Снежный плен
Шрифт:
Билл сам полез за поцелуем, пробуя губы партнера губами, вовлекая того во влажные ласки. Том кое-как обнял Каулитца, стараясь не свалиться со скрипящего табурета. Было бы очень эпично.
Поцелуй затягивался. Оба отдавались ему с неким остервенением. Кусались, лизались, углубляя поцелуй. Лишь иногда отстранялись, легко целуясь, лаская лишь губы, без изысков французского поцелуя. Смотрели в глаза друг другу, улыбаясь и душевно радуясь. А когда дыхание восстанавливалось, парочка вновь сцеплялась зубами, углубляя поцелуй.
Билл первым отпустил желанные губы, уткнулся носом в изгиб шеи, крепко обняв Тома за плечи. Трюмпер прижался щекой к черным волосам, шумно выдохнул:
– Покурить бы...
– Том, я люблю тебя...
– Я бы все отдал за сигарету...
– Том, люблю...
– И вкус дыма...
– Люблю...
– Хотя бы одну затяжку...
– ДА, ТРЮМПЕР!!!- Вскакивает с колен одноклассника и тянется к шкафчику, достает еще не начатую пачку сигарет и кидает ее на стол:- Все двадцать штук за раз выкури, пожалуйста!!!- Рычит и кидает следом зажигалку. Удаляется с кухни.
Том печально хмыкает и открывает пачку. Берет сигарету и прикладывается к ней губами. Смотрит на короткий огонек зажигалки и делает затяжку. Отстраняет от себя сигарету и чуть улыбаясь, выдыхает дым в сторону. Он вдруг понял, что тоже любит.
Любит и уже не боится этих чувств.
– Ты бесчувственный!- Билл вошел на кухню и тут же вышел.
Том усмехнулся, смакуя в пальцах тлеющею сигарету.
– Нет, ты не просто бесчувственный, ты ЧУРБАН неотесанный!!!- Вопит Билл и вновь исчезает с кухни.
Трюмпер тушит сигарету, медленно поднимается с табурета и идет к выходу с кухни. Он был уверен, что сейчас столкнется с одноклассником прямо в дверях, так и случилось. И на этот раз Билл вопил следующее:
– Как же я ошибался в тебе...
– Я люблю тебя...
– Я устал,- орет,- ты надоел!- Из-за собственной ругани не слышит самых желанных слов.
– Люблю...
– Только о сигаретах и думаешь!!! Я ему о любви, а он мне о сигаретах.
– Бесконечно люблю!- Обнимает парня и утыкается губами в его ухо.
– Не умеешь слушать! И не слышишь меня!
– Я люблю тебя...- в самое ухо, тихий шепот.
Билл широко открыл глаза, пальцы непроизвольно схватились за толстовку друга. Почему-то щеки залились красным еще сильней. Колени предательски задрожали, когда сильные руки крепко обняли, прижимая к себе...
– Если ты издеваешься, Трюмпер...- шепчет, чувствуя, как увлажняются его глаза,- я от тебя сырого места не оставлю...
– А если ты надо мной издеваешься, то я сделаю так, что ты и в колледже будешь неудачником.- Говорит, а сам широко улыбается.
– Разве я когда-нибудь над тобой издевался?- Всхлипывает, расслабляясь в родных руках.
– Нет, но тебе есть за что мстить...
Билл отстраняется, заглядывая в карие глаза:
– Я люблю тебя, честно-честно, Том...
– И я люблю тебя, честно-честно...- чуть передразнивает парень,- Но если кто-то спросит, я буду отнекиваться, понял, Каулитц?- Дергает бровью.
– Ну, Том...- носом по гладкой щеке.
– I hate everything about you. Why do I love you. – Тихо напевает Том, прижимая к себе любимого человека.
– You hate everything about me. Why do you love me. – Как обычно заканчивает за ним Билл.
Bill ©
Говорят, что любовь всего лишь чувство, что его нельзя потрогать, что это лишь химическая реакция организма. Но дело в том, что сейчас я крепко обнимаю свою первую любовь.
От любви до ненависти один шаг и, похоже, что у нас еще и наоборот, от ненависти до любви...
– Где ты говоришь твоя комната?- Его голос и я вдруг понимаю, что теплые ладони уверенно сжимают мой зад.
– У меня ни смазки, ни презервативов...- почему-то голос дрожит, почему-то я смущаюсь.
– Мы как бы без этого обходились...- шепчет.
– Ну, тогда я думал, что мы умрем, и опасность подхватить болячки меня не мучила. Ты же даже руки после еды моешь...
– Каулитц, ты скучный!!!- Том присосался губами к теплой коже шеи.- Меня осматривали врачи, у меня никаких проблем нет...- трется носом о кожу щеки.
– Ну, Том...- мурлычу, отдаваясь родным рукам.
– Давай, сделай мне приятно...- целует в ухо,- а я тебе...
– Ладно...- сдаюсь.
Уже в комнате толкаю его на односпальную кровать. Подхожу к ноутбуку, включаю его, сзади доносится нетерпеливое:
– Ну, долго мне ждать?
Я оглядываюсь и вижу как Том, сидя на кровати, стаскивает с себя толстовку, а следом и футболку. Я хитро улыбаюсь.