Снохождение
Шрифт:
— Повторяй за мной. Благородны ученицы, и яркая я, ученица. Благородны ученицы, и яркая я, ученица, — сестра-помощница заметила по расстроенному, влажному взгляду Миланэ, что сома направду начала действовать.
Из последних сил дочь Андарии простонала, будто желая в последний раз вонзить когти в трудную гору жизни:
— Благородны ученицы, но ярая я, ученица. Благородны ученицы, но ярая я, ученица. Благородны ученицы, но ярая я, ученица. А потом поеду на Север, и там будут играть мои дети. Мои дети будут играть…
Страдания дисциплары привлекли внимание сестёр Круга; они не стали вмешиваться, но первая среди равных всё-таки подошла, чтобы обозначить участие:
— Что она говорит?
— Метанойя совсем поплыла, — немного удивлённо молвила опытная мастерица жизни, участвовавшая во многих Приятиях.
— А… Быстро что-то.
— Измученная, выстраданная она. Интересно, почему? — задалась мастерица вопросом.
В ответ старшая пожала плечами, мол, всяко бывает.
Тем временем Миланэ начала успокаиваться и утихла на ложе, перестав двигаться; теперь её болтовня совершенно ничего не значила, и даже сестра-помощница не прислушивалась, лишь внимательно следя за её самочувствием.
— Это вовсе не страшно, не страшно, не страшно! Я думала, но оказывается, что плохо, что я…
Пальцы её рук ритмично подрагивали. В какой-то момент сестра испугалась молниеносного движения: Миланэ правой рукой схватила себя за левый бок; движение очень напоминало попытку выхватить отсутствующий кинжал.
— Сказали, что умру, — приглушённо постанывала она. — Мне сказали, что умру.
В конце концов тело Миланэ совсем перестало двигаться, а сама она отправилась в трудное, миражное, сновидческое путешествие, порожденное сомой и ведомое ею же, полное обманов и болезненного.
— Как быстро сразило. И как тяжело. Ещё так не видела.
— Бывает, — снова пожала плечами первая сестра Круга, почёсывая запястье.
========== Глава XXII ==========
Глава XXII
Просыпалась Миланэ несколько раз.
В первый раз она вообще не поняла, где находится, и предпочла новый сон трудному пробуждению.
Во второй раз — снова не поняла, очень пыталась, от усилий заснула.
В третий раз всё оказалось много легче. Миланэ обнаружила, что и дальше лежит на твёрдом каменном ложе, что прикрыто лёгкой тканью. Посмотрела влево, но там находилась лишь колоннада зала; вправо — там, оказалось, сидит на краешке её ложа одна из сестёр Круга, мило улыбаясь.
— Здравствуй, сестра. Видишь, как: мне выпала честь видеть твоё пробуждение.
В сознании всё более-менее сладилось, уложилось на место. В конце концов, вспыхнула мысль:
«Жива. Я жива!».
Сома оказалось воистину жестокой вещью: такого бесконтрольного бреда и хаоса она никогда не испытывала, хотя имела хороший опыт с веществами, как всякая дисциплара. Там не только Ваала можно было увидеть, а что угодно.
— То есть я не… не это?..
— Что «не это»?
Вместо ответа Миланэ привстала, хмуро и жёстко оглядывая окружающее.
— Не спеши, полежи ещё, если хочется.
— Спасибо, — зачем-то поблагодарила Миланэ, но совету не последовала.
Внимание сразу привлекло удивительнейшее зрелище: сёстры Круга расположились возле одной из колонн, то бишь буквально — они восседали и возлегали прямо на полу. Трое сидели и вели оживлённую беседу; одна из молодых спала на спине, растянувшись, закрыв от света глаза рукой, и Миланэ точь-в-точь узнала себя, когда была на Востоке — она точно так делала скатку из первых попавшихся вещей и пользовалась сим как подушкой; мастерица жизни, что не бросила Миланэ в одиночестве, возилась с большим кошелем; и последняя сестра просто сидела, ничего не делая.
Она понятия раньше не имела, что всё происходит именно так. Почему-то казалось, что сёстры Круга спокойно удаляются после того, как ученица уйдёт в иные миры смотреть на Ваала, чтобы, к примеру, потрапезничать, отдохнуть — да мало ли дел найдётся на свете!
Но ученицы не знают, что происходит на третьем испытании — сестринство хорошо бережёт тайны.
— Они всё время были…
— Да, всё время мы были здесь, — кивнула сестра, что сидела возле. — Попытаешься встать?
— Да. О, да.
— Осторожно. Тааак… Голова не кружится? Точно? Держись за руку… Держись за руку, сестра, прошу тебя!
И это «сестра» прозвучало столь звеняще и необычно, что Миланэ пробудилась окончательно.
Все заметили, что Миланэ поднялась и обступили её. Первая сестра Круга взяла слово:
— Да пребудет с тобой Ваал всегда, сестра. Поздравляем, Ваалу-Миланэ-Белсарра. Теперь ты стала сестрой Ашаи-Китрах, — она кивнула с лёгким поклоном, примеру последовали остальные, и Миланэ ответила тем же. — Неси достойно великое знамя веры Сунгов. Сейчас советую привестись в порядок — для этого всё готово — а потом мы выйдем вместе.
Через несколько мгновений она стояла перед зеркалом и прохладной водой из чана смывала остатки красного пигмента с переносицы. Сбоку, на большом и широком табурете, в целости-сохранности лежали её вещи.
Вошла прислужница.
— Пусть сиятельная попьёт лимонной воды и съест парного мяса. Это по совету наставниц.
— Спасибо. Эм… пусть львица простит… какой сегодня день? Я вижу, на улице… кажется… позднее утро?
— Восемнадцатый день Луны Огня, сиятельная.
«Почти сутки», — подумала Миланэ.
Странно, но голода она не чувствовалось; пришлось заставить себя поесть. Одолевали слабость и лёгкое головокружение, но всё это за счастье по сравнению с тем, что происходило.
В вещах оказался амулет Хайдарра, целый и невредимый. Вряд ли на него кто-то обратил внимание; но Миланэ, помимо всего прочего, обнаружила ещё и золотые серьги с большим браслетом, которые видела вообще впервые в жизни. Нахмурившись, рассматривала их, не понимая, как они тут очутились. Когда Миланэ подняла одну из серьг и посмотрелась в зеркало, то увидела в нём чью-то фигуру.
— Подарок сестринства.
Ваалу-Хильзари. Самая родная, самая близкая. Казалось, она постарела. Стоя у входа, улыбалась, но улыбка казалась грустной.
— Теперь сразу можешь идти в стаамс, на торжественную церемонию, — села. — Всё при тебе. Повезло. Она состоится сегодня — не придётся ждать.
Церемония эта, по сути, не обязательна по канону. После Приятия ученица становится сестрою, никому ничего больше не надо утверждать. Но, по традиции, воспитанницы дисциплария получают амулеты Ваала в торжественной обстановке в стаамсе с рук самой амарах. Во время Приятий эта церемония проводится отнюдь не каждый день, а раз в семь дней; и те, кому не посчастливилось закончить Приятие в сей удобный день, вынуждены ждать. После этого — два-три дня, и бывшая ученица уезжает из дисциплария: здравствуй, великий мир, привечай новую сестру.