Чтение онлайн

— Кто это был?

— Матхабы, белуджистанские разбойники. Страшные люди, живут грабежами и убийствами. Если бы они нас заметили — перебили бы всех, пленных они не берут. Идут на ту сторону, через границу, набегом. .. надеюсь, они не тронут селение Анвара.

— Мы не можем предупредить Анвара?

— Конечно, нет, — Николай пожал плечами. — Сотовая связь здесь не действует, да и вообще здесь, в горах, люди живут, как в средние века. Единственное, что изменилось с тех пор, — это оружие. Надеюсь, они не столкнулись с караваном… впрочем, отряд небольшой, Джамаль сумел бы от них отбиться.

Выждав на всякий случай еще полчаса, всадники вернулись на тропу и продолжили движение.

Прошло еще два часа, и тропинка, сделавшись еще уже, поднялась на узкий каменный козырек, нависший над пологим склоном, усеянным обломками скал. Остановив лошадь под нависшей над тропой скалой, Николай спешился, приложил руку козырьком к глазам и вгляделся в горизонт.

— Караван должен прийти сюда, — проговорил он после недолгого молчания, — немного подождем. Джамаль обычно приходит вовремя, но горы есть горы, здесь неизбежны неожиданности.

Все спешились и, не расседлывая лошадей, пустили их попастись.

Лера огляделась по сторонам.

Картина, раскинувшаяся перед ней, была строгой и величественной: заснеженные вершины гор вздымались к небу, обрамляя ущелье. Скальные разломы ярко сверкали на солнце гранями, как огромные драгоценные камни.

Все это так отличалось от привычных ей картин — больших и маленьких городов, грязи и пошлости, которыми человек по привычке окружает свою жизнь. Правда, насилия и злобы здесь тоже хватало, но и они казались как-то возвышеннее и благороднее, чем в человеческих муравейниках.

Даже здешние люди — горные разбойники, контрабандисты, дикие дети гор, казались чище и лучше, чем мелкие городские наркодилеры, уличные бандиты, сутенеры и рэкетиры, с которыми Лере приходилось сталкиваться в прежней жизни.

Но именно отсюда начинался путь самого большого зла, изобретенного человеком для своих ближних, — белой смерти, наркотиков.

И волей судьбы она сама оказалась вовлечена в этот грязный бизнес, своими руками участвует в том, из-за чего погиб ее брат!

От этой мысли ей стало тошно.

Правда, ее оправдывало то, что до сих пор судьба не давала ей передышки, ее влекло по узкой колее, тащило, как щепку в бурном весеннем потоке, от одной беды к другой, все время по узкой грани между жизнью и смертью, и она выходила живой из одной передряги только для того, чтобы тут же попасть в другую, но и это оправдание было недостаточным.

Только сейчас она смогла обдумать свою жизнь, обдумать то, что она с ней сделала, и то, что собиралась делать в ближайшем будущем… если, конечно, это будущее у нее будет, если она не останется навсегда в этих горах, убитая пулей горного разбойника или случайно сорвавшимся со скалы камнем.

Она представила, как в разных местах вдоль всей границы бредут нагруженные наркотиками караваны, как эти потоки сливаются в смертоносные белые реки, которые потом снова разделяются на тонкие ручейки, разбегающиеся по большим и маленьким городам, принося туда горе и смерть… и она участвует в этом!

Самое ужасное, что эти потоки невозможно остановить. Слишком много людей участвует в этом смертоносном бизнесе, от курдских и афганских крестьян, собирающих на своих полях урожай опиумного мака, до мелких торговцев с повадками крыс, шныряющих вокруг институтов и школ.

Разреженный горный воздух проникал в легкие, прочищал мозг, глаза заболели от нестерпимого солнечного света. Невозможно остановить… но может быть, этим потоком можно управлять? Можно направить его в другую сторону?

Яркий блеск снежных вершин слепил ее. Лера прищурила глаза, и ей показалось, что вдали, на самом краю ущелья возникло какое-то едва заметное движение. Она подумала, что это — обман зрения, игра света. Но движение становилось все заметнее, и Николай, глядя в ту же сторону, негромко проговорил:

— Это караван Джамаля.

Скоро можно было уже различить крошечные фигурки всадников, длинной цепочкой растянувшиеся по склону. Николай был озабочен, и это беспокойство постепенно передалось его спутникам.

Фигурки всадников постепенно приближались, караван серой длинной змейкой полз по горной тропе. Вот он обогнул бесформенное нагромождение скал и на какое-то время скрылся из виду, потом снова появился, на этот раз гораздо ближе. Николай смотрел в бинокль, и его беспокойство все возрастало. Он что-то негромко проговорил и передал бинокль Калмыку.

— Что-то не так? — спросила Лера.

Калмык пожал плечами и подал ей бинокль. Она поднесла его к глазам, подкрутила колесико, увеличив четкость изображения. Караван резко приблизился, теперь она видела смуглые, обветренные лица всадников, обожженные солнцем гор и пустынь, видела их низкорослых выносливых лошадей, туго набитые седельные сумки, небрежно уложенные поперек седел карабины и автоматы.

— Что тебя смущает? — осведомилась Лера, возвращая бинокль Николаю.

— Я не вижу Джамаля.

— Может быть, это другой караван, а твой Джамаль еще не подошел?

— Нет, — Николай покачал головой, — они идут маршрутом Джамаля, я узнаю кое-кого из его людей, но его самого нет.

— Постой,, — удивленно проговорила Лера, — но я заметила, что ты беспокоишься, раньше, чем можно было разглядеть людей, даже в бинокль. Ты еще не мог знать, что среди них нет этого Джамаля!

— Я чувствовал, что с караваном что-то не так! Меня предостерегал внутренний голос, интуиция! — Он говорил искренне. — А в нашем бизнесе интуиции доверяют, она не раз спасала мне жизнь.

Тут Лера с ним согласилась — ее интуиция тоже в последнее время не раз спасала ей жизнь.

— И что же теперь — отменять встречу, уходить в горы?

Ни в коем случае! В горах эти люди чувствуют себя как дома, они найдут нас в два счета. Вот что мы сделаем. Видишь вон ту скалу? — Николай показал небольшой каменный выступ, нависший над тем местом, где они стояли. — Заберешься на нее, займешь удобную позицию и будешь наблюдать за нашими переговорами. Если что-то пойдет не так — стреляй, выбирая цель по обстоятельствам.