Чтение онлайн

На закате внимание окружающих привлек оркестр. Под аккомпанемент инструментов на сцену поднялась певица. Её черные волосы плавно развевались на ветру, карие глаза горели огнем, отражая закатное солнце, а из приоткрытых пухлых губ спустя несколько мгновений полилась нежная песня о любви. Глядя на это воплощение женственности, я понимала, почему мама предпочитала именно такое развлечение — оно никого не оставляло равнодушным.

— Потанцуем?

Опять Арсений нашептывал слова, загадочно улыбался и, как мне начало казаться, всячески пытался флиртовать. Он насторожился, но стоило мне кивнуть, как его настроение заметно улучшилось. Несмотря на утреннюю перепалку, он часто улыбался и вел себя раскрепощенно. Охватил мою ладонь, опустил на свое плечо и, плавно покачиваясь из стороны в сторону, увлек в волшебную страну ощущений. Я забыла, когда в последний раз вот так, полностью расслабившись, танцевала. Пребывая в состоянии зомби, все бежала на работу и пыталась доказать отцу свою компетентность. Даже с Вадимом мы редко выбирались куда-то. А сейчас я получала удовольствие: от музыки, от звуков чарующего голоса, от близости красивого мужчины, бросавшего на меня хитрые, полные озорства взгляды.

— На нас все смотрят, — шепотом призналась Арсению.

И мне даже стало чуточку смешно. Наше общение походило на заговор. По факту оно так и было, просто выглядело забавно.

— И что с того? На нас всегда будут смотреть, тебе же нравится?

Я неуверенно огляделась, но мужчина притянул меня ближе к себе, отвлекая от неуместных мыслей, внезапно возникшего страха быть обсуждаемой в обществе.

— Принцесса, не расстраивай меня. Ты ведь раньше не думала о них. Вот и сейчас не стоит.

Он нежно погладил мою спину, и я бросила на него укоризненный взгляд. Безусловно, Арсений прав. Раньше меня мало беспокоило мнение окружающих, но после случившегося что-то щелкнуло в голове…. Его ладонь опустилась на талию и слегка надавила. Я невольно прижалась к мужу, так близко, так волнующе, что из головы вылетело все на свете. Легкий флер алкоголя, такие притягательные глаза супруга и зарождавшийся внутри страх: а вдруг не устою? Господи, какие глупости мне лезли в голову? Почему с каждым взглядом Арсения мне все сильнее казалось, будто все по-настоящему?

Мы кружили в медленном танце, пока одна мелодия не сменила другую, более веселую. Я думала, остановимся, но муж не позволил, он повел дальше в самый угол танцевальной площадки, где солнечные лучи еще касались верхушек яблоневых деревьев. И снова этот водоворот непонятных чувств, сменившийся неожиданным волнением.

Взгляд.

Колкий, режущий, обжигающий взгляд Вадима, который ощущался спиной как нечто осязаемое. И чем острее становилась моя тревога, тем ближе был и Арс. Пока я не оказалась прижата к торсу, не ощутила снова вкус его губ — мимолетный, терпкий, сладкий…

— Постой…

— Я знаю, мы обсуждали это, но…

— Нет, Арс. Держи себя в руках.

— Прости. — И снова поцелуй, только уже в щеку. — Он же не причинил тебе боль, когда вы встретились в коридоре?

— Вряд ли он сумеет сделать больнее, — улыбнулась в ответ, но под его пристальным взглядом стало не по себе, и я отвела свой.

— Сильнее душевной может быть только физическая. Ань, не стоит от меня скрывать, если он сделал что-то против твоей воли. Ты не одна.

— Арс, все хорошо, — постаралась успокоить мужа и закрыть тему.

Больше мы к ней не возвращались. Солнце скрылось за горизонт, уступив место сумеркам. В саду начались приготовления для запуска праздничного салюта. А гости тем временем произносили очередные слова поздравления. Фуршет уже подходил к концу. Если бы не инцидент с Вадимом, то день можно было бы назвать прекрасным. Главное, что для родителей он и был таковым, полным приятностей и теплых слов.

