Чтение онлайн

– Вообще-то мы получили от моего следственного эксперимента не слишком много, – сказал он, подводя итоги своего рассказа. – Мы так и не знаем, кто именно хранил у себя смертельное лекарство и добавил его в напиток, который выпил Семенов. Но теперь мы с уверенностью знаем: этот человек действительно находится среди обитателей пансионата. Собственно, круг подозреваемых сузился всего до трех человек: это вдова погибшего Лидия Семенова, его друг, владелец сети ресторанов Олег Абуладзе, и заместитель погибшего Глеб Молчанов. Если нам удастся найти на пузырьке отпечатки пальцев кого-то из этой троицы, убийство будет раскрыто. Можем мы это сделать?

– Конечно, можем, Лев Иванович! – заверил его лейтенант. – Я сейчас же пошлю к вам машину, она доставит вашу находку в лабораторию, и через пару часов мы будем знать результат.

– Но нам мало исследовать найденный пузырек с лекарством, – сказал Гуров. – Нам надо также иметь отпечатки пальцев тех троих, кто мог выбросить этот пузырек из окна. Поэтому тебе придется прислать дактилоскописта, чтобы он мог снять эти отпечатки.

– Это немного сложнее, – признался лейтенант. – Но я сейчас его найду и тоже пошлю к вам.

– Хорошо, я буду ждать вашу машину возле пансионата, – сказал Гуров.

Закончив разговор, он стал ходить возле пансионата, стараясь не слишком удаляться от него. Во время прогулки Гуров размышлял о положении, в котором находится расследование, и намечал план дальнейших действий. «Итак, мне удалось установить главное – что Семенов погиб не от несчастного случая и не покончил с собой, а был убит, – думал он. – Это подтверждается тем, что в крови погибшего найдено вещество, которое он сам принять не мог. Факт убийства установлен, теперь Касыгов должен возбудить уголовное дело. Таким образом, преступнику не удалось самое главное, на что он рассчитывал: он не смог представить гибель Семенова как несчастный случай. Далее, мы установили, как именно был убит Семенов: перед выходом на трассу ему дали выпить лекарство, которое ему было совершенно противопоказано и по сути было для него ядом. Теперь можно предположить, как развивались события, когда Семенов поднялся на трассу. К этому времени заменитель морфия уже вовсю действовал, и у него начала развиваться сонливость. Возможно, он испытывал также потерю координации, удушье, состояние, близкое к обмороку. Тем не менее он начал спуск. Но где-то на середине дистанции почувствовал себя совсем плохо, остановился и снял лыжи. А затем он, видимо, просто решил проделать оставшуюся часть пути пешком. Однако его болезненное состояние развивалось, он сбился с пути, вышел на скалы и сорвался. Да, такую картину событий можно считать установленной. Правда, не совсем понятно, почему он так сильно отклонился от маршрута и повернул направо. Может, был какой-то отвлекающий фактор? Неизвестно. Ладно, это пока можно оставить в стороне. И, наконец, благодаря сегодняшнему следственному эксперименту удалось значительно сузить круг подозреваемых. Теперь в нем осталось лишь три человека. Если на пузырьке будут найдены отпечатки, преступление будет раскрыто. А если не найдем? Что-то мне подсказывает, что не будет там никаких отпечатков. Преступник, с которым я имею дело, очень хитер. До сих пор он не совершил, можно сказать, ни одной ошибки. Ведь и пузырек оказался у меня в руках только благодаря счастливой случайности. Если бы Саша Топорков не вышел из дома как раз в тот момент, когда убийца решил открыть окно и выбросить улику, – исчезла бы она в снегу совершенно бесследно. И мне кажется, что убийца, прежде чем выбросить пузырек, тщательно его протер. Ну, да ладно, будем надеяться на то, что он спешил, у него было мало времени. Глядишь, на этот раз он все же ошибется. Но все-таки надо решить, что мне делать, если отпечатков не окажется…»

И Гуров стал планировать, что он будет делать, если улика не даст никаких следов. Так он проходил, намечая и затем отвергая различные ходы, свыше часа. Надо заметить, что пансионат, за которым он продолжал наблюдать, не оставался без движения. Примерно спустя полчаса после начала его «дежурства» дверь открылась, и из дома вышла Настя Мельникова, сопровождаемая Олегом Абуладзе. Ресторатор нес свою сумку, а также большую сумку девушки. Не заметив Гурова, они направились вниз, в поселок. Их появление было сыщику вполне понятно: ресторатор выполнял обещание, данное Лидии Евгеньевне, и покидал кров, который она считала своим. При этом в гневе на вдову он, видимо, забыл, что Гуров просил его, как и Лидию Евгеньевну, и Молчанова, не покидать пансионат. Однако сыщик не стал его останавливать – он знал, где искать ресторатора.

