Чтение онлайн

— Заменить? — Ане не верила собственному счастью. — Вы сказали — заменить?!

— Ах, это, — с явным облегчением сказал господин Ламель. — Всего лишь… Я-то думал…

— У вас генетический индекс AB-IV Se, — продолжила доктор. — Я вам поставлю армейский «Инекон»; спецификации прочитаете. Он немного отличается от стандартного «Луча», которым пользовались вы. Но возвращать «Луч» не рекомендую, по своим параметрам он «Инекону» уступает.

— А какой комплект стоит у вас, доктор? — полюбопытствовала Ане.

— У меня паранорма целителя, — мягко улыбнулась Хименес. — Мне импланты не нужны…

— Так, хватит, — негромко, но твёрдо заявил господин Ламель. — Довольно! Ане, ты же видишь, как удачно всё складывается?

Ане радостно кивнула: действительно, очень удачно! Поставят имплант прямо на месте, не надо лететь бог знает куда, на внешние станции Снежаношара, и ещё обещают улучшенную модель! Нет, о закате карьере думать ещё рано, однозначно.

Но следующая же фраза господина Ламеля показала, что под удачей отец и дочь понимают диаметрально противоположные вещи.

— Я тебе ещё тогда говорил, что это твоё желание воткнуть себе в тело инородную пакость до добра не доведёт!

— Папа! — изумлённо выдохнула Ане.

— Избавилась от неё, и отлично. На пятый день поедем домой.

— Дебилы, бл*ть, — негромко, но внятно выразилась Севина, до того внимательно воспринимая разговор. — Планета дебилов!

— Что вы себе позволяете?! — возмутился Ламель, посылая богатырше лучи гнева.

Ане почти увидела их, яростные багровые копья, назначенные изничтожить виноватую в столь неучтивом площадном хамстве прямо на месте.

— Марина, — укорила капитана целительница.

— Извинения, Мерси, — буркнула та.

Никаких извинений в её голосе, впрочем, не звучало. Она встала, отошла к окну, всей спиной показывая своё отношение к происходящему. Забирать слова назад капитан Севина не собиралась ни в каком случае.

— Папа, — решительно сказала Ане, предвидя взрыв неадеквата, — я буду восстанавливаться, раз мне предлагают. Второго такого шанса уже не будет. Я не хочу ставить крест на своей профессии!

— Вот как? — вспылил господин Ламель. — Снова? Я не собираюсь платить за это, так и знай!

— Папа!

Бесполезно. Всё — бесполезно! Отец — упёртый упрямый дремучий невежественный… баран! Все доводы будут бесполезными. Жан Ламель далёк от хирургии как центр Вселенной. Он не поймёт ничего. Не захочет понять. Как в прошлый раз…

— О, операция будет проведена бесплатно, — с милой улыбкой заверила доктор. — По программе оказания медицинской помощи жертвам уличных беспорядков. Профессиональные импланты восстанавливаются на уровне «не ниже предыдущего». Под ключ, что называется. Обучение входит в комплект.

— Не смейте сбивать с толку мою дочь, вы, генномодифицированная су…

Сучка, он хотел сказать. Но не договорил. Ане не поняла, как, каким образом, а, главное, — когда успела! — именно могучая Севина оказалась рядом. Она толкнула Ламеля раскрытой ладонью в грудь, и тот упал на мягкий диванчик. И увидел прямо перед собственным носом громадный кулак, объятый вишнёвым, грозно гудящим пламенем. Ане вскрикнула, схватившись зa щёки.

— Не тебе, говнюк, хлебало разевать на лучшего врача Федерации, — медленно, с расстановкой и тяжёлой злобой выговорила капитан.

— Марина! — доктор Хименес повысила голос.

В мягкой медицинской перчатке оказалась суровая сталь. Севина дунула на свой кулак, пламя исчезло, оставив в воздухе сухой жар и вкус озона. Кивнула доктору, буркнула:

— Извинения, Мерси.

— Что вы себе позволяете! — пришёл в себя Ламель, проворно вставая и нервно поправляя ворот у горла. — Я этого так не оставлю! Вы пожалеете! Ане! Мы уезжаем немедленно!

— Нет, папа, — тихо сказала Ане. — Я остаюсь. Прости.

Он только плюнул. Наградил умножающим в ноль бешеным взглядом и вышел в дверь, чеканя шаг, как на военном параде. Отец служил в действующей планетарной армии когда-то, как, впрочем, все юноши Ласточки, потом, после обязательной службы, отбыл ещё четыре срока по контракту, ушёл в запас в чине полевого комадара двадцать лет назад.

— На вашем месте, Ане, — негромко сказала Севина, — я бы попросила политического убежища. И помощи в переселении с этой планеты на какую-нибудь другую, получше. С «Инеконом» вас везде возьмут, хороших врачей мало.

— Спасибо, — тихо поблагодарила Ане, из чистой вежливости.

Какая планета может быть лучше родной Ласточки? Ане родилась и выросла здесь, здесь был её дом, её семья, друзья, работа. То ли дело другой непонятный мир и чужие люди рядом… Но ведь не спорить же.

— Что это за подвиги, Марина? — сердито высказалась доктор Хименес. — За лучшего врача, конечно, спасибо, но у тебя боли сейчас начнутся…

Севина пожала могучими плечами: плевать.

— А что это было? — с дрожью спросила Ане. — Огонь… пламя…

— Боевая психокинетическая паранорама, — объяснила доктор. — Пирокинез.

Ане подумала, что у них тут, наверное, ни одного натуральнорождённого нет. Все поголовно с добавками в геноме. Не то, чтобы это вызывало оторопь, как раньше, когда стоило только услышать какую-нибудь историю о генной инженерии вообще и, в частности, о рождённых в результате чудовищных манипуляций с геномом людях. Но в свою тарелку подобный факт однозначно не возвращал.

— Пойдёмте, — сказала доктор Хименес.

— Что, уже? — спросила Ане, и голос предательски дрогнул.

Сколько операций провела уже, счёт им давно потеряла. Но когда коснулось самой, тут-то коленки и дрогнули.

Ане хотела посмотреть, как пойдёт операция по извлечению негодного импланта хотя бы из пальцев. Никогда не видела людей с паранормой целителя за работой; стало любопытно. Но доктор Хименес сказала:

— Вы всё равно ничего не увидите и не поймёте. Я вам скину на терминал информацию по трансам исцеления, раз вас заинтересовало. По вашему профилю, по нейрохихургии, в том числе. Но сейчас лучше вам уснуть, поверьте.

Лучше, так лучше. Ане не стала спорить…

Очнулась она только через сутки, на следующий вечер. Долго лежала, пребывая на грани между сном и явью, то уплывая в мягкое ватное забвение, то приходя почти в полную ясность, но сил окончательно стряхнуть с себя сонное оцепенение не было, и белый глухой туман хоронил сознание снова. Ане обрадовалась, когда удалось наконец-то раскрыть глаза.

Поднесла к лицу руки. Защитных капсул не было, пальцы выглядели как новенькие. Исчез шрам от пореза полугодовой давности: разделывала мясо для грядины [5] , нож соскользнул. В остальном больше ничего не изменилось. Чудеса паранормальной медицины. При обычной хирургии шрамы заживают неделю, исчезают только на тридцатый день…