Снежок тотального уничтожения
Шрифт:
Мама воспитывала меня одна. Тогда я не задумывалась о том, насколько женщине приходилось трудно, да мне много и не нужно было, ребенком я слыла нетребовательным и тихим. Но ведь требовалась еда, необходимая одежда, нужно было оплачивать счета по ЖКХ. Мамуля всю жизнь работала бухгалтером, но зарплату получала невысокую и, конечно же, постоянно ломала голову, где бы найти дополнительный заработок.
Мирочка узнала, что мать ее подруги, моя то есть, прекрасно шьет, и все разрулила. Сначала Мирусина мама заказывала наряды себе и дочке, а моя мамуся с охотой шила. Не знаю, была ли это чистой воды благотворительность, или мамины труды и впрямь нравились Мерлиным. Сомнения у меня были: вряд ли богатая семья, которая, возможно, являлась потомками тех самых великих князей Мерлиных (Мирочка не говорила, а я не интересовалась), была в восторге от шмоток, пошитых простой женщиной на старенькой машинке «Зингер». Но заказы поступали регулярно, а потом Мирочкина мама посоветовала мою своим многочисленным приятельницам. Мы начали смотреть в будущее с оптимизмом, а моя мамуля стала трепетно относиться к необычной девочке, моей лучшей подруге, так не похожей на остальных…
– Моть, ты чего? – гаркнули над ухом, и я даже подпрыгнула от неожиданности.
Потревожила меня Машка.
– Оживи, Мотя! – не унималась девица. – Понесла грязную посуду на кухню, застыла и уже минут десять стоишь тут, как стог сена со стремной мордой. Соберись, еще часок остался. Надо же доработать смену.
«Стог сена со стремной мордой»! Мерзкие девки работают со мной в кафе. И само кафе мерзкое, и начальство в нем мерзкое, и клиенты его посещают наимерзейшие! Не дают девушке воспоминаниям предаться.
Я сверилась с часами. Да, ровно семь вечера, через час моя смена закончится. Хотя, что меня дома ждет? Тоже ничего хорошего, но всяко лучше нелюбимой работы. Можно быстренько закончить домашние дела и забраться под одеяло с книгой, бутербродами или еще с чем вкусненьким. Жизнь не так уж плоха, если хорошенько подумать. А теперь, когда еще и Мирочка вновь объявилась…
Я отнесла грязную посуду и вознамерилась закончить смену в ударном труде, но воспоминания снова взяли меня в плен.
После окончания школы наши с Мирочкой пути разошлись. Нет, мы не перестали дружить и встречаться, но теперь стали делать это гораздо реже.
Моя дорогая подружка успешно поступила в Щукинское училище. Сама, кстати, без какого бы то ни было участия богатого и влиятельного отца. Мирочка была на редкость талантливой, актрисой от Бога. Но, вот удивительно, после второго курса она ушла из училища, наверное, охладела к профессии. Где она потом училась, где работала – тайна за семью печатями, но Мирочка постоянно была чем-то дико занята, а в промежутках своей активной деятельности выходила замуж и разводилась.
Всего к двадцати четырем годам Мерлина сходила в ЗАГС пять раз. Вернее, десять – развестись ведь тоже как-то надо было. Все замужества, кроме одного, были удачными, и удивительная девушка со всеми своими бывшими мужьями сохранила отличные дружеские отношения. Исключением был лишь Кирилл. Домашний тиран сразу после медового месяца вознамерился «сломать» свою свободолюбивую и своевольную женушку. Но сломался сам о ее характер. Она дала ему ногой в нос и послала лесом.
Эх, мне бы хоть сотую долю Мирочкиных волевых качеств!
Я же после школы по совету мамули отправилась на курсы бухгалтеров. Правильно рассудила моя родительница: нечего ее «красоту неписаную» людям показывать. Такое необходимо прятать. В бухгалтерии!
Курсы я закончила и даже полтора года тухла на работе за копейки, умирая от тоски среди ополоумевших теток.
