Чтение онлайн

Еще несколько сильных рывков и она закричала, стискивая кулачками ткань постельного белья, оттопырив попу, чтобы я мог проникнуть, как можно глубже. В ней стало еще более тесно из-за сокращающихся мышц влагалища. Я напоследок несколько раз дернулся и кончил.

Пробыв в ней некоторое время, ловя отголоски ее и собственного оргазма, я растянулся на кровати. Девушка лежала рядом, но ко мне не повернулась.

– Лер, что опять не так?
– прервал я наше молчание.

– Не знаю.

– Тебе что - плохо было?
– в моем голосе сквозило явное недовольство.

– Нет. Мне было хорошо. И за это я себя ненавижу. И тебя. Как я вообще могла с тобой поехать? Я для тебя что-то вроде унитаза. Только туда ты писаешь, а в меня сперму сливаешь.

Что у нее в голове творится?

– Лер, чушь не городи.

Я повернул ее на спину и впился своим ртом в губы, потом отпустил, просунул руку ей между ног, толкнулся двумя пальцами ей во влагалище. Затем поднес их к своему лицу и облизал. Ее вкус остался у меня на языке. И я снова поцеловал девушку.

А потом объяснил этой дурехе:

– Ты не вызываешь у меня ни капли отвращения. Ты обалденная. Причем здесь унитаз? Зачем ты сама себя унижаешь? Разве тебе не нравится, когда ты кончаешь?

– Я... Ты меня не поймешь. Ты делал со мной ужасные вещи. Такое никому нельзя прощать. И быть с тем, кто так с тобой поступил, тоже нельзя. А я с тобой. И иногда мне так хорошо, что... Ты бы знал, как я себя в такие моменты ненавижу.

В голове у малышки полный кавардак. Похоже, ей нужен не только гинеколог, но и хороший психолог. Иначе из этого дерьма мы не выгребем.

– Лер, давай я специалиста хорошего найду? Ты сама не можешь справиться. И кошмары эти. Это ж ненормально, когда я тебя ночью по часу в ванной отмачиваю.

Это ее состояние мы еще ни разу не обсуждали.

– Так не помогай мне! Что ты со мной возишься?!

– Нравишься ты мне. Вот и вожусь.

Я притянул ее к себе, голову устроил на плече, одну ее ногу положил поверх своих.

– К психологу пойдешь?

Помолчала. Но должна же она понимать, что с ней что-то не то творится.

– Пойду, - с тяжелым вздохом согласилась Снежинка.

Лера.

Просыпаюсь от того, что меня целуют в щеки, в нос, в лоб, в подбородок. Мне хочется отмахнуться и продолжить спать.

Но рядом раздается:

– Лер! Вставай. Нам пора.

Демид. Что ему опять надо? С неохотой открываю глаза. Он, одетый, сидит на постели. А я голая сплю на спине. Да еще и ноги развела. Меня заливает жар. Он печет меня особенно сильно по щекам. Я, наверное, опять красная как свёкла.

Тут мое внимание привлекает странный звук - это он смеется? В нем такие бархатные переливы, и глаза у парня делаются добрее.

– Ты напоминаешь клубничку. Такая красненькая!

Зачем он меня разбудил?

– Вставай, - повторяет он, - У нас дела.

– Что ты еще придумал?

– Тебя через час ждет гинеколог. Ты ведь к врачу не ходила?

Он, что, меня к доктору записал?

– Нет.

– Тебя надо осмотреть. Мы несколько раз не предохранялись.

Я застонала от отчаяния. А ведь и правда. Насчет первого раза я была спокойна - у меня после были месячные. Но потом в коммуналке он не пользовался презервативом. У меня похолодели руки и ноги. Что делать, если я забеременела? От него?

Мне кажется, он прочел мои мысли.

– Такое ощущение, что ты от меня снежного человека родишь, а не ребенка.

– Я не собираюсь никого от тебя рожать, - отчеканила я.

За время нашей беседы я села и натянула на себя одеяло. С тех пор как он меня к себе привез, он не сделал мне ничего плохого. Единственный раз, когда Демид разозлился, это когда речь зашла о том, почему я была в тот день в таком виде, и о Власове. Но несмотря на это, парень внушал мне безотчетный ужас. Я вздрагивала от его прикосновений, стремилась отойти, когда он приближался. Он это замечал. И бесился. Ночью меня часто мучали кошмары. Правда, он все время меня будил.

Не знаю, на что он рассчитывал, привезя меня к себе.

После моих слов он отобрал у меня одеяло и придавил собой к постели.

– Это легко исправить. Если я недостаточно хорошо постарался в прошлый раз. И куда ты денешься? И залетишь. И родишь.

Что это еще за разговоры?

– Демид! Какие дети? Ты о чем?

Он вернул одеяло на место.

– Не хочешь? Тогда поехали к врачу. Нужно решить вопрос с предохранением. Мне не нравится е**ться в резинке.

Меня все время коробило от того, что он ругался.

– Можно какое-нибудь другое слово использовать?

– Ага, и другое слово надо использовать, и заниматься сексом под одеялом. Лер, тебе несколько часов назад было плохо? Ты же взрослая, а ведешь себя как ребенок. Тебе как-то по другому нравится? Так ты говори. У меня третьего глаза нет.

Разговор возвращался к тому, что я обсуждать не хотела.

– Можно, я в душ пойду?

Демид насупился.

– Хоть раз бы сказала, что я безумно хорош.

Его уверенность, что я должна пищать от восторга из-за того, что он обратил на меня внимание, меня раздражала. Может, стоит перестать быть пай-девочкой?

– Безумно хорош ты был в мой первый раз. Вряд ли сможешь себя перещеголять. Я в душ.

На него даже не посмотрела. Как была - обнаженная, пошла в ванную. Пусть смотрит.

– Лер!- раздалось вслед тихое.

Я сделала вид, что не расслышала.

Вода расслабляет тело, успокаивает разум, смывает грязь. Я хожу в душ несколько раз в день.

Когда возвращаюсь в комнату, то Демида там нет. Наверное, ушел на кухню. Одеваюсь и иду на его поиски. Он прав, нужно сходить на прием к гинекологу. И к психологу тоже надо. У меня после изнасилования появилось слишком много странностей. Мне стало тяжело жить. Если бы Демид постоянно не маячил перед глазами, случившееся постепенно, день за днем уплывало бы в прошлое. Но его присутствие не дает ничему забыться. Однако и отказаться от его поддержки я не могу. Я сейчас не в том состоянии, чтобы заботиться о себе самостоятельно. Я не знаю, как это делать.

Демида я нашла на кухне. Он пил кофе.

Увидев меня, спрашивает:

– У тебя другой одежды нет? Такое впечатление, что тебе с собой собрали вещи прислуги.

Я замираю. С трудом нахожу что ответить.

– Это мои вещи. Извини, если ты ожидал, что мне с собой отдадут папин бизнес, то ты просчитался.

– Какой бизнес? Они тебе даже телефон нормальный не отдали!

– Видимо, посчитали, что ты все купишь. Раз уж...

И обрываю себя на полуслове. Невыносимо хочется разрыдаться и вернуться в комнату. Только как оказалось, под кроватью нельзя спрятаться от монстров.