Снова моя
Шрифт:
Zlata Frolova: «Виктор Петрович, мне написал Стеклов, хочет встретиться в понедельник для финального утверждения проекта. Когда сможете выделить время?»
Viktor Kuprin: «Спроси, когда они смогут, я подстроюсь. А что Ветров будет? Я ему звонил, он трубку не брал. На сообщения не отвечает. Ты узнавала, как его дела?»
Zlata Frolova: «Как раз собиралась снова написать, Стеклов опередил».
Сделала глубокий вздох и зашла в переписку с Никитой.
Zlata Frolova: «На пятнадцать ноль-ноль либо на 16 ноль-ноль? Сколько будет человек?».
Steklov Nikita: «На шестнадцать. Только я».
Zlata Frolova: «А как Ветров?»
Steklov Nikita: «Ну как… Ребра и правая рука сломаны, сотряс. Еле дышит, от этого бесится и всех кошмарит. Вообще домой уже собрался.»
О, Боже!
Zlata Frolova: «Ясно. Пусть поправляется. Ладно, тогда до встречи в понедельник. Если что-то изменится, дай, пожалуйста, знать».
Вот так, правильно, Злата. Твою переписку можно использовать в примера того, как поддерживать добрые деловые отношения с партнерами.
Отчитавшись Виктору Петровичу что узнала о состоянии Ветрова, я запустила «Автокад» и принялась за чертежи, которые потом, много позже превратятся в красивые и уютные шестнадцатиэтажные дома. Как же это успокаивает. Словно погружаешься в другой мир – простой и понятный, в котором абсолютно все контролируешь. В котором абсолютно все получается так, как хочешь ты.
А вечером, когда шла домой, в вестибюле бизнес-центра увидела Стеклова. Внутри все сжалось. Зачем он приехал? Вдруг что-то случилось с Ветровым? Вдруг ему стало хуже? Вдруг он и правда свалил из больницы, чем навредил себе? Вдруг…
Самую страшную мысль додумать я просто не смогла.
Стеклов поднялся мне навстречу.
– Привет! Мы можем поговорить?
– Что случилось? – прошелестела одними губами.
– Давай не здесь, ладно?
– Никита, - я вцепилась в его обтянутые серым пиджаком предплечья, - что с Русланом?
Он медленно исследовал взглядом мое лицо, а потом ухмыльнулся.
– С ним все нормально. Ну, настолько, насколько может быть с учетом аварии. Не волнуйся.
И честное слово, сейчас мне было глубоко безразлично, не посмеивается ли надо мной Стеклов. Облегчение было таким сильным, что на глаза навернулись слезы. Заметил ли он мне тоже все равно.
Я убрала руки.
– Зачем ты приехал?
– Поговорить. Давай кофе выпьем? А потом я тебя домой отвезу.
– Хорошо.
Выйдя на улицу, я поглубже вдохнула теплый вечерний воздух, пахнущий весной. Еще немного потряхивало от нервов.
– Погода хорошая, - сказал Стеклов.
– Да. Даже жаль в такой день на работе сидеть.
– Не думал, что когда-то от тебя такое услышу, - усмехнулся мужчина.
– А что еще ты не думал? – я поймала его взгляд.
– Ладно… Смотрю до кофейни разговор не дотерпит. Да и лучше здесь. Ну, предметов всяких нет, которыми в меня запустить можно…
– Ясно, - я развернулась, намереваясь пойти в обратную сторону.
– Подожди, Злата. Я, - он посмотрел мне в глаза, - на самом деле, я приехал чтоб перед тобой извиниться.
– Вот как? И за что же?
– Да ты сама знаешь, за что. За ту ситуацию. Мы были малые, дурные мажоры, не видевшие жизни. Подло поступили с тобой…
К горлу подкатил комок. Боль от предательства, от пережитого унижения, казалось давно забытая, вспыхнула с новой силой. Обожгла собранное из осколков и покрытое старыми рубцами сердце.
– ... как мрази какие-то.
– Не «как», Никита, - выдавила я.
– Ты права. Прости, пожалуйста.
– Ты думаешь, все так просто? Попросил прощения и все? Еще и через восемь лет!
– Скажи, что нужно. Я сделаю.
– Может мне еще денег предложишь? – крикнула я.
– Такие, как ты, ведь живут в полной уверенности, что все в жизни можно купить!
– Живут, - искренне согласился он. – И чаще всего, Злата, именно так и есть. Но речь не об этом. Я просто хочу, чтоб ты знала – я раскаиваюсь. Я и Рус.
– А он что за себя сказать не может?
– Может, Злата. Но не будет этого делать. Потому, что придурок полный. Ему проще лютую дичь творить…
– Это его дело. Я то тут причем?
– При том, что он бухать начал, на бизнес забил, чуть не погиб в добанной тачке… И все потому, что к тебе не прошло.
К тебе не прошло. И мое глупое-глупое сердце сладко замерло, а потом забилось как птичка, пойманная в клетку. Глупое…
– Никит… Вдруг ты не понял, я уже не та глупая восемнадцатилетняя девчонка. Не знаю, какую игру ты затеял, но давай просто дождемся понедельника, утвердим проект, запустим строительство и на этом попрощаемся? Пожалуйста! Всем же будет лучше.
– Думаешь, я вру?
Глаза у него были честные. Но тогда, восемь лет назад, они мне казались такими же, когда мы общались, отдыхая компанией. Собственно, как и глаза Ветрова.
– Вполне справедливо в общем-то, - он пожал плечами.
– Именно так. Это все? Разговор окончен?
– Злата, поговори с ним, пожалуйста. По ходу только ты сможешь ему мозг на место поставить. Я понимаю, что много прошу, но… Тебе же тоже не плевать.