А потом в моей жизни появился Сережка. Красивый, амбициозный парень из Екатеринбурга приехал покорять Москву. Столицу он, конечно же, не покорил, зато завладел сердцем Матильды Кузнецовой.
Я терялась в догадках, чего такой принц нашел во мне, неинтересной толстухе, к тому же, не обладающей ни умом, ни какими бы то ни было талантами. Но Сережка выбрал меня! И не просто выбрал, а предложил стать его женой!
Мамуля выдала меня замуж, оставила нам трехкомнатную квартиру и со спокойной душой переехала в Рязанскую область, к своему давнему кавалеру.
Не хотелось мне расставаться с мамочкой, но ведь я оставалась не одна, а с любимым Сереженькой. Впереди нас ждала долгая и счастливая жизнь, полная любви.
Так я тогда думала… Дура!
Мой муж с приятелями решили озолотиться и открыли свой бизнес, по уши забравшись в кредиты и долги. Конечно же, самоуверенные недоучки быстро прогорели. Что нам тогда пришлось пережить, может занять отдельную книгу, а мне не хочется сейчас вспоминать об этом во всех подробностях. Это были самые ужасные времена в моей жизни!
Тогда я так думала… Дура!!
Поддержать меня тогда было некому. Мамуля была далеко, Мирочкины родители уже жили в Италии, сама Мирочка как раз была замужем за макаронником, а других подруг у меня не имелось. Все тяготы мне предстояло переносить в одиночестве. Хотя, нет, при поддержке любимого мужа.
Тогда я так думала… Дура!!!
В итоге, мою трешку в хорошем районе, где прошли мои детство и юность, пришлось продать. После раздачи всех долгов нам как раз хватило на скромную однушку в Подольске.
Ниже, казалось, опускаться было некуда. Ха! Было! Мне пришлось устроиться в кафешку официанткой, а мой благоверный осел дома на диване и стал ждать, когда престижная, непыльная и высокооплачиваемая работа прибежит к нему сама. Интересно, почему ему никто не открыл страшную тайну: вакансия Президента Российской Федерации уже занята!
Я не роптала, считая, что все как-нибудь устаканится, изменится к лучшему. Ведь что главное? Главное, что мы вместе, я и мой Сереженька, любимый и любящий муж.
Тогда я так думала… Сто раз дура!
Как-то быстро обходительный, ласковый, внимательный и страстный муж превратился в отстраненного, ленивого, вечно недовольного жизнью и мной, презрительного брюзгу.
– У хорошей жены и муж успешен! Ты испортила мне жизнь!
Подобные слова я слышала каждый день и не по разу.
А потом пришло озарение. Он никогда не любил меня! Сначала ему нужны были московская прописка и квартира, а теперь еще и добытчица и бесплатная прислуга. Жену и просто женщину он не видел во мне уже давно.
Почему же мы до сих пор вместе? Почему я не развелась с этим ничтожеством? Ну, во-первых, нашу однушку в Подмосковье невозможно было разменять, а уезжать к маме и ее новому мужу в деревеньку под Рязань слишком даже для меня.
Хотя, кого я обманываю! Я до сих пор надеялась, что наши отношения изменятся. Я до сих пор любила мужа.
Тысячу раз дура!
Короче, жизнь моя была бы совсем беспросветна, если бы в ней периодически не появлялась Мирочка, а в последние полтора года еще и со Снежком, не взрослеющим белоснежным котенком. Девочка-праздник, девушка-фейерверк, женщина-огонь, она своим появлением всегда привносила в мои серые будни изрядную долю оживления и счастья.
Мужа моего она терпеть не могла, но, вроде бы, старалась этого не показывать. Сережка же боялся ее и Снежка, как чумы.
Однажды, когда мой муженек унизил меня при Мирочке, нелестно пройдясь по моей внешности, подружка выперла меня из кухни, а сама побеседовала с Сережкой. И с тех пор при ней он – сама любезность, со мной ласков, а с Миркой разговаривает на «вы» и шепотом. Я не удивлюсь, что подруга лишь зыркнула на него и тихо приказала: «Упал-отжался!». Я шучу, конечно, но с Мирки сталось бы.