Чтение онлайн

– Иначе ты ничего не делаешь.

Типичная улыбка Райлендов на лице Уина превратилась в ухмылку.

– Потом узнаешь.

– Хорошо. – Норт уже привык к таинственности брата. – Дай только одеться. – Поставив чашку на блюдце, Норт подошел к гардеробу.

Через пятнадцать минут, умытый и переодетый в светло-коричневые бриджи, темно-серый сюртуки черные высокие сапоги, Норт встретился с братом у себя в кабинете. Уин сидел за столом, попивал кофе и смотрел за окно, в солнечное утро.

– В каком интересном месте ты живешь, любезный брат. Я только что видел, как какую-то важную шишку освободили от кошелька.

Так и надо, пусть не щелкает клювом, когда заявляется в Ковент-Гарден.

– Только не начинай по новой. – Усевшись по другую сторону стола, Норт глянул за окно, чтобы увидеть, что так привлекло брата. – У меня очень правильная жизнь.

На этот раз на лице Уинтропа отразилась буря эмоций. Но на Норта это не произвело никакого впечатления.

– Очень правильная с точки зрения удобства: ты живешь среди тех, за кем охотишься.

Норт не стал обижаться. Брат ухватил самую суть.

– Не все, кто здесь живет, – преступники. И не забывай, что я тут вырос. Это мой дом.

– Тогда почему он выглядит как мавзолей? Норт осмотрелся. Мавзолей?

– Не похоже.

– Позволь мне дать тебе совет. – Развернувшись вместе со стулом в его сторону, Уин небрежно закинул ногу на ногу. – Что это за бесчисленное количество простыней в каждой комнате? Под ними ведь стоит мебель. Почему ты не уберешь их?

В дверях появилась миссис Бантинг.

– Ваш завтрак, мистер Шеффилд. Мистер Райленд, вам я сварила яйца в пароварке.

Лицо Уинтропа осветила улыбка, милая и неожиданно искренняя.

– Бантинг, моя дорогая. Я вас обожаю. Старушка очаровательно смутилась:

– Вы только так говорите.

Норт сидел и удивлялся. Только брату могло прийти в голову воспользоваться едой как предлогом для флирта. Обаяние Уина служило ему так же, как грубое полотно, в которое Норт упаковал мебель в своем доме. За ним пряталось все, чего брат не хотел замечать.

Уин не понимал, а может, и понимал, что если распаковать мебель, то Норт должен будет распрощаться со своими детскими мечтами вырваться отсюда.

Возможно, когда с Октавией все будет кончено, тогда он и распакует мебель. Возможно.

Где-то в середине завтрака Норт оторвал глаза от тарелки и увидел, что брат наблюдает за ним.

Уин прищурился:

– Ты не побрился.

Какой сообразительный. Только что заметил?

– А зачем?

Теперь брат нахмурился:

– Ты не собираешься выходить на люди?

Норт позволил себе ответить с некоторой долей сарказма:

– Собираюсь, и что? – Несмотря на то что дело Октавии занимало у него большую часть времени, он не намеревался отказываться и от слежки за Харкером. Днем он поговорит кое с кем из своих информаторов, чтобы узнать о последних шагах Харкера. Вдруг станет известно что-нибудь интересное. Потом встретится с Фрэнсисом, и тот расскажет, что накопал насчет почтовой бумаги, которой воспользовался воздыхатель Октавии. Водяные знаки могут дать ниточку.

– Тебе наплевать, как ты выглядишь, да?

– Именно. – Норту плевать на свою внешность. Хотя нет, это неправда! Иногда, когда рядом оказывалась Октавия, его очень заботила собственная внешность. Ему хотелось нравиться.

Уинтроп покачал головой:

– Итак, что это за слухи ходят по городу о твоих прогулках с леди Октавией Во-Давентри?

Норту нужно было предвидеть, что такой момент настанет. Уинтроп, единственный из братьев, знал все о его отношениях с Октавией.

– Это правда.

Уин по-настоящему заинтересовался и неожиданно забеспокоился:

– Ты же не потащил ее в постель?

Помимо обаяния, Уинтроп отличался присущей ему грубой бесцеремонностью. Норт отложил вилку.

– С чего ты решил, что тебя это касается?

– Я твой брат, – сказал Уин так, как будто это объясняло все.

– Чересчур любопытный.

– Конечно. – Его взгляд стал жестким. – Потому что мне не хочется, чтобы ты снова мучился.

– Я не мучился.

– Ложь!

– Неужели? – Уинтроп вскинул темные брови. – Тогда, значит, это из-за печеночных колик у тебя начинались приступы депрессии, когда ты валялся и рыдал как белуга.

О Господи, откуда ему известно про рыдания? Утерев рот салфеткой, Норт швырнул ее на стол.

– Не твое дело.

Уин мрачно разглядывал его.

– Не глупи. Меня касается все, что происходит с тобой. Ты мой брат.

Их взгляды скрестились. Норт не собирался первым отводить глаза.

– Тогда позаботься о чем-нибудь еще.

Уин снова надел свою обычную маску. И неожиданно снова стал беззаботным.

– Не хочешь о ней говорить? Звучит жутко серьезно. Но возможно, это вновь заговорила твоя печень.

– Уин!

Пожав плечами, Уин откинулся на спинку стула.

– Ну и прекрасно! Больше не скажу ни слова. – Уин отвернулся к окну, но потом снова посмотрел на Норта:

– А что насчет предложения его высочества стать членом парламента? Ты хоть подумал над ним?

Боже правый, неужели у дорогого братца нет другой цели в жизни?

– Под высочеством ты подразумеваешь Брама? Уинтроп налил себе еще одну чашку кофе.

– Разве я могу подразумевать кого-то еще? Норт захохотал:

– Нет, я пока не думал над предложением Брама.

Норт покривил душой. Он много думал над предложением пройти в парламент от округа Крид в Хьюбери, в Суррее. И пока не пришел ни к какому решению. Сама идея заниматься законами и законодательством на таком уровне казалась Норту соблазнительной, но еще нужно было много сделать на своем нынешнем месте. В первую очередь поймать Харкера. Возможно, потом он подумает над словами брата и Дункана и направит свою энергию в другое русло.

Он – член парламента! Люди подумают, что Норт пытается прыгнуть выше своей головы.