Чтение онлайн

Только сейчас я до конца осознаю, что разница между нами огромна. У Мэри милая, честная, спокойная жизнь.

Моя чертовски зрелищная.

Но я больше, чем это. Я знаю. Я больше, чем футбол, и больше, чем информация обо мне в Интернете. Мне просто нужно доказать это ей. И быстро. До того, как она решит, что я ей не подхожу.

Поэтому я бегу обратно в комнату тренера и делаю вид, что выполняю растяжку на стене. Когда никто не смотрит, я хватаю блокнот, в который наш персонал вчера записывал адрес Мэри и информацию для оплаты. Лист с вчерашними записями уже вырван, но страница, которая была под ним, все еще там. Да благословит Бог леди из HR за то, что она так скрупулёзно все записала, и, вероятнее всего, она — серийный разрушитель шариковых ручек. Я вижу расплывчатые, но все еще очень заметные тени от адреса, выдавленные на бумаге.

Позади я слышу, как Радович пьет Red Bull, поэтому убираю страницу в штаны и говорю: «Черт!», хлопая рукой по паху.

Радович разворачивается, и Red Bull выплескивается из банки.

— Иди домой, Фалькони. Ради всего святого. Иди отдохни. Будь здесь в десять завтра, — он качает головой. — Помни, что я сказал, хотя… — он пристально смотрит на меня. — Хрен с этим, и все готово.

Он хрустит банкой.

Я собираю свои вещи и хромаю на парковку. Моя нога в самом деле серьезно повреждена, но у меня есть куда более важные проблемы, чем приседания, о которых нужно беспокоиться сегодня.

Я мог бы дать Мэри пространство. Я мог бы дать ей время. Я мог бы оставить ее в покое.

Но это может означать, что я потеряю ее. Мэри уже думает, что я «первоклассный игрок». (Кто, черт возьми, придумывает эти интернет-мемы? Я никогда в своей жизни не говорил слова «Эй, девочка. Боже».)

И я не собираюсь ее терять. Не так.

Так что я набираю в Google «цветочный магазин» и нажимаю на тот, у которого самые высокие оценки и стоит статус СЕЙЧАС ОТКРЫТ. Мужчина отвечает: «Цветы по сезону. Могу я вам чем-нибудь помочь?»

Я прочищаю горло.

— Я хочу купить все розы, которые у вас есть.

— Сэр?

— Все розы. Красные. Длинный стебель. Никаких гипсофил, зелени и прочей ерунды.

— Это будет очень дорого, сэр... Пять долларов за штуку.

— Подходит, — говорю я. — Сколько у вас в магазине?

Раздается шелест.

— Тридцать шесть.

Ну, для начала сойдет. Я подтверждаю заказ и затем возвращаюсь к списку цветочных магазинов.

Звонок. Заказ. Повторение. Повторение. Повторение.

____________________

Примечание:

1 — «Апокалипсис сегодня» — художественный фильм, построенный на теме войны во Вьетнаме, снятый Фрэнсисом Фордом Копполой. Главная сюжетная линия фильма — рассказ о капитане спецназа Уилларде, посланном в джунгли Камбоджи, чтобы устранить сошедшего с ума полковника Курца, который командует отрядом из местных жителей и обвиняется в убийстве нескольких нужных американскому правительству вьетнамцев.

Глава 27

Мэри

Закончив свою работу у миссис Фридлендер, я иду на встречу с новой клиенткой, которую мне порекомендовала Бриджит. Она пациентка доктора Кёртиса, но пока он работает с Джимми, я заменяю его. Новую пациентку зовут Мириам. У нее пятеро детей, и никто из них еще не ходит. Кажется, она замечает, как я с удивлением смотрю на них, тщетно пытаясь сделать подсчёт в уме.

— Близнецы и тройня. И еще одна пара близнецов здесь, — она поглаживает живот.

— Очень много детей, — я в растерянности и не знаю, что еще сказать.

