Чтение онлайн

– О-о! – искренне восхитился чародей и еще несколько человек, при сем присутствовавших, – Вот еще доказательство истинности Избранного.

Миша в очередной раз возгордился, успев, впрочем, заметить, что все восхитились, предварительно глянув на Верховного мага. Вероятно, на самом деле только Халакдаон знал, какой предмет надлежит взять.

Далее последовало обсуждение пути с изучением карты местности и перечислением дорог и переправ. Потом Мише подобрали кольчугу, нагрудник, шлем, наручи и прочие элементы доспехов, а также меч и лошадь. При всей гордости за дело государственной важности, Миша не мог не сознаться, что мечом он не очень-то владеет. На это Халакдаон посоветовал не беспокоиться: дескать, роль Избранного – преодолеть магические препоны и совершить собственно активацию Артефакта, а ежели кто нападет с обычным оружием, так о нем позаботится отряд, что король по его – Халакдаона – совету приписывает к Мише в качестве охраны.

Миша отбыл в путь утром четвертого дня после своего появления в Тройдесе, окруженный десятком бравых вояк в начищенных вороненых доспехах. Сам Миша пытался махать рукой провожающим, то и дело судорожно хватаясь за луку седла.

Когда пыль на дороге улеглась, а зеваки разошлись, Халакдаон поднялся в свои покои и устало опустился в кресло.

– Галахадд, мальчик мой, – окликнул он ученика, – Прикажи подать мне что-нибудь выпить, и начинай собираться в дорогу.

Спустя полчаса Галахадд уже стоял, облаченный в дорожный плащ и новые крепкие сапоги, возле кресла учителя и смотрел, как тот капает в свой бокал лекарство из матово-зеленого пузырька.

– Галахадд, поедешь сейчас до Старалеса, оттуда на корабле доберешься до Певмы. Возьми, этого должно с лихвой хватить на дорогу и на покупку лошади, – старик протянул ученику тяжелый кошель.

– Но ведь морем получится приличный крюк, – неуверенно сказал Галахадд.

– Правильно. Но сейчас устойчиво дует попутный ветер, и в Певме ты будешь уже послезавтра к вечеру. Таким образом, ты будешь опережать этого Ми-Шу по меньшей мере на пол дня.

– Поражаюсь вашей мудрости, учитель, – Галахадд склонил голову, – Ведь народ, похоже, правда поверил в сказку об Избранном. Только вот если его кто-то на самом деле магически атакует? На площади ведь была инсценировка?

Чародей кивнул.

– Я заговорил его доспехи и дал пяток амулетов. Некоторое время он продержится, а дальше это уже не будет иметь значения.

– А кольцо?

– Первое попавшееся. Вообще-то мне было все равно, что он выберет, но то, что это оказался перстень – очень удачно, поскольку Активатор – и в самом деле перстень.

Старик, отставив бокал, порылся в складках своей мантии и извлек откуда-то сильно потертый тусклый перстенек с печаткой в форме пятилистника.

– Держи. Артефакт активизируется этим. Вход в башню знаешь, как найти. Иди же, не мешкай, и да будут боги к тебе благосклонны и да отвратят от тебя внимание врагов.

Галахадд уже шагнул к выходу, но остановился.

– Можно спросить, учитель? – увидев утвердительный кивок Халакдаона, он продолжил, – Вы же могли отыскать если не Избранного с большой буквы, то, по крайней мере, опытного воина, закаленного в боях, богатого опытом, знаниями и обладающего живостью ума. Почему же вы взяли первого попавшегося?

– Дитя мое, подумав, ты сам бы ответил на свой вопрос. Однако я подскажу: жители того мира вовсе не способны к колдовству, так что тут разницы нет. Могучие воины, как и мыслители – повсеместно немалая редкость. Мы могли бы потратить месяцы на поиск такого, а при этом все равно были бы вынуждены давать ему и магическую защиту, и эскорт. А ты помнишь примечание второе к тринадцатому пункту "Правил"?

Ветер рассеянно пригладил сухой рукой верхушки придорожной травы, зашуршав подсохшими к концу лета крапивными стеблями и покачивая головками чертополохов и сиреневыми соцветиями пустырника. Маленькая бурая птичка выпорхнула откуда-то, пискнула тревожно и поспешно скрылась в бурьяне; из дремучих травяных зарослей деловито выбежала полевка и мохнаты шариком прокатилась по дорожной пыли едва не под самыми копытами лошадей.

