ЖАНРЫ

Снежана Огневич. Два верования
Шрифт:

– Барыни, вы там не уснули?- Голос был немного насмешливый. Ага, подслушивал нас.

– Если уснули, то что?- Вдруг игриво спросила Настасья.

– Да вот будить вас придется барышни,- Так же насмешливо ответил тот, - Вон какие тучи ветер гонит, не иначе ливень будет, а мы к деревне подъезжаем , будем ночевать в ней.

– Хорошо, мы соберем необходимое , благодарю...- И вдруг я поняла что имени конюха то не знаю, таки не познакомились до сих пор, довольно не ловко получается, надо исправлять ситуацию, - Звать тебя как, конюх?

– Да зовите Григорием, сударыня.- Ответил мне в той же насмешливой манере этот весельчак.

Мы с Настасьей завозились в повозке собирая пожитки необходимые дня ночёвки: мыльные принадлежности, ночная сорочка, ночные мягкие туфли, белила, румяна, баночки , скляночки, тряпочки всякие и так насобирала огромный сундук. Попыталась поднять, ага как же. Настасья, у которой всего-то и была маленькая сумка, сидела и похихикивала.

– Это просто качает, когда повозка остановится, будет легче поднять, - Огрызнулась я. А послушница только энергично покивала головой, поганка этакая.

Вдалеке послышался гром. Выглянув с окна повозки, поняла что приближается сильная гроза, так как небо заволокло черными низкими тучами и к нам приближались сверкающие стрелы Перуна Громовержца мчащегося в отчаянно гремящей колеснице по неровностям туч, Бог Грозы почему-то злился и метал лилово-синие молнии на землю, выливая свою ярость на деревьях , домах- иногда и люду перепадало, если во время не спрячется кто не радивый.

Повозка уменьшила скорость движения, и мы теперь медленно ползли. Наш маленький отряд въехал в близлежащее село. С окна повозки было трудно рассмотреть все вокруг, но видно было маленькие приземистые белые избы, огороженные плетнями и заборами, фруктовые деревья и маленькие кустики которые рясно обрамляли жилые помещения. Возле некоторых домиков у плетени, были построены скамейки, над которыми в виде арки висели вьющиеся цветы, а кое- где и виноград. На звук издаваемый нашей повозкой выскакивали со дворов собаки и поднимали гвалт.

Вороные, понукаемые конюхом ,везли нас вглубь села. Послышался детский гам, и ребятишки высыпали со всех дворов посмотреть, кто приехал. С улицы послышалось " Пррр" и повозка остановилась. Отворилась дверь и конюх протянул мне руку, предлагая на нее опереться, что я и сделала. Выплыла на свет Божий перед довольно большим теремом, с которого на встречу уже торопился длиннобородый и седой муж. Он открыл калитку и приветливо поклонился.

– Здравия желаю Вам госпожа, какими судьбами и что надобно?- Староста деревни, так я поняла, подошел ближе и оказался выше меня на голову, довольно высокий для старика.

– И вам добрый вечер, Вы староста поселения?- Муж кивнул в ответ, - Нам бы переждать непогоду да жилье на ночь,- Вытащила с сундучка три серебряных и дала ему, староста посмотрев на них ,округлил глаза.

– Многовато , барыня, нам и этого хватит, - Он взял один серебряный , два подал назад.

– Берите, чего уж, нам требуется отдых, пища и присмотр за жеребцами,- Староста кивнул и ловко спрятал монеты под жилет. Потом свистнул, и с избы выскочили два дюжих парубка, как два молодца из ларца одинаковых с лица. Видать под дверью стояли и ждали знака. Подскочили, схватили мой неподъемный сундук, на который я указала и мы прошествовали к одной из построек, ютившихся у большого терема. Так как в деревне не имелось постоялых домов, староста просто построил у дома меленькие ладоги для прибывающих гостей на три, четыре комнаты. В одну из них нас и поместили. Настасья разместилась в одной комнатке, я во второй, а конюха, который странным образом запропастился, мы разместили в третьей. " Кстати, а куда делся Григорий? Он постоянно куда-то пропадал. Мне хотелось с ним поговорить и рассмотреть его хорошенько, но он как- будто скрывался. Что смогла в нем разглядеть так это соломенная шляпа с большими полами скрывающая его глаза и накидка епанча из-за которой он казался очень тучным, и как ему не жарко было в этом наряде, не понятно?".

