Чтение онлайн

empty-line/>

Глава 6

Мэри

Джимми привёл меня в маленький ресторанчик за углом. Точнее, к двери в стене, которую я никогда не замечала раньше, хотя сто раз проходила мимо. Она оказалась расположена между парикмахерской с одной стороны и метро с другой и выглядела как служебный вход — окрашенная в синий цвет сталь, проржавевшая снизу. Присмотревшись, я увидела, что на уровне глаз на ней крошечными буквами было написано «Милый дядюшка Эрл».

— Ты раньше бывала здесь? — спрашивает Джимми, стуча костяшками правой руки по металлу в определенной последовательности — ра-та-тат-тат-тат.

Он на полном серьёзе стучит в дверь!

— Похоже на ночной клуб, — говорю я. — Я никогда не была в месте, где нужно стучать, чтобы попасть внутрь. А руку пожимать придётся?

Джимми шмыгает носом от холода.

— Только не мне, киска. Не мне.

О Боже, я нахожу эту уверенность такой горячей. Я притворяюсь, что совсем не взволнована, и поправляю свою шляпу. Не хочу показаться Джимми слишком доступной простушкой, поэтому бросаю на него притворно свирепый взгляд и фыркаю.

— Я «ничья киска», и ты знаешь об этом.

— Жаль, потому что я определенно втюрился в это прозвище.

Я фыркаю. Мои возмущения просто для галочки. Мне тоже оно нравится, особенно когда этот парень его произносит.

Джимми согревает руки своим дыханием, улыбаясь в сжатые ладони, отчего вокруг его глаз появляются морщинки, и повторяет в кулак: «Киска».

Дверь распахивается с противным скрипом. Нас окутывает поток горячего воздуха с ароматами копченого мяса, от которого у меня сразу начинается слюноотделение. В дверном проёме стоит старик в белом фартуке, забрызганном соусом, с надписью «БАРБЕКЮ — МОЯ РЕЛИГИЯ». Лицо старика освещается теплом, когда он видит Джимми, что это заставляет меня задуматься, а не является ли этот парень чем-то большим, чем просто модель Gillette.

— Заходи, чемпион! Только что забросил свежую партию в коптильню.

Когда мы входим, в зале начинается какая-то чикагская вариация приветствия. Все радостно восклицают: «А вот и он!», входящему внутрь Джимми. Я почти бессознательно освобождаю путь, чтобы Джимми мог первым пройти в комнату, но он помещает меня прямо перед собой, кладя руки на мои плечи, как будто хочет показать всем, что сегодня я на первом месте для него. Старик за барной стойкой касается своей шляпы и улыбается нам. Пухлая дама в крошечном фартуке целует его в щеку и горячо похлопывает меня по руке.

Однако вместо Джимми они все называют его «Сокол»1, что немного странно.

— Это что, название твоей улицы? — спрашиваю я, когда мы пробираемся к тускло освещённой кабинке. — Сокол?

Джимми молча ждёт, пока я разденусь, положив кончики пальцев на стол и наклонив голову.

Я снимаю шляпу.

— Ты типа «Скала»? Дуэйн, как его там? Как он? — я раскручиваю свой шарф и кладу его в сумочку.

Джимми кивает, берёт у меня пальто и вешает его на крючок между кабинками.

— Что-то вроде того.

Он садится, от чего скамья скрипит под его весом, и ударяется коленом об стол, заставляя свечу мерцать внутри держателя в виде консервной банки. Он такой массивный мужчина. Массивный, сексуальный, восхитительный и... В моей голове возникает образ, как мы с ним ломаем мою кровать. Треск, грохот, удары.

Официантка подходит к нам с маленьким и очень помятым блокнотом в руке. Я заказываю пиво, но полагаюсь на Джимми насчёт рёбрышек. Он заказывает две порции с кукурузой и картофелем для нас обоих.

Прошло уже лет сто с тех пор, как кто-то в последний раз заказывал что-то для меня. К большому удивлению, мне действительно это нравится. Это так захватывающе и сексуально. Никакого бормотания и мямленья на тему: «Пожалуйста, заказывай всё, что пожелаешь, кроме, может быть, рибая2, потому что я не печатаю деньги». Ничего из этого. Просто раз, два, три — и теперь продолжим шоу.

Джимми-шоу.

Дело в том, что последнее время у меня на личном фронте небольшое затишье. Около года назад я разорвала помолвку с мужчиной, которого с тех пор не видела. И я счастлива. Счастлива как никогда. Последние несколько месяцев я снова начала ходить на свидания, но у меня не очень получалось. Парни, которые мне попадались, были либо на грани развода с расплывчатым ярлыком «разведены» в своих профилях на Match.com3 (лжецы!), либо просто намного старше меня, так что единственное, что у них на уме, — брак и дети. В моём возрасте окружающие начинают смотреть так, будто на их глазах моя матка начинает сжиматься, как чернослив, и все непременно хотят сообщить мне об этом.

Но когда дело доходит до разговора о детях, я начинаю думать, что со мной что-то не так. И это вполне возможно. Когда я вижу маленьких детей на улице или в своем Facebook, который теперь засорен фотографиями детей моих друзей, то пытаюсь найти внутри себя хоть какое-то небольшое пламя тепла, интереса или обожания. Я сморю на их пухлые щеки и маленькие носики и стараюсь почувствовать хотя бы что-нибудь, но всё напрасно. Я знаю, что у меня много любви, которую можно подарить, — стоит только показать мне собаку в жилетке-свитере, и я ничего не могу с собой поделать.

Как будто по команде в сумочке гудит мой телефон.

— Ты не против, если я проверю свои смски?

Джимми ошеломлённо смотрит на меня.

— Я не могу поверить, что ты спросила об этом...

— Ну, не хочу быть грубой, — я улыбаюсь. — Ты вытащил меня сюда, да и вообще.

Он быстро почти смущённо моргает.

— Конечно, да, конечно.

Я лезу в сумку и нахожу телефон на самом дне. На экране сообщение от моей лучшей подруги Бриджит. На отправленном фото она очень знойная с новым макияжем «смоки айс», а на коленях у неё сидит Фрэнки Наклз4. Технически, он её собака. Технически. Под фотографией подпись:

Мамуля Мэри, где ты?

Повернув экран к Джимми, я говорю:

— Моя соседка по комнате пытается вызвать у меня чувство вины за то, что я не иду домой.

Я внимательно наблюдаю за реакцией Джимми, ожидая от него вполне понятного интереса, когда он увидит Бриджит. Парень просто человек, а Бриджит, как известно, заставляла водителей автобусов забыть о том, куда они едут. Но что удивительно, он смотрит на неё без особого интереса. Явно не так, как он смотрит на меня.

Что, знаете ли, фантастика.

— Чёрт возьми, — Джимми протягивает руку и растягивает изображение морды Фрэнки. — Он похож на эвока5.

Парень наклоняется, кладя свои огромные локти на стол, и все предметы начинают двигаться, как при морской качке. Я прижимаю руку к своей стороне стола и пытаюсь остановить образовавшийся хаос. Победа! Ни одна капля пива не пролилась.

— Его зовут Фрэнки Наклз.

— Господи, — фыркнув, говорит он, глядя на картинку. — Какой задира.