Затем спустя полчаса пансионат покинула еще одна пара: это были Ксения Семенова и Саша Топорков. Парень нес большую сумку Ксении. Это явление также было понятно: дочь погибшего горнолыжника тоже уходила из пансионата, не желая сносить крутой нрав матери и становиться соучастницей оскорблений, которые та раздавала направо и налево.

На этот раз Гурову не удалось остаться незамеченным. Да он и не пытался скрыться.

– Лев Иванович! – позвала его Ксения. – Я тут переезжаю. Если захотите меня найти, я буду на турбазе «Приют». В общем, я переезжаю поближе к Саше.

– Хорошо, если что, я буду искать вас там, – пообещал Гуров.

Таким образом, во всем двухэтажном здании пансионата остались лишь два человека: заместитель погибшего владельца фирмы Глеб Молчанов и вдова Лидия Семенова.

Гуров походил возле пансионата еще несколько минут и наконец увидел подъезжающую машину. Из нее вышел лейтенант Касыгов и незнакомый Гурову человек с чемоданчиком в руке.

– Это наш специалист Руслан Гришин, – представил его Гурову лейтенант. – Он готов снять отпечатки пальцев. И он же займется изучением вашей улики.

– Пойдемте в дом, – сказал Гуров. – Там находятся наши фигуранты, у которых нужно снять отпечатки. И там же мне удобнее будет отдать вам вещественное доказательство.

Вслед за ним Касыгов и Гришин вошли в пансионат. Здесь, в холле, Гуров вынул завернутый в платок пузырек и передал его криминалисту. Тот аккуратно принял улику, положил ее в пластиковый пакет, пометил и спрятал в свой чемоданчик. Затем они поднялись на второй этаж. Гуров постучался в комнату Лидии Евгеньевны и, когда та сказала «Да, войдите», вошел и представил вдове криминалиста, который должен был снять у нее отпечатки пальцев. После этого криминалист уже самостоятельно направился в комнату Молчанова.

Пока шла процедура снятия отпечатков пальцев, Гуров и Касыгов немного побеседовали в коридоре.

– Должен признать, Лев Иванович, что вы оказались правы, а я не прав, – сказал лейтенант. – Гибель Семенова действительно оказалась убийством. Я уже открыл уголовное дело и сообщил об этом прокуратуре. А теперь вы нашли и важнейшую улику. Когда мы установим, чьи отпечатки находятся на этом пузырьке, дело будет фактически раскрыто. Причем всего за одни сутки! Поздравляю!

– Не спешите меня поздравлять, – отвечал Гуров. – Пузырек может оказаться совершенно стерильным в смысле отпечатков. Мы имеем дело с очень хитрым и опасным врагом. Он почти не допускает ошибок. И даже теперь, когда у нас осталось только трое подозреваемых, мы не можем предъявить возможному преступнику никаких улик.

– Ну, вы слишком осторожны! – заявил лейтенант. – Если осталось всего трое подозреваемых, то уж одного из них выделить всегда можно. И доказать его вину.

Эту беседу остановил криминалист Гришин, вышедший из комнаты Молчанова.

– А где третий фигурант? – спросил он. – Мне вроде говорили, что их будет трое?

– Совершенно верно, у нас трое подозреваемых, – подтвердил Гуров. – Но третий сегодня переселился в другое место. Придется нам пройти до гостиницы «Боксан» – он теперь там живет.

Они вышли, сели в машину и доехали до гостиницы. Узнав у администратора, где остановился ресторатор, оперативники поднялись к его номеру, и Гуров постучал. Абуладзе ответил не сразу. Когда он открыл дверь, Гуров понял причину задержки: в руке у ресторатора был сотовый телефон – он только что кому-то звонил. Лицо у Олега Абуладзе было чем-то озабоченное.

Гуров объяснил ему причину визита. Ресторатор не выразил никакого беспокойства по поводу снятия отпечатков пальцев. Едва дождавшись, пока процедура будет окончена, он снова стал звонить. Лейтенант Касыгов с криминалистом уже ушли, а Гуров немного задержался – ему хотелось задать ресторатору пару вопросов. Видя, что Гуров с интересом следит за тем, как он раз за разом набирает один и тот же номер, Абуладзе объяснил:

– Я Насте звоню. Хочу узнать, как она там, на новом месте. Не нравится мне ее состояние. Пока я провожал ее до турбазы, она все время молчала. Ни на один мой вопрос не ответила! Хотя нет, два раза отвечала, но все время одно слово: «Нет». А сейчас, когда я стал звонить, она вначале трубку не брала, а потом вообще телефон выключила. Видимо, придется туда идти, на турбазу. А мне неловко – ведь она твердо сказала, чтобы я не приходил.

– Давайте я схожу, – предложил Гуров. – Я все равно планировал с ней поговорить.