Чтение онлайн

– Так вот, Джеймс, это совсем не так. Ты очень красивый мужчина и очень… сексуальный. И хочешь ты этого или нет, но я буду твердить это, пока ты не поверишь мне.

Алекс одарила его своей самой очаровательной улыбкой и, проникновенно глядя ему в глаза, ждала ответа. О, она уже убедилась, что Джеймс бывает упрям, как техасский мул, но все равно ему не удастся переупрямить ее. Он должен знать, что занимает весьма важное место в ее планах и любая женщина почла бы за честь быть рядом с ним.

Заметив, как Джеймс снова откинулся на подушки софы и прикрыл глаза, Алекс поняла, что ее влечет к нему больше, чем когда-либо. Зачем притворяться безразличной? Они ведь друзья, она не сомневалась в этом, и многое пережили, и это лишь закалило их отношения. Почему же Джеймс не видит, что она ищет его поддержки и одобрения и предлагает то же самое в ответ?

– Я не инвалид, – наконец отозвался Джеймс.

– Прости, – спохватилась Алекс, – я не это имела в виду. Я просто хотела сказать, что массаж помог бы тебе. Если ты немножко расслабишься…

– Лекси, не прикасайся ко мне…

– Я не сделаю тебе больно. О, ради Бога! – воскликнула она, мягко, но настойчиво поглаживая его ногу. – Позволь мне сделать это для тебя.

– Я не нуждаюсь в твоей жалости и не хочу, чтобы ты дотрагивалась до меня.

Алекс стиснула зубы, обида закипала в ней. Сегодня он совершенно невыносим! Вспоминая ту волшебную ночь, которую они провели всего неделю назад, она не понимала, почему Джеймс не позволяет ей прикоснуться к себе.

– Что с тобой, Джеймс? – спросила Алекс, отчаянно желая его. Запах Джеймса кружил ей голову, сводил с ума, заставляя трепетать. – Почему ты не хочешь расслабиться и принять вещи такими, какие они есть?

– Потому что ты сидишь на мне верхом, дорогая, и все может произойти скорее, чем ты предполагаешь. – Он закрыл глаза и безнадежно простонал: – Ради всего святого, Алекс, разве ты не видишь, что делаешь со мной?

Она невинно моргнула раз-другой, дрожа при мысли о том, что Джеймс действительно питает к ней какие-то чувства.

– Разве ты не замечаешь, что уже сделала это со мной? – глухо пробормотал он, сжимая ее запястье. – О Господи, Лекси, неужели ты так наивна и не догадываешься, что только тебя я хотел тогда, сто лет назад? Ты маленькая шаловливая «кобылка», с которой я глаз не сводил и которая не находила для меня и минуты.

– Я? – Алекс растерянно уставилась на него. – Но мы с тобой не нравились друг другу. Мы и не общались вовсе.

– Скорее, не пытались… Я всегда заглядывался на тебя. Я знал с самого начала, что Кайл – никчемный бездельник. Я видел, что ты бегаешь за ним, и старался убедить тебя послать его ко всем чертям. Я так переживал из-за того, что случилось с тобой!

– Но почему ты ничего не сказал мне?

Джеймс не верил своим ушам.

– Ничего не сказал?! Я просил тебя выйти за меня замуж!

– Да, но только потому, что я была беременна, унижена и меня выставили из дома.

Джеймс покачал головой. Алекс как ребенок. Тридцать три года – и все еще не разбирается в том, что касается чувств!

– Я предложил это, потому что беспокоился за тебя, – возразил он, думая про себя, когда же, черт возьми, она перестанет ерзать. От Алекс шел жар, и с этим надо было что-то делать немедленно. – Возможно, тогда я еще не любил тебя, но теперь уверен, что все шло к тому. И я все сделал бы для Куинни.

Алекс как завороженная смотрела на него.

– Когда ты отказала мне, я решил, что уже никогда не встречу такую женщину. – Джеймс приподнял ее подбородок, и Алекс взглянула ему в глаза. – И оказался прав. Вот почему у меня так и не сложилась личная жизнь. Я не мог преодолеть чувство к тебе.

Она с трудом проглотила комок в горле. Джеймсу так хотелось, чтобы она то же самое сказала в ответ… Что тоже любила его. Но Алекс молчала до невозможности долго, и тогда он осознал, что ему никогда не завоевать ее.

– Ну и как? – напряженно спросила Алекс. – Похоже, теперь ты справился со своим чувством?

– Да. – Джеймс пригладил волосы. – В конце концов я сделал это.

Ему вдруг стало ясно: то, что он ощущал в прошлом, было чисто детским увлечением по сравнению с тем глубоким чувством, которое влекло его к Алекс сейчас. Отчасти ему импонировало, что они начали все с начала, поскольку стали зрелыми людьми, и оба стремились упрочить свои отношения.

– Теперь тебе ясно, почему я сохраняю дистанцию? – спросил Джеймс, отодвигаясь от нее и ища успокоения. – Ты черт знает что делала со мной тогда и продолжаешь делать это и сейчас.

«Допустим, – размышляла Алекс, – ну и что?» Она задала бы этот вопрос ему, но боялась услышать ответ. Заниматься любовью – это одно, а обязательства совместной жизни – совсем другое. О чем он говорил? Что любил ее? Хотел? Тогда хотел, а теперь любит? Или тогда любил, а теперь только хочет…

– У меня голова разламывается, – пробормотала Алекс, прижимая пальцы к вискам. – Я больше не в состоянии выслушивать весь этот словесный бред.

Джеймс взял ее за талию, отодвинул подальше от себя и только тогда вздохнул с облегчением.

– Так же, как и я. Лекси, я не намерен давить на тебя. Мы сделали это однажды и не добились ничего путного. Все, с этим покончено. Имеет смысл не продолжать, а… начать сначала.

Слава Богу, наконец-то прозвучало хоть что-то осмысленное!

– И что ты предлагаешь?

– Не стоит спешить. Оставим все эти нежности и просто попытаемся получше узнать друг друга.

Час от часу не легче! Но она, слава Богу, уже успела прекрасно узнать его. И… Алекс сидела в полном недоумении.

Она любила его. Да, любила Джеймса Маклинтока, единственного, с кем хотела бы прожить жизнь.

Но вместо радости Алекс охватило разочарование. Зачем ей время, чтобы узнать его? Зачем откладывать это? Она хочет его. Хочет здесь и сейчас.

А Джеймс? Он хочет ее? Когда-нибудь хотел ее? Есть ли логика в том, что он снова полюбит ее, если всегда любил? И хватит ли у нее смелости спросить его, любит ли он ее сейчас?

Алекс любовалась красотой Джеймса, изучала каждый дюйм его лица с растущей теплотой в сердце. Выдержит ли она, если он скажет, что не любит ее так, как она его?

Нет! Алекс встала, обняла его и уселась ему на колени. И тут же сообразила, что причиняет ему боль, нагружая ногу. Но Джеймс не сказал ни слова.