Снова майор Виноградов
Шрифт:
Официальный диагноз относительно причины смерти Генерала гласил: кровоизлияние в мозг. Ничего удивительного — возраст!
Никто и не удивился… Почти никто.
И еще меньше народа знало, какую на самом деле роль в тайной политике государства играл сухонький, похожий на Суворова старичок.
Покойника скромно, без шума и почестей, похоронили на воинском кладбище у вокзала. Только родные и близкие — ни телевидения, ни даже оркестра… Из коротенького некролога можно было понять только, что да, ушел из жизни очередной отставник-ветеран, один из последних солдат некогда могущественной советской империи.
…Михаил Анатольевич отлепил свой взгляд от лица собеседника и удовлетворенно подтвердил:
— Конечно, вы не знаете. И не можете знать! Генерала убил вот этот парень. Держите…
Виноградов взял протянутый конверт с фотографиями и высыпал их на колени. Со всех снимков на него глядел один и тот же мужчина в полувоенной форме без знаков различия: очень крупный, с фигурой боксера-профессионала и тяжелыми бровями.
Человек, судя по всему, не подозревал, что находится под прицелом телескопического объектива, однако каждая зафиксированная наблюдателем поза мужчины выражала готовность в следующий же момент без промедления отреагировать на любую опасность. К тому же было в его облике что-то странное, вызывающее чувство недоумения и тревоги…
Собственно, Виноградов не сразу, но понял — дело в том, что короткая офицерская стрижка мужчины почти не скрывала уродливый шрам на месте одной из ушных раковин.
— Серьезный волчара! — вернул фотографии Владимир Александрович.
— Дикий… Генерал хотел его приручить, но не получилось.
— Неужели взбесился?
Михаил Анатольевич предпочел не услышать вопроса и продолжил, аккуратно складывая снимки в конверт:
— У этого парня кличка Тайсон. Бывший капитан наших доблестных Вооруженных сил… Разумеется, куча наград. На Кавказе дослужился до командира разведроты, но там же и ухо левое потерял.
— Осколок?
— Отрезали… Ножом! Не в этом суть. Помните прошлогоднее дело по евровалюте?
— Еще бы!
Люди Генерала, сепаратисты, мафия, Интерпол — все гонялись тем летом по Европе за мифическим чемоданом с фальшивыми долларами. Виноградов так и не понял, кто пришел к финишу первым и взял приз: ему тогда пришлось бежать, а потом на свой страх и риск выбираться домой из Испании.
В сущности, вовремя сойти с дистанции — это тоже большое искусство. Всегда ведь можно попробовать еще раз, только мертвым не дается второй попытки.
— Тайсон со своими людьми тоже хотел получить долю. Но опоздал… Помните, все началось с того, что кто-то напал на колонну, перевозившую деньги сепаратистов? Так вот, парень появился на перевале всего через час после этого — и угодил в нашу засаду.
— Ай-яй-яй!
— Напрасно иронизируете. Если бы не «черножопые» идиоты-вертолетчики, которые высадили группу Тайсона южнее, чем надо, еще неизвестно, как бы все сложилось.
— «Черные»? А при чем тут они?
— Тайсон к тому времени уже снял погоны и работал на любого, кто мог хорошо заплатить.
— Наемник?
— Подонок. И убийца… К тому времени, когда мы уничтожили его команду, а самого взяли, и российский спецназ, и «гвардия» сепаратистов уже несколько месяцев охотились на них по всему Кавказу.
Михаил Анатольевич в сердцах придавил окурок о жестяное донышко торчащей из двери пепельницы и продолжил:
— Генерал вытащил эту сволочь чуть ли не из камеры смертников! Организовал ему «гибель» в авиакатастрофе, кучу народу угробил. Подлечил, подкормил… А зачем? Чтобы в один прекрасный день тот запросто прикончил самого старика и выгреб содержимое сейфа?
— Что-то пропало? — озаботился адвокат.
Он вспомнил свою последнюю встречу с Генералом: запретная зона вокруг городка, уходящие вдаль ряды колючей проволоки, охрана, системы сигнализации и казенный уют обстановки штабного «модуля».
— Ерунда, — успокоил его собеседник. — Пропали деньги, валюта, — впрочем, не так уж много. Чистые паспорта, различные бланки с печатями… Пистолет. И кассета из диктофона с записью их с Генералом последней беседы.
— Предусмотрительно! — Виноградов представил себе человека, изображенного на фотографии. Судя по всему, парень сумел позаботиться о своем будущем и ушел, не оставив следов.
Михаил Анатольевич наморщил лоб:
— Старик никогда бы не стал хранить у себя ничего серьезного. Знаете, это только в плохих детективах любой придурок может запросто украсть у мафии или военных какую-нибудь «супердискету» либо пачку документов неимоверной секретности, от которой зависит будущее планеты.
Адвокат подождал, не последует ли продолжения. Потом не выдержал:
— Мне кажется… Спорим, что вы до сих пор ловите этого парня?
— Ловим, — признал собеседник. — Уже больше года.
— Ого! — Не верить Михаилу Анатольевичу было нельзя.
А поверить — чертовски сложно. Потому что Виноградов один из немногих представлял себе колоссальные возможности созданной Генералом структуры.
— А может, его уже кто-то… того? Ликвидировал? Сами же говорите, что многие бы хотели.
— Нет. Парень жив! — Михаил Анатольевич ткнул пальцем в одну из фотоиллюстраций к статье Олега:
— Узнаете, наверное…
Адвокат развернул к себе газетную полосу и кивнул:
— Да, рисуночек знакомый.
— По нашим данным, это теперь нечто вроде автографа господина Тайсона. Знак качества… Догадываетесь почему?
— Догадываюсь! — Глядя на изображение пресловутого уха, Виноградов в очередной раз убедился: иногда вовсе не надо быть психоаналитиком, чтобы разгадывать тайный смысл и мотивы чужих поступков.
У кого что болит, тот о том и… рисует. Не в рифму, зато правда!
Однако лежащий на поверхности ответ сразу же породил у Владимира Александровича нескончаемую череду новых вопросов:
— Простите, но…
— Нам тоже многое неясно, — утешил собеседник.
— На месте парня я унес бы ноги куда подальше — и не высовывался! Зачем ему это все надо?
— Да уж! — согласился Михаил Анатольевич. — Убийства, погромы, взрывы… Но знаете, такая работа ведь всегда хорошо оплачивается. Верно?
С точки зрения Виноградова, человек по прозвищу Тайсон вряд ли ценил деньги дороже собственной шкуры.
Впрочем, адвокат мог и ошибаться. Поэтому уточнил:
— Кем оплачивается? Вы уже выяснили, на кого реально этот парень работает?