Чтение онлайн

— Ну по поводу навыков, понятно еще, молодой и неопытный, жизнь только начинается. А так даже больше, чем я ожидал, — удовлетворенно сказал главный тренер, — Саша, дай-ка я пересяду, — обратился он к шоферу.

Водитель остановил «Волгу», Пушин довольно сноровисто пересел с переднего сиденья к нам на заднее.

— Вот, — удовлетворенно кивнул он, — а то говорить, вывернув голову, не очень приятно и комфортабельно.

Поерзал немного пятой точкой, выискивая место помягче и поудобнее, продолжил:

— Так вот, ребята, даю вам наисвежайшие новости, пока даже еще почти секретные. Хотя секреты здесь Полишинеля. «Ижевская винтовка», задумывавшаяся как региональные соревнования, прежде всего, как отборочные, окончательно переходит к биатлону. Хотя во многом тоже отборочные, но уже по-другому виду спорта. Как, Олег, разочаровался, наверное?

Разочаровался? Ха! Алексей мне неоднократно говорил, что Удмуртия остается в зоне влияния биатлона. При чем своеобразно — низовые соревнования — только лыжи, региональные, ижевские — преобладали биатлонные. Так что я ехал и ехал с мыслью о занятиях преимущественно биатлоном. То есть лыжи со стрельбой.

Но то, что теперь останутся только биатлонные тренировки, меня откровенно обрадовали и сделали будущее более оптимистичным.

Я так и сказал ждущему Пущину. Тренер обрадованно осклабился:

— А я уж откровенно боялся, что тебе не нравится биатлон. Конечно, можно просто приказать, куда ты затем денешься. Но из под палки результат всегда будет хуже.

— Нет, наоборот, Олегу всегда больше нравился биатлон, чем просто лыжные гонки, — отметил в ответ Алексей, — так что нет худа без добра. Прорвемся!

— Что же, тогда на лыжи! — воскликнул Александр Петрович, и шлепнул рукой по моему колену, — судя по Игре, лыжные задатки у тебя есть — скорость, выносливость, терпение. Посмотрим, может быть, ты будешь новым чемпионом мира? У нас уже были такие, меткие и ушлые!

Я улыбнулся, тоже находясь под впечатление от больших надежд на будущее. В конце концов, пожить на себя я еще успею! А пока, вперед, на славу нашего села Зура и всей Удмуртии!

Словно в такт мыслям, мотор «Волги» взревел, убыстряя нас по дороге в Ижевск. Навстречу громкой славе, красивой невесте, ну и напряженному труду, то есть, в совокупности, счастливой будущей жизни. Ура, товарищи!

В этот поздний вечер, уже почти ночью, мы приехали в столицу Удмуртии такими усталыми и изнеможенными, что ни о каких занятиях, естественно, речь уже не шла. И время было почти одиннадцать. Поесть бы суметь кое-как и счастливо спать.

Пока я думал, как бы найти ближайший работающий продовольственный магазин и не нарваться на местных хулиганов. Ижевск, как и большинство провинциальных городов 1970–1880-х годов с темнотой был населенным пунктом далеко не спокойным, особенно для молодежи. Алексей же просто вытащил кульки с картофельным пюре и вареной капустой с котлетами, порезал на ломти полбуханки ржаного хлеба.

— Садись, Олег, поедим и спать! — директивно обозначил он свой конкретный план на остатки сегодняшнего вечера.

Что же, поедим, так поедим. Поесть в молодом теле всегда хорошо. Что-то я все чаще начинаю ошибаться и ляпаю невпопад. А ведь мог бы, как Алексей, попросить немного еды у игринских поваров. Наверняка бы дали, там же все для нас бесплатно. Нет же, лоханулся по полной программе средней школы. Если бы не учитель, так бы и уснул голодным. Это, говорят, очень полезно для здоровья, но уж весьма и весьма неприятно для настроения. По себе прекрасно знаю еще из той жизни еще студентом, причем неоднократно.

Поели и сразу же дружно улеглись спать. Поселили нас вместе в одном гостиничном номере, а точнее, в одной небольшой комнате. Гостиничная структура была любимой в советское время коридорной системы. Два ряда комнат, удобства и помывка под краном — в начале и в конце ряда. Сам в таком же общежитии жил все свое студенчество. И потому хорошо знаю — таким образом, дешево и быстро строить, но плохо жить.

Алексей меня не чурался. Ученик не ученица, что б смущаться. Тем более, через несколько лет быстро вырастет, может даже коллегой станет, уже говорили в учительской. Выключил свет, для чего ему пришлось пройти я другую часть комнаты. Разделся, сложив одежду на древний колченогий стул.

Я со своей стороны тоже зубами не щелкал и время бестолково не терял. Обстановка мне очень напоминала детство со своей спартанской простотой. В комнате было два стула — по количеству постояльцев. Значит, второй стул мой.

Пока Алексей еще не выключил свет, выдернув свободный стул из под стола, поставив его у кровати. Уже в темноте разделся, сложив свою походную одежду. Все на сегодня, окончательно спим, товарищи!

Зато утром поначалу даже не понял, где я нахожусь. Но проснувшийся Алексей мне в двух словах разъяснил, куда попал и почему. И что необходимо срочно позавтракать, что Бог даст, и спешить в республиканский спорткомитет.

От такой новости кровь в организме по-юношески весело забурлила, я сразу проснулся. Даже крепкий чай стал не нужен, как это было в прежние годы. Хватит спать, нас ждут великие дела! И я, как в ранешние времена, молод и здоров! Ух ты!

Мы быстренько оделись, попытались быстро позавтракать остатками ужина, но в итоге только попили водой из под водопроводного крана.

Лично я демонстративно ограничился глотком воды. Алексей, вчера свирепо заставляющий меня поесть, сегодня остановился на паре ничего не выражающих взглядов. Кто бы мог здесь есть, в пище там была такая прорва больших тараканов! Если бы мы ими питались, недели бы полторы поиск питания не стало б нашей проблемой. Увы, но россияне не вьетнамцы, насекомых не едят. Более того, один вид этих древних чудовищ заставляет тошнить и страдать отсутствием аппетита.

Кульки с ужином вместе с тараканами полетели в корзину для мусора. Учитель даже воду не стал пробовать, слабак!

— Поспешим в здание спорткомитета, там же и поедим, — решил Алексей. Правильно, а то мало что в гостинице тараканы существуют, так еще и еда могла за ночь испортиться. Температура в комнате положительная, холодильники тут априори отсутствовали. Скорее уж автоматы Калашникова найдутся!

Несолоно похлебавши воду, ушли. Ижевск зимой по погоде был для меня похож на англицкий Лондон. Всегда сумрачно, тучи, всегда идет мелкий снег. При чем уже в воздухе он сереет, а под ногами немедленно превращается в грязевую кашу толщиной дециметра два. это ж двадцать сантиметров! До колена каша почти не достает, но ниже колена в этой ней измазывается все — брюки, обувь, даже носки, судя по ощущениям ног.

Когда мы вошли в комитет, на его чистую твердую поверхность, я был почти счастлив уже от осознания этого. Скромненько стоял за Алексеем, наблюдая, как под нами образуется лужа грязноватой воды из подтаявшего снега.

Старая, но крепкая вахтерша тоже это с негодованием заметила. Трудно сказать, это ли, или деревенский физрук так был убедителен, но на вахте мы не задержались, хотя никаких документов мы не предъявили. Просто сказали к кому и зачем идем и пошли пачкать комитетовскую ковровую дорожку дальше.