Чтение онлайн

Вопрос задала Марта Игоревна, и, что говорится, не в бровь, а в глаз. После посыпались ещё вопросы. Марта Игоревна встала с места, подошла к экрану, на котором отображались графики презентации, и ткнула пальцем в смущающий её момент. Потом повернулась к залу и задала вопрос всем.

Ответила я.

Точнее, промямлила что-то, сопровождая ответ своими “сказать сложно, но, наверное…”

Марта Игоревна внимательно на меня взглянула, мы перебросились ещё парой слов. Больше я в обсуждении не участвовала, хотя после моей реплики поднялся шквал вопросов, началось активное обсуждение, посыпались и критика, и идеи. Я сидела молча и, когда всё закончилось, вышла из зала тихо.

Надо было привести мысли в порядок. Обдумать всё, что я услышала. Но… оно мне надо? Это ведь теперь головная боль Илоны. Ну не может она всё утопить, этот проект теперь — достояние общественности, то есть — всех наших специалистов. Чувствуют же они потенциал, если взялись за обсуждение?

В таких мыслях я провела остаток дня. Евгений слишком был занят выскочкой Илоной, на меня почти не обращал внимания. Я тихо работала, сравнивая себя с раненым самураем, который где-то в норе зализывает раны и пока не готов к решающей битве.

Да уж, ассоциации у меня те ещё…

На следующий день Марта Игоревна позвонила мне на рабочий телефон, стоящий на моем столе и пригласила к себе в кабинет. Я ответила громко: “Хорошо, Марта Игоревна, сейчас буду”, чтоб у Евгения не было вопросов — куда это я направилась? Я же не знаю, что ей надо и на сколько я ухожу. Евгений, тем не менее, в свойственной ему наглой манере, вопрос задал. Я ответила честно, что понятия не имею, что от меня понадобилось.

Евгений дал понять, что я должна прийти потом и всё рассказать. Я кивнула как-то неопределённо и пошла.

Уже у её кабинета встретила выходящую из дверей Марту. Она подхватила меня под локоток и куда-то потащила. Всё интереснее.

Оказались мы под дверью Михаила Фёдоровича, и я даже перепугалась. Меня же не уволить собрались? Я же, вроде бы, ничего не натворила, не сделала!

А вдруг это происки Илоны и её друга из начальников повыше? Вдруг что-то наплели про меня, что я ставила палки в колёса, развалила такой перспективный проект?

Я волновалась. Боялась, что меня или уволят, или заставят работать на Илону, чего я делать категорически не хочу. Всё-таки не чувствую пока никакой уверенности на рабочем месте, раз такие мысли посещают.

Я вместе с Мартой зашла в кабинет.

Михаил Фёдорович сидел за своим столом. Мужчина он довольно грузный, с копной поседевших, вьющихся мелкими кольцами волос. Посмотрел он на меня поверх очков в толстой оправе, кивнул, чтоб проходила.

Марта тоже прошла, но за стол не села. Заняла стоящее чуть в отдалении кресло и уткнулась в свой телефон. Ей для этого приходилось держать экран близко к носу.

— Ну так что, Снежана Александровна? — спросил мой босс.

Я только глазами показала, что пока не понимаю вопроса.

— Что скажете о проекте, который ваша коллега Илона недавно представила?

— Что скажете о проекте, который ваша коллега Илона недавно представила?

У меня вспотели ладони и чаще забилось сердце.

Вот он, тот момент, когда надо, как школьнице, взять и всё рассказать этому взрослому дяденьке, учителю, который всё поймёт. Так и начать: “Михаил Фёдорович, вы понимаете… это был мой проект! Илона плохая, она его украла!”

Интуиция подсказывала мне, что так делать не надо. Что бы там ни случилось, мы с Илоной вместе работали, она воспользовалась моментом, а меня не оказалось рядом. Что-то теперь кому-то доказывать? Зачем оно им? Им нужен результат, перспективы. В конечном счёте — прибыль, а не мои слёзные рассказы о том, как со мной плохо поступили.

— Что думаю? — неуверенно начала я. — Что это перспективная тема, но развивать её надо в несколько ином направлении…

Мы разговаривали долго. На самом деле долго. Сели друг к другу ближе. К нам присоединилась Марта. Я чувствовала себя неловко, рядом с этими двумя склонившимися над общими бумагами людьми. Каждый что-то чертил по очереди на листочке, считал, тихо спорил друг с другом. Как будто мы три заговорщика. Я, рассказывая свою идею, вообще забыла, что рядом сидит очень большой начальник. Когда наша встреча закончилась, ощущала я себя странно, как будто меня посвятили в какое-то важное обсуждение, на основании которого примется не менее важное решение. Меня немного пошатывало, когда я выходила из кабинета.

Понятия не имею, что это было. И что мне рассказывать Евгению? Позвали, чтобы узнать моё, без сомнений, авторитетное мнение? Сам Михаил Фёдорович позвал?

К счастью, Евгения на месте не было. Редкий момент, когда можно сказать, что мне повезло.

После того случая с вызовом к начальству, примерно спустя неделю, мне внезапно выдали собственный проект и полномочия. Отселили из офиса Евгения и присоединили к небольшой группе специалистов как начальницу проекта. Я какое-то время только глазами хлопала. Илона с её, с нашей, то есть, представленной идеей, никуда не делась. Она всё также работает. Но не с нами. Вот же случилось новое развитие событий, несколько для меня неожиданное! Мы теперь с ней что, будем конкурировать за финансирование и внимание к проекту начальника? С идеями, основанными на одинаковом базисе?

Мои опасения были напрасны. Илона довольно быстро сдулась. Она всё ещё что-то делала, но я видела, что это пустая деятельность, имитирующая работу. У неё не было результатов, а у нас какие-то намечались.

Слишком стремительно всё развивалось, близился Новый год. Я какой-то месяц работаю, а уже столько всего случилось. Я думала, что на раскачку понадобится больше времени, но тут времени ни у кого нет — надо успевать.

До зарплаты ещё предстояло дожить, но нам всем, участникам нового проекта, внезапно выдали хорошую премию. Деньги меня, конечно, окрылили. Как и вырисовывающиеся на работе перспективы. Моя мечта замаячила на горизонте, терзая меня смутными надеждами, что всё может стать реальностью.

Ближе к пятнице позвонил Андрей. Предложил мне привезти мою Олесю в город и уже вместе с ней посмотреть квартиру, которую сдаёт его хороший знакомый. Важно знать, понравится ли эта квартира моему ребёнку.

Я вежливо согласилась посмотреть квартиру, хотя сначала предпочла бы заехать сама. Но вряд ли Андрей предложил бы мне какое-нибудь отвратительное место, зная, что у меня маленькая дочь. Про то, во сколько мне может обойтись садик в таком районе, я пока старалась не думать. Мы договорились о встрече.

— Это даже слишком хорошо. Сколько это всё стоит? — я ходила по квартире, по которой моя Олеська уже во всю носилась. Я же осторожно трогала вещи, чувствуя под ногами мягкий ворс ковра.

Андрей нахмурился.

— Вы можете жить здесь бесплатно…

— Я не согласна, — быстро перебила я его. — Я точно не буду жить бесплатно. Мне нужен оформленный договор и гарантии, что меня в любой момент не попросят на улицу. Я с ребёнком. Я буду искать садик. Бесплатно, пока хозяина это устраивает, мне не подходит.