Чтение онлайн

Ярл Хальбард из племени трендов осмотрел зал и остался доволен. За многочисленными столами сидели десятки дружинников и пировали. Пиво, которое подносили им самые красивые рабыни, лилось рекой, а аппетиту викингов можно было лишь позавидовать. Широкоплечие великаны, даже во время пира не расстававшиеся со своим оружием. Время от времени они поднимали свои кубки и пили в честь своего вождя, и Ярл благосклонно кивал. Более полувека прошло с тех пор, как пала величайшая империя, и Рим перестал существовать. На его землях теперь правили варвары, а гордые римляне платили им дань. Готы, франки, лангобарды и кельты правили теперь там, где раньше устанавливали закон легионы Рима. Не успев построить собственные королевства, они содрогнулись от ужаса, когда на их берегах появились драккары норманнов. Дикие племена Скандинавии в своих железных бирни — кольчугах, доходящих до колен и состоявших из тысяч переплетенных колец, и рогатых шлемах разграбляли племена юга, запада и востока, и никто не мог их остановить. Скандинавы считали военное искусство первым из всех искусств и наук. По их мнению, народ, пренебрегающий ратным делом и воинскими занятиями, ни на одно мгновение не может быть уверенным в своей независимости. Даже имея дело с численно превосходящим противником, викинги часто побеждали благодаря своей отваге и стойкости. Христиане, вознося молитвы своему богу, просили его уберечь их от викингов. О боевом искусстве северян слагались легенды. Длинные мечи викингов изготовлялись из нескольких железных прутьев, переплетенных между собой, а затем сплющенных в единое целое. Они оттачивали только верхнюю треть клинка, которой наносили удары; нижние же две трети они называли сильной частью, и не затачивали ее. Именно этой частью клинка они парировали удары, подставляли нижнюю, слабо заточенную кромку клинка, на которую после битвы приходились все зазубрины. Но любимым оружием викингов были боевой топор и секира. Секиры викингов были громадны, с топорищем длиной до половины человеческого роста и с закругленным лезвием.

Викинги на суше предпочитали сражаться в тесном строю, который не могли сломить варвары, заселившие мир после Рима. Верность вождю была для викингов превыше всего, если вождь погибал, то воины насмерть сражались возле его тела. Для викингов смерть от старости была позором. Путь в Валгаллу, где они проведут всю вечность, пируя за столом Одина, им открывала лишь смерть в бою, с оружием в руках. Все же остальные викинги попадали в мрачный мир, где правила хозяйка подземного мира Хель. Поэтому даже в старости викинги отправлялись в походы, с оружием в руках смело бросаясь в самую гущу сражения.

Драккары викингов достигали берегов Византии и даже ее самой дальней провинции Египта и появлялись в устьях рек стран востока. Бороздили все ближайшие земли, по рекам проплывая в глубь материков. Во всем мире корабли с форштевнем, украшенным резной мордой чудовища, внушали людям ужас. Корабли викингов были длинными и изящными судами, рассчитанными для захода в мелководные реки и причала к пологим берегам. Иногда викингам приходилось нести свои корабли на плечах, чтобы добраться до реки и напасть на отдаленные народы. Многие из скандинавских вождей занимались также торговлей. И Хальбард был одним из них. Его богатство и удачливость привлекали к нему многих дружинников. Ярл любил сражения не меньше, чем пиво и женщин. Как вождь, он всегда в походах сражался в первых рядах и был любим и уважаем своими людьми. Стены его пиршественного зала были украшены настенными коврами с востока, которые украшали зал и защищали от зимних холодов. За спиной ярла вся стена была украшена богато изукрашенным оружием и доспехами, захваченными в многочисленных походах. Недалеко от ярла сидели его гости. Греки из Византийской империи, хозяин которых прибыл к ярлу для торговли, но задержался на зиму. Зимой северные моря были непроходимы для судов, и греки были вынуждены перезимовать у ярла. Драккары ярла стояли в построенных для них сараях. Установленные на круглые деревянные катки и укрытые от сырости, они дожидались весны, когда драккары викингов снова станут бороздить моря, внушая ужас другим народам.

Зимой викинги проводили время в многочисленных пирах, хвастаясь своими подвигами и количеством убитых врагов и захваченной добычей. Прекраснейшие рабыни прислуживали им за столами, поднося викингам мясо и кувшины с пивом, элем и сладким медом. Самых красивых рабынь викинги иногда брали себе в жены, после чего обращались с ними с тем же уважением, с которым относились к женщинам из своего народа.

Ярл отпил пиво и схватил за талию рабыню, усадив ее себе на колени. Светловолосая славянка покорно села Ярлу на колени. Ярл расхохотался и впился поцелуем в ее соблазнительные губы.

Двери, ведущие в зал, распахнулись и в дом вошли три женщины. Ветер занес в зал холод и снег, но никто не стал требовать, чтобы они поскорее закрыли дверь. При виде их Ярл столкнул с колен рабыню, но не стал вставать с кресла. Ярлу не надо было гадать, чтобы понять, что это валькирии. Высокого для женщин роста, светловолосые красавицы вошли в зал, и викинги замолчали при виде дев-воительниц. Крылатые шлемы закрывали их головы, а искусно украшенные панцири защищали тела. Их панцири поражали своей красотой и изящностью. Искусно украшенные золотыми рисунками, они облегали тонкие талии валькирий, а грудь защищали чаши, оставляющие открытыми верхнюю часть груди. На ноги валькирий были надеты сандалии и стальные поножи, тоже украшенные золотом. Руки валькирий украшали и защищали золотые браслеты, сделанные с мастерством, недоступным кузнецам варваров.