Лошади шагали мерно и мирно, понуро опустив головы и лишь изредка пофыркивая на редких, но оттого не менее кусачих слепней.

– А ну как энтот гад крылатый объявится? – крепкий бородатый мужик, сидевший на передней подводе, почесался, запустив руку в открытый ворот рубахи и тревожно поглядел на небо. Небо было пустынно и бесцветно, – Помнишь, он осьмого дня аккурат в этих краях обоз пожег.

– Ну и на какого беса мы ему сдалиь? – собеседник его, даром что безбородый, зато убеленный ранними сединами, шагал рядом с подводой, чтобы поразмять затекшие за долгий путь ноги, – Ежели бы у нас золото было аль серебро, тогда да! Крылатые змеи – они ох как охочи до всякого богатства! Али ежели б мы провиант везли. А с железками, да с полотном, да с сукном что он делать будет? Кафтан себе сошьет?

– Дык он же змей! – упорствовал бородатый, – Это ж не человек тебе, а тварь неразумная! Увидит – везут что-то, да и пожгёть огнем на всякий случай!

– Ну так на такой случай к нам охрана и приставлена, – пожал плечами седой, ловко запрыгивая в подводу, – Эвон, орлы какие!

– Ох боже ж мой! – покачал головой бородатый, – И так всего доходу – одни убытки, так еще этих орлов твоих корми! Скоро все по миру пойдем, ежели кто дракона не укокошит! И хорошо, если хоть с сумой пойдем, вообще живы останемся.

– А ну тихо! Разбалакались тут во всю глотку! – капрал стражи проскакал вдоль всего обоза и попридержал коня у первой подводы, – Ан как ящер где в кустах спать залег, а вы голосите на всю округу!

Мужики обиженно замолчали, спорить не стали. Ан как и правда где рядом спит?

Капрал же проехал вперед обоза, догнав двух конников, двигавшихся в сотне шагов впереди подвод, в авангарде. Он был откровенно недоволен возложенной миссией по охране каких-то третьеразрядных купцов, но приказ есть приказ: король строго распорядился – ни торговым людям, ни жрецам, ни вельможам без охраны за стены городов и частоколы сел даже носа не высовывать. А большинство и не высовывало. Служители культа затворились в храмах да знай себе возносят молитвы за упокой чудища. Купцы, что позажиточней, запаслись снедью, как в осаду, и вообще из домов не выходят, а товары позапирали в складах или же сбывают свои менее удачливым собратьям «по разумной цене». А все из-за какого-то змея крылатого, будь он неладен!

– Все спокойно! – доложил один из конников и добавил после паузы, – Пока.

– Думаю, я бы заметил, если бы что-то вдруг стало не спокойно, – огрызнулся капрал, – Держите ухо востро! Сами понимаете, если эта тварь объявится – первыми же под удар попадете.

Он ошибался.

Раньше, чем до его ушей донеслись предостерегающие, а затем и перепуганные крики и ржание лошадей, раньше, чем капрал услышал свист воздуха в крыльях, одна из подвод в середине обоза буквально превратилась в огненный шар и опрокинулась, подминая под себя бурьян. Дракон, пригибая траву, пронесся над обозом, небрежно выдернув из седла ближайшего стражника и отшвырнув его в сторону и заложил вираж, удивительно плавный для столь внушительного существа. Убедился, что внимание всех присутствующих приковано к нему – и вновь пролетел над обозом, но теперь уже не поперек, а вдоль ряда подвод, не обращая внимания на гудение арбалетных болтов, которые принялись выпускать по нему пришедшие в себя стражники.

Он явно не собирался грабить обоз и забирать ненужные ему железные слитки, сукно и прочие товары. Все это он просто сжег.

– Это возмутительно! Это переходит всякие границы!

Канцлер оторвал глаза и перо от лежавшего на конторке листа, в котором пару мгновений назад что-то ожесточенно черкал, и взглянул на короля.

Его величество, в съехавшей набок короне, завернувшись в мантию, вышагивал вправо-влево по тронному покою и гневно потрясал пачкой исписанных пергаментов.