В комнате, которой меня разместили, находилось небольшой жесткий топчан, стол, стул из дерева и плятённый ковер, черно- красными узорами. Маленькое окошко было завешено белой шторкой. Пока располагалась в опочивальне, в дверь постучали и дождавшись " Входите" в комнатку вплыла круглолицая и румянощёкая дева, на голове у нее был замотан платок и края спереди на лбу были завязаны так что бы концы платка торчали в виде рожек.. Девица прошествовала с подносом к столу, поставила и со словами " Кушать подано" поклонилась и вышла вон в дверь. На подносе оказались : каша пшеничная, хлеб, сыр, куриная грудка, вино и салат. Поужинав, переоделась в ночную сорочку и ложась опочивать крикнула через стену Настасье :

– Мирной ночи, добрых снов!-

– И тебе мирной, не забудь помолиться перед сном!.
– Послышалось в ответ. " Ну да, ну да не забыть помолиться." Сложила руки вместе, прочла " Отче наш" и, укрывшись легким покрывалом, попыталась уснуть. Всю ночь шёл дождь и била молния, гудел ветер, а ветви дерева, расположенного недалеко от окна ,били по стеклу. Не знаю, кто как, но я на утро была не выспавшаяся и злая. Когда в дверь постучалась крестьянка с подносом, мне захотелось ее прибить, так как я только-только сомкнула веки, и ко мне пришел долгожданный сон. Пожелав доброго утра, - Утро добрым не бывает,- ответила я,дева с улыбкой поставила еду на стол и ушла. Есть не хотелось, ну совсем .Умылась, оделась и вышла на улицу. Везде была грязь и слякоть. Повозка была уже запряжена и готова к пути. Остановилась у порога и стою, и как же мне пробраться через это месиво? Вдруг неоткуда появился один из вчерашних молодцев.

– Сударыня изволит, что бы ее перенесли в повозку?
– Вдруг зарумянился этот отрок, как дева красная, глазки потупил в пол, ждет ответа. А мне вдруг стало смешно. А тут и второй подоспел.

– Вторая госпожа готова к отбытию?- Спрашивает второй молодец. И глазками в меня стреляет. Сам высок, строен, косая сажень в плечах, волосы пшеничного цвета до плеч и по бокам от висков косички заплетены. Развернулась посмотреть, где там Настасья. Послушница собрала сумку и направлялась ко мне .

– Да, госпожа желает что бы ее перенесли, - И стрельнула глазками в того что предложил помощь первый. Два раза повторять не пришлось, парубок быстро подскочив ко мне , поднял на руки как пушинку и понес в повозку. Следом за мной занесли и Настасью. Принесли мой сундук и конюх , который уже сидел на козлах крикнул " Хей" и повозка рушила в путь.

Настроение было не к черту, прости Господи, спать хотелось безмерно, недолго думая примостилась на сиденье и уснула. Проснулась к обеду, солнечный диск был высоко и земля после ливня уже начала подсыхать. Настасья спала, как и я, улыбнулась, глядя на мирно спящую монашку. Под вечер картина повторилась, мы так же заехали в ближайшую деревню так же всю ночь бил дождь в окно.

Во время пути Настасья , глядя как роюсь в сундуке сказала :

– Снежан, мне когда-то рассказали одну историю, две девушки, так же как и мы ездили в поисках приключений, и когда на них напали разбойники и вынесли все с кареты, одна девушка смогла сохранить драгоценности и гроши, так как сложила все это в маленькую суму и повесила под платье.-" Я уже и сама об этом думала, но руки не доходили", поблагодарив Настёну, взяла маленькую сумочку и не откладывая все в "долгий ящик" сложила в эту сумку драгоценности, деньги и рубашку которую купила в магазине, вот нравилась она мне.

Наше путешествие длилось уже шестой день , погода наладилась и дожди больше не поливали землю, под вечер мы так же въехали в деревню что бы остановиться на ночлежку. Но эта деревня была довольно необычной, даже можно сказать пугающе необычной. За все время пути привыкшие к одной и тоже картине при заезде в деревню : Вначале выскакивают собаки с лаем, следом детвора, которая сопровождает повозку, через некоторое время собирается люд, что бы поглазеть на прибывших путешественников. Эта деревня отличалась тем, что она была пуста. Она не подавала никаких признаков жизни. С виду она была аналогична всем предыдущим, те же домики, те же садки. Мы с Настасьей смотрели в окно и время от времени переглядывались. Вдруг нашему слуху донесся звук музыкального инструмента - свирели. Чем ближе наша повозка углублялась в деревню, тем отчетливее слышалась мелодия, она была тягучая, грустная, словно плакала своими звонкими переливами.

Поделиться с друзьями: