдохом и выдохом, и как раз успел пробежать немного вперёд, когда поток воздуха снизу начал усиливаться и, подхватив меня, понёс к потолку, как в аэротрубе.

Я по придуманной недавно методике сложил руки как при вхождении в воду, и создал вокруг них облако плазмы, в этот раз, сделав его большим, с запасом, чтобы не застрять в дыре. Оставалось только надеяться, что пористая поверхность имеет ограниченную толщину, а не тянется на несколько метров. Столько я вряд ли с ходу прожгу.

Мне повезло, толщина потолка оказалась менее полуметра. А учитывая его крупную пористую структуру, я прошёл через него как горячий нож через масло. И это не совсем фигуральное выражение. Я прожёг и потолок, и следующую стену, находящуюся на некотором удалении, и потом ещё одну, когда, наконец, поток начал менять направление.

Здесь он уже был не таким сильным, и я сумел взлететь на максимально возможное расстояние, полностью использовав тягу.

Здесь воздух разбегался на множество небольших коридоров, как и на тех небольших ярусах, которые я пролетел плазменной ракетой.

Я забежал в закуток, где не так сильно было воздействие воздуха, хотя здесь оно в целом было и слабее, чем внизу. Нужно было перевести дух и оглядеться. Я сумел забраться уже достаточно высоко. Где именно я нахожусь внутри Карачуна, представить было невозможно. Моя внутренняя «карта» вряд ли соответствовала действительности, но даже по самым грубым прикидкам я был уже где-то наверху и, возможно, даже на нужном уровне… или рядом с ним.

Нужно было искать это самое «Сердце льда»!

Я решил в очередной раз испробовать инструмент, который здесь работал плохо, к тому же он мог выдать моё местоположение, если Карачун его не знает. Но пока что тактика быстрых и решительных действий себя оправдывала, так что я решил не осторожничать.

Я прижался к упругой стене, закрыл глаза и раскинул свои щупальца во все стороны.

Первым я обнаружил самый знакомый, человеческий сигнал. Это была Снежана, я её узнал по «отпечатку». Я уже мог отличать людей одного от другого при помощи этого магического зондажа. Рядом с бывшей снегурочкой я ощутил три маленьких «резервуара». Похоже, она начала потихоньку извлекать детей.

Рядом я обнаружил ещё один след… совсем слабый… человек был практически мёртв. Жизнь оставила тело ещё не до конца, но спасти его уже вряд ли возможно. Это была женщина.

— Хм… — сжал я губы и вдруг понял, что это означает.

Наверняка Снежана первым делом извлекал одну из взрослых женщин в помощь себе, как она и хотела, но что-то пошло не так. Либо процесс реанимации не заладился, но, скорее всего, они не нашли общего языка и ей пришлось ликвидировать несостоявшуюся помощницу. Больше она рисковать не стала, отправилась вытаскивать детей одна.