Валькирии постояли на месте, наслаждаясь впечатлением, которое на викингов произвело их появление. Затем они прошлись по залу и остановились перед Хальбардом.

— Твои люди, Ярл Хальбард, недавно осквернили один из наших храмов, — без предисловий заговорила валькирия с золотым обручем на голове. — Они должны умереть, Хальбард. Ты принесешь их в жертву Одину, чтобы их кровью смыть оскорбление.

Ярл Хальбард с удивлением посмотрел на валькирию, но затем заметил, как некоторые из дружинников схватились за оружие и подались вперед. Среди них был Хьярелл Медведь и Хьярм толстощекий. Ярл вспомнил, что они упоминали, о том, что посетили какой-то храм, когда охотились за Снежакой.

— Но, госпожа. Они охотились за ужасным чудовищем, которое убивало моих людей, — ответил ярл. — Они были вынуждены посетить ваш храм, чтобы убить его. Я приношу извинения, если их поступок оскорбил вас, но не умилостивит ли Одина другая жертва?

— Оскорбление было нанесено нам, — валькирия вскинула голову. — И я требую, чтобы ты принес их в жертву, или ты отказываешься, Ярл?

— Они исполняли мой приказ, — глаза Хальбарда помрачнели, и он сжал кулаки. Никакая валькирия не посмеет приказывать Ярлу, и ни одна женщина была не вправе требовать от него чего-либо, от своего имени. — Чудовище убило немало человек. Среди них несколько крестьянских женщин и детей, а также моих воинов. А ты волнуешься только из-за того, что они вступили в какой-то там храм.

— Тогда да постигнет тебя наше проклятие, ярл! — громко провозгласила валькирия. — Знай же, что пока будут живы люди, осквернившие наш храм, на твоих людей будет охотиться то же самое чудовище, которое они убили в нашем храме. Оно будет убивать всех жителей твоей усадьбы, пока ты не принесешь виновных в жертву.

Валькирия развернулась и направилась к выходу.

— Убьем их! — взвизгнул Стигмут и схватился за нож. Еще несколько викингов потянулись к мечам. Валькирии или нет, но безумные в ярости викинги не побоялись бы вступить в схватку и с богами, разозли те их достаточно.

— Стоять! — крик Хальбарда остановил возможное кровопролитие. Привыкшие подчиняться ярлу викинги сели обратно. Дверь за валькириями захлопнулась, и викинги разразились криками и проклятиями. Многие предлагали последовать за валькириями и пустить им кровь. Ярл видел, как сжался в кресле греческий купец. Он был одним их тех, кто посетил храм вместе с викингами, и понимал, о чем идет речь. Кто-то предложил принести виновных в жертву, но не придал значения тому, что один из виновных сидит неподалеку от него. Удар кулака, который принадлежал Хьяреллу Медведю, сбросил его с кресла и отбросил на несколько шагов назад. Викинг упал на пол и остался там лежать. На вопрос Хьярелла, кто еще хочет принести его в жертву, никто не отозвался. Великан выделялся своим ростом даже среди викингов, и никто не хотел спорить со вспыльчивым викингом. Хальбард не обратил на них внимание, обдумывая, что делать. Все, что он смог придумать, это то, что нужно вернуть ведьмака, который, возможно, сможет подсказать, как поступить. Спорить с валькириями ярлу не хотелось. Но где найти ведьмака, он не знал. Дверь вновь открылась, но на этот раз в дом вошел Кри ведьмак. Стряхнув с плаща снег, он оглядел викингов и кивнул, соглашаясь с собственными подозрениями.

— Пойдем со мной! — велел ему ярл, прежде чем кто-либо из викингов что-то успел сказать. Ярл встал из-за стола и вышел из зала, через дверь, которая находилась за его спиной. Он подождал, пока Кри присоединится к нему, и закрыл дверь. Она вела в небольшой коридор, пройдя по нему, ярл вошел в свои личные покои и кивнул Кри на кресло. Богато обставленные покои ярла ясно указывали на то, что ярл обходится пока без женского общества. Укрытая звериными шкурами кровать, несколько кресел, сундуков и стол были всей мебелью в его покоях. Стены комнаты украшали ковры и самое дорогое из захваченного ярлом оружия. Многочисленные свечи ярко освещали покои ярла, но окно было закрыто, чтобы в комнату не попадал зимний холод. Хальбард сел на кресло напротив ведьмака, и Кри усмехнулся.

— Что, Снежака побывала и у вас?

— Нет. Нас навестили валькирии. Они потребовали, чтобы я принес в жертву Одину всех, кто принял участие в охоте за этим чудовищем.

Кри хотел что-то ответить, но ему помешал стук в дверь. В комнату вошел жрец Каликорор и поклонился Хальбарду.

— Полагаю, вы обсуждаете наше положение, в том числе и мою судьбу. Думаю, я смогу помочь вам, — не дожидаясь ответа, жрец взял свободный стул и сел на него. Он поставил на стол захваченный с собой кувшин и три кубка и налил всем пива.