Едва стемнело, как небо озарилось: салюты со свистом взлетали ввысь и взрывались сотнями огней. Это означало, что вечер окончен. Даже пресса оперативно засобиралась, чего говорить о некоторых гостях, не пожелавших оставаться в гостевых домиках или занять предложенные комнаты. Культурное мероприятие завершилось. Осталось не более двадцати человек, и, к моему большому сожалению, среди них Вадим и Жанна с Нестеровым. Только находиться в их обществе мне не хотелось, тем более что предстоял нелегкий разговор с Арсением. Он уже настойчиво намекал покинуть гостей и подняться к себе.

Мы заняли мою комнату, выполненную в оливковом цвете, к которому я питала особую любовь.

— Сходишь первым в душ? — спросила у мужа после того, как переоделась в домашний халат.

Он обернулся и указал на картины на стене.

— Это работы малоизвестных мастеров, я так понимаю?

— Я бы сказала, уличных, — не сумела сдержать улыбку. — Море на закате мне подарил пятнадцатилетний мальчик, когда мы с родителями были проездом в Чили. Знаешь, я до сих пор помню его и как ловко он рисовал пальцами ног.

Арсений удивленно на меня посмотрел, затем спросил о еще одной жемчужине моей коллекции — это был детский рисунок, на котором изображен злой дух, разрушающий город.

— А ее подарила Кей — восьмилетняя девочка из Гаити. Я была там всего два дня, но ни одна страна не оставила такое сильное впечатление, как эта.

— Благотворительность?

— Да. Это идея мамы. Мы как раз перед этим инвестировали круглую сумму для ремонта школы-интерната в пригороде, и она, увидев новости о Гаити, решила полететь. Меня с собой никто брать не хотел, тем более в такую опасную страну — я ведь была еще подростком. Однако обстоятельства сложились так, что повезло.

Боясь уйти в тяжелые воспоминания, я предложила Арсению сходить в ванную первым, но он отказался, налив себе еще немного алкоголя. Глядя на него, сосредоточенного и чем-то огорченного, я разозлилась на того официанта, который оставил здесь шампанское и виски.

— У меня такое ощущение, будто ты специально напиваешься.

— Правильное ощущение, — усмехнулся он и опрокинул в себя почти все содержимое бокала. Зажмурился, бесшумно выдохнул и опять потянулся к бутылке.

— Арс… — Я подошла к нему и отняла стакан. — Не надо. Я не знаю о ней ничего, но увиденного достаточно для мнения…

— Не достаточно, — поставил он бутылку обратно на поднос.

— Как давно вы расстались? — осмелилась спросить.

— Пять месяцев назад. Мы долго были вместе.

— Как? Постой, а как же снимки в прессе и модели, которых ты якобы менял едва ли не каждую неделю?

В голове не укладывалось. От Арсения, можно сказать, не отставала слава ловеласа. Холостяк, которому приписывали связи даже с эскортницами. На его лице появилась горькая усмешка.

— Я не из тех, кто выставляет личную жизнь напоказ, Ань. Это с тобой так получилось, а в отношениях с Жанной все было иначе…

Внутри что-то кольнуло от взгляда, которым одарил меня муж. Он походил на раненного зверя, оголившего душевную рану. Я протянула руку и дотронулась до его щеки, провела пальцем по колючей щетине. Он всегда предпочитал легкую небритость, и она ему шла, делала мужественнее и привлекательнее.

— Ты…

— Иди в душ, Ань, — положил он поверх моей ладони свою.

— Я хотела поговорить.

— Потом.

Спорить с ним не видела смысла. Разве что попросила больше не пить. Было неприятно видеть его таким подавленным. Вот уже три дня, как мы заключили договор, как меня трясло и сердце разрывало от боли, но Арсений чудесным образом не давал мне ожесточиться, стать равнодушной, всячески поддерживал, отвлекал… Замечала ли я его положительные качества? Безусловно. И это пугало. Все пугало. Вдруг эта игра перерастет в нечто большее? В то, к чему я не готова. А если случится непоправимое? Вадим может начать мстить. Жанна пакостить… Все эти вероятные развития событий никак не давали мне покоя. И только поддержка Арса двигала вперед.