Даже один ребенок — это огромный источник беспокойства для меня, но семь детей? Эта женщина должно быть святая.

— Я не спала три года, — говорит она с почти пугающей улыбкой на лице, словно практиковала её у зеркала.

О, черт. Я пытаюсь придать своему лицу сочувствующее выражение, но не совсем уверена, что у меня это получается. Один из самых маленьких детей пытается вскарабкаться по ступенькам лестницы, как обезьяна, и застревает ножкой в перилах, отчего начинает истерически кричать и метаться. Не тратя ни секунды, Мириам берёт тюбик Криско1 из кладовой, выдавливает немного себе на руку, срывает с ребёнка носок и смазывает его пухлую ножку. Потом освобождает его ногу из плена перил и надевает носок обратно.

— У вас есть дети? — спрашивает она, а я в ужасе смотрю на маленького ребенка, который уже снял носок и облизывает ногу.

— Нет, — выпаливаю я автоматически. — У меня нет. — Я пытаюсь умерить свой энтузиазм. — У меня есть собака. Вроде. Половина собаки.

Мириам озадаченно смотрит на меня.

— У нас общая собака с соседкой по комнате. Давайте посмотрим, что у вас с шеей?

У женщины снова появляется безучастное выражение лица, и она тупо смотрит на меня. Кажется, я знаю, что Мириам сейчас скажет.

— Могу поспорить, что вы станете прекрасной матерью!

Ну вот, пожалуйста.

— Не уверена, — улыбаюсь я. — Я едва помню о том, чтобы купить достаточно яиц на неделю.

— Я тоже так думала, но вы справитесь, — говорит она. — Подождите минутку, я только включу детям «Дору-путешественницу». Они вот-вот должны заснуть. Я дала им Бенадрил.

О Боже. Это не та информация о детях, которая мне нужна. Я оглядываюсь на окружающий меня хаос и слышу крик ребенка в задней комнате. Говорят, когда у тебя появляется собственный малыш, то всё воспринимается по-другому. Но я не уверена, что подхожу для материнства. По крайней мере, не для такого, как здесь.

В сумке звенит мой телефон. Я знаю, что это Джимми. Он звонил весь день. Я достаю сотовый и читаю начало его сообщений в окне предварительного просмотра: «Ужин. Пожалуйста. Позволь мне объяснить. Не я автор всех этих мемов»... И следом: «Кейт Мосс и я просто друзья!»

Я зажмуриваюсь.

Почему это происходит именно со мной?

Возвращается Мириам с радионяней в руке и жесткой, как доска, шеей. Выключая телефон, я замечаю на экране еще одно новое сообщение: «Хорошо. Сейчас я оставлю тебя в покое. Пожалуйста, не игнорируй меня вечно».

— Готовы? — спрашиваю Мириам.

Она пытается кивнуть, но не может, потому что ее шея сведена спазмом. Поэтому вместо этого она улыбается своей отстранённой улыбкой и тихо говорит:

— Знаете, Мэри, я люблю своих детей, но основательно подумайте, прежде чем заводить их.

— У меня даже нет парня, — говорю я ей и обнаруживаю, что улыбаюсь той же натянутой улыбкой, которую она дарила мне всё это время.

***

По возвращении домой на улице возле подъезда я вижу Бриджит с Фрэнки Наклсом, который находится на самых ранних стадиях своего танца перед походом в туалет. Это сложный повторяющийся ритуал, который может длиться около пяти минут. Все зависит от того, не прервут ли его, дует ли ветер или, не дай Бог, в пределах пятидесяти ярдов появится другая собака. Фрэнки с серьезным видом исследует маленькое пространство возле безлистного куста в горшке. Назад и вперед, назад и вперед. Снова и снова. Чтобы пес не замерз, Бриджит одела его в толстовку с капюшоном, которую украсила надписью «# 1 ПОТРЯСАЮЩИЙ».