Чтение онлайн

– Хорошо, дорогая моя, но не тяните слишком долго. Доктор ничего не сможет сделать на четвертом месяце.

– Спасибо, – ответила Фрина и повесила трубку.

Чуть дрожа, она набрала третий номер, написанный на коробке.

Трубку взял мужчина.

– Я попала в беду, – снова проныла Фрина.

– А мне какое дело? – огрызнулся мужчина. Фрина внезапно поняла, что нужно сказать:

– Мне нужен Джордж.

– Неужели? Так бы сразу и сказала. Встретимся под часами [42] завтра в три. Прикрепи к платью красный цветок. И прихвати с собой десять фунтов. Как тебя звать, девочка?

– Джоан Бернард, – ответила Фрина.

– До завтра, Джоани, – сказал мужской голос, ставший вдруг отвратительно слащавым.

Джордж повесил трубку.

Фрине стало дурно. Она сделала глубокий вдох и бросила в автомат еще одну монетку.

– Это Фрина Фишер. Позовите доктора Макмиллан. Да, это важно. Да, я подожду. – Она постучала в стекло Берту и Сесу. Берт ухмыльнулся. Фрина снова повернулась к телефону: – Элизабет, я назначила встречу нашему мяснику. Напомните мне имя вашего душки полицейского. Да, Робинсон. Я позвоню ему. Конечно, я буду осторожна. До свидания.

Фрина прикурила сигарету и с помощью последней монеты позвонила на Рассел-стрит.

После некоторых пререканий она добралась-таки до инспектора.

– Если женщина-полицейский нацепит на одежду красный цветок и появится завтра в три часа под часами, к ней подойдет Мясник Джордж. Так я договорилась с ним по телефону. Я сказала ему, что меня зовут Джоан Бернард. Вы поняли? – Фрина нетерпеливо выслушала увещевания инспектора и в конце концов решительно прервала их: – Мною руководил здравый смысл. Вы могли бы поступить так же. Не понимаю, чего вы ждали. Если хотите узнать подробности, позвоните мне в «Виндзор». Но лучшего случая поймать его вам не представится. Кстати, его услуги стоят десять фунтов, – добавила она и повесила трубку.

Фрина вышла из телефонной будки и во всех подробностях рассказала Берту и Сесу о своих переговорах.

– Это был твой номер, Берт. Ты помнишь, откуда он у тебя? – спросила Фрина.

Берт опустил глаза. Фрина вздохнула.

– Ладно, скажи своему источнику, что этот номер больше не работает.

Берт рассмеялся.

– Когда вы хотите поехать на Литтл Лон, мисс?

– Ах да, завтра вечером. Сегодня я ужинаю у депутата парламента и не хочу пропустить концерт Мельбы. [43]

– Ну конечно, – согласился Берт. – Концерт Мельбы.

– Сержант! – закричал старший инспектор Робинсон из-за дверей своего кабинета. – Кто завтра дежурит из женщин?

– Только констебль Джонс, сэр.

– Пришлите ее ко мне, – пробурчал он.

Сержант вызвал констебля Джонс, недоумевая, что такое нашло на его шефа.

– Джонс, завтра нужно прийти в обычной одежде и выглядеть как беременная девушка из бедной семьи. Мы вышли на след Джорджа, убийцы всех тех женщин.

– Мясника Джорджа, сэр? Вы наконец-то его выследили? – с воодушевлением спросила Джонс.

Женщин в полиции терпели только потому, что они были незаменимы в случаях с брошенными детьми и проститутками, попадавшими в полицию штата Виктория. Джонс знала, что ей никогда не получить офицерского звания и зарплата ее всегда будет меньше, чем у клерка, но сейчас представился реальный шанс для повышения. На поимку нелегального акушера нельзя было послать мужчину-полицейского. Джонс ненавидела Джорджа. Ей довелось увидеть поруганное и изувеченное тело Лил Маршан. Проститутка или нет, воспоминания о ней не давали Джонс покоя, и Мясник Джордж еще узнает, что Лил не такая уж легкая добыча.

Однако детектив-инспектор, вопреки соображениям констебля Джонс, не испытывал радости от перспективы поимки печально известного убийцы.

– За фургоном будет следовать наша машина, – сказал Робинсон. – И еще несколько человек отправятся туда пешком. Необходимо лишь иметь жалкий вид и заплатить ему десять фунтов. Запоминайте все, что он будет говорить, – добавил детектив-инспектор, – и будьте осторожны. Если почувствуете опасность – бегите.

– Так точно, сэр. Как вы его нашли?

– До нас дошли некоторые сведения, Джонс, – смиренно вздохнул инспектор. – Некоторые сведения…

У Фрины было много дел, и, проезжая на огромной скорости по Футскрей-роуд, она мысленно расставляла их в порядке срочности.

Дот сначала закрыла глаза руками, а потом начала время от времени подглядывать сквозь пальцы. «Когда-нибудь я к этому привыкну, – думала девушка. – Может, лет через сто». Ветер отчаянно трепал ее волосы.

Старенькое такси, теперь похожее на муравья, осталось далеко позади, с трудом поспевая за «Испано-Сюизой».

– Сперва мы поедем за покупками, Дот. Где в этом городе продают самую дешевую одежду?

– В «Пейнс», – крикнула в ответ Дот. – Там все дешево и ужасно. Вы такое ни за что не наденете, мисс!

– Увидим. Потом мне нужно мчаться в Турак, чтобы навестить Лидию, а затем я должна быть на ужине и концерте, которые организует господин Сандерсон. И только после этого домой, спать.

Фрина свернула за угол Спринг-стрит, остановилась возле отеля, бросила ключи швейцару и, поднявшись до середины лестницы, вдруг поняла, что говорит сама с собой.

– Дот, – крикнула она, – можешь открыть глаза!

Дот покраснела, поспешно и не слишком грациозно выкарабкалась из «Испано-Сюизы» и побежала вслед за Фриной.

– Теперь в «Пейнс» за самым чудовищным платьем, – произнесла ее неуемная хозяйка. – Ты пойдешь со мной, Дот, мне понадобится твой совет.

Итак, Фрина приобрела дешевое хлопчатобумажное платье с бахромой ослепительно-розового оттенка, который в народе называют поросячьим, пару подростковых ботинок на пятисантиметровом каблуке, дамскую сумочку, каждый миллиметр которой был отделан бахромой и бисером, чулки персикового цвета и ужасную шляпку клоше с кривыми полями из неоново-голубого плиса.