Чтение онлайн

Достав из бара виски, я налил себе почти половину стакану, найдя давно начатую пачку сигарет, что валялась в глубине бара. Я вышел на балкон, чтоб просто выкурить очередную свою «последнюю» сигарету. Больше года я пытался бросить курить, но пока тщетно. Хотя прогресс был виден. Раньше у меня уходило почти две пачки в день, сейчас мне одной хватало чуть меньше, чем на неделю.

Холодная весенняя ночь окутала меня на балконе. Москва не спала, стоял гул машин, но вдруг, закрыв глаза и держа тлеющую сигарету, я вновь вспомнил поцелуй, той незнакомки. От этих мыслей в моей груди что-то кольнуло, и ощутив это, я резко открыл глаза, затушив сигарету в стакане с виски, направился обратно в свою постель.

***

— Петя ты гений, я не устану повторять, — Эмилия с горящими глазами смотрела на меня, обнажая свою белоснежную, ослепительную улыбку. — Это лучшие фотографии, что я видела, это лучший каталог. Валентин в восторге, тираж идет сотнями.

Мой менеджер стояла у меня, в офисе, спустя две недели после последней съемки. Мы сверстали каталог для Валентина и его модного дома, за который получили отличный гонорар.

— Спасибо ласточка, — сдержанно произнес я.

Она дальше что-то мне рассказывала о перспективах работы, а я в это время пересматривал фото с той самой вечеринки, на которой поцеловал лучшую девушку на планете. Но никак не мог найти хоть похожий силуэт, ведь я не помнил ничего, кроме ее аромата и вкуса сладких и нежных губ.

— Так, я с ним еще договорилась, что 10 процентов с продажи коллекции упадет к тебе на счет, — тараторила моя длинноногая ласточка.

— Угу, — упершись подбородком в свой кулак, я продолжал листать фото, приближая и отдаляя их.

— Эй, — Эми стукнула меня по затылку легонько, чем самым вывела из ступора.

— Что случилось?

— Ты конечно особенный человек, но когда я тебе что-то говорю по работе, прошу, слушай меня внимательно, — она нагнулась к моему лицу, и я уловил ее пряный аромат, который отдавал чем-то свежим и терпким одновременно.

Девушка попыталась сжать губы в тонкую линию злости, но количество филера в них не дало это сделать, поэтому эти пухлые пельмешки остались прежними.

— Прошу прощения моя госпожа, — я убрал прядь волос, что упала на глаза девушки и улыбнулся. — Готов я жертвой быть неправоты, чтоб только правой оказалась ты.

— Опять твои стихи? — Эмилия усмехнулась и, выпрямившись, скрестила руки на груди.

— О нет, это Шекспир, — спокойно ответил я.

Эмилия поправляла волосы у зеркала, а я осматривал ее точеную фигуру. Я знал, что не могу ее трогать, но восхищаться красотой ее тела я имел полное право. Хотелось бы снять эти одежды, да насладиться сполна, это не животная похоть, это просто интерес художника.

— Ладно, работай, — девушка повернулась ко мне, а мой взгляд поднялся с ее бедер к лицу. — Скоро будет вечеринка вновь у Валентина, если пригласит, пойдешь?

Я одобрительно кивнул, нервно покусывая нижнюю губу, впечатал свой взгляд опять в ноутбук. Девушка хлопнула дверью, а я откинувшись на кресле стал ездить по офису прокручивая в голове мысли о той таинственной незнакомке.

***

Народ толпится у высоких стен Новодевичьего монастыря в Москве. Здесь затворился боярин Борис Годунов после смерти царя Федора, не оставившего наследника. Избрание Бориса на царство предрешено, но он медлит с согласием, чтобы отвести от себя подозрения в захвате власти.

Я поднял голову и посмотрел на золотой расписной потолок Большого Театра в Москве. У люстры, не обычная роспись потолка, а настоящее живописное полотно, натянутое особым образом. Аполлон и музы, изображенные там, оберегают Храм искусства и наблюдают за артистами и посетителями театра.

Не смотря на мою распущенность и извращенность, сейчас я наполнял себя прекрасным. Опера «Борис Годунов» это лучшее, что я мог выбрать для себя на пятничный вечер. Мой телефон настойчиво вибрировал в кармане, но я не сдавался, а продолжал пропускать в себя искусство.

Досмотрев прекрасную оперу, я выдвинулся прогуляться по вечернему городу. На улице было ни тепло, ни холодно, такая странная пробирающая до костей весна. Ловя попутный ветер, я брел вдоль реки, как вдруг услышал гул машины, что заставил меня обернуться.

— Петя, да ты издеваешься? — кричал из открытого окна мой брат. — Я тебя весь день ищу, звоню, а ты трубку не берешь. Где ты был?

— В театре, — не сбавляя шаг, я продолжал идти вперед.

— Ох, опять эта загадочность и молчаливость, — Виталик передразнивал меня, закатывая глаза. — Прыгай в машину, погнали выпьем.

Я остановился и посмотрел на воду, в голове еще играла музыка из оперы и пели голоса. Но заставлять ждать брата я не хотел больше, поэтому спокойно обошел машину и сел на заднее сидение уставился в окно, слушая рассказ брата и его друга о том, как мы сейчас потусуемся.

— Слушай братан, я на тех съемках познакомился с такой красоткой бомбической, — сидел в пол оборота Виталик. — Она пригласила нас сегодня на вечеринку в клуб, будет толпа великолепных девочек.

Хмыкнув, я натянул дежурную улыбку на себя, давая понять брату, что мне все равно на этих «бомбических» девочек.

— Я видел, как ты уехал с этой девчулей, — говорил он про Антонину. — Как она? Огонь?

— Пожар.

Мне не хотелось обсуждать очередную свою, якобы, «победу». Хотелось просто расслабиться, поэтому я закрыл глаза и откинулся на сидение, ненадолго. Через пару минут меня толкнул брат, протянув горящую сигарету, однако это была не совсем сигарета. Он тяжело покашлял и подмигнул мне. Я взял свернутый косяк из рук брата и наполнил свои легкие тяжелым горьким и одновременно сладким дымом. Как молоко прокатился его клубок в моем рту и провалился глубоко. Я отодвинул от губ скруток травы, втянул воздуха еще наверх и ощутил тяжесть в грудной клетке.

В висках запульсировало, в ушах раздался звон, и я выпустил тяжелое облако, из своих легких ощутив прилив легкости и головокружения. Несколько затяжек и на моем лице появилась уже не совсем натянутая улыбка, она была естественная, ну как думал я.

Мы доехали и вышли возле какого-то закрытого клуба, мое сознание было немного заторможенным, а во рту пересохло. Хотелось пить или выпить.

— Я на бар, — сказал я брату и отправился в поисках выпивки.

— Давай братан, развлекайся, — Виталик похлопал меня по плечу, пока пробирался сквозь толпу.

Подозвав бармена раза с пятого я, наконец, попросил у него ром с колой. Вообще я не любитель разбавлять крепкие напитки, но жажда после расслабляющего косяка давала о себе знать. Он протянул мне бокал со льдом и я жадно сделал несколько глотков холодного и одновременно крепкого напитка. Подняв перед собой полупустой стакан, я посмотрел как переливается напиток, смешивая себя с таявшими кусками льда.

— Ром — это ведь не просто напиток, это скорее друг, с которым всегда легко, — говорил я, смотря на стакан.