Чтение онлайн

После бури я вышел из своего тела. Я почувствовал благостное прикосновение, напоминавшее прикосновение моего отца, и влетел в огромное каменное здание, напоминающее устремленный в небо собор. Я почувствовал напряжение, когда увидел под собой гигантские фигуры, облаченные в старинные доспехи, а их головы венчали уборы в виде птичьих голов. Они сидели за большим столом, сверкавшим пурпурным огнем. В моем сознании раздался голос, похожий на голос отца, сказавший, что пришло мое время; меня призвали. Я спустился и увидел, что за столом приготовлено место и для меня. Когда я занял его, то осознал, что был того же размера и в таком же одеянии, что и древние вожди или короли.

События того утра подтвердили реальность совместных сновидений — нашей способности находиться в том же пространстве, что и другой сновидец. В то утро Ванда позвонила мне, возбужденно сообщив, что видела меня сидящим в кругу старейшин или вождей племен вокруг пурпурного огня, рядом с индейцем, который напомнил ей нашего друга Тома Портера из племени могавков.

Ирокезы верят, что сновидения являются одним из самых важных способов накопления истинной силы — Оренда. Те, кто обладает большим доступом к Оренда, подобно Арендиуанен, могущественным женщинам, могут совершать даже невероятное, как, например, целители, творцы и лидеры. Соседи ирокезов, индейцы племени ленапе, или делавары, говорят: самым важным, что необходимо знать о снах, является то, что они напрямую увеличивают доступ к маскан. Согласно Ли Ирвин, ученому делаварского происхождения, маскан — это «усиленная способность совершать действия, принимая во внимание то, что находится за пределами привычного» [29] .

В индейской традиции мы находим фундаментальное понимание того, что в целом отсутствует в западном подходе: сны могут быть источником жизненной энергии и инструментом изменения, позволяющими соприкоснуться с универсальным, неистощимым источником истинной силы.

Работа со сновидениями для меня больше связана с перемещением энергии, чем со сбором информации. Одним даром силы, который пришел ко мне через сновидения после моего первого знакомства с Островной Женщиной, было то, что может быть названо внутренним светом шамана. Летней ночью 1988 года я лежал в кровати и видел блики различных цветов в темноте, более яркие, чем светлячки, танцующие среди кленов снаружи. Мне казалось, что некая сила искала язык, на котором смогла бы говорить со мной. Как будто чтобы подтвердить эту мысль, последовательность детских рисунков промелькнула перед моими глазами. Затем в голове сверкнул яркий свет, не хаотичный и прерывистый, как электрические вспышки, которые иногда предшествуют переживаниям астрального перенесения, а спокойный и постоянный. С этим светом я мог видеть очень далеко, даже друзей, живущих за много миль от меня. Я также мог видеть другие измерения. Когда я начал практиковать шаманское зрение, в центре моего личного зрения открылся портал, и через него я перенесся в другой мир, где встретил глубокий и мудрый разум, ожидающий меня.

Интерес к миру ирокезов привел меня в земли сенека на западе Нью-Йорка. Однажды ночью в мотеле на пути к территории сенека, около Рочестера, штат Нью-Йорк, мне приснился интересный сон, который напомнил о том, что духи всегда рядом.

Я внезапно проснулся в четыре часа утра. Вспомнив лишь смутные образы трещоток из оленьих копыт и мешочек с предметами медицинского назначения, я принял горячий душ и вернулся в постель, погрузившись в сознательное сновидение.

Я летел над деревьями, которые превратились в больших — просто огромных — медведей и волков, движущихся по направлению к месту, похожему на парк. Я приземлился рядом, открыл дверь и оказался… у места захоронения. Я увидел две небольшие маски в захоронении, затем — приближающегося человека и инстинктивно понял, что это был лекарь племени сенека. Он отчетливо проговорил: «Я расскажу тебе о хонвадиох».

Лекарь показал мне некоторые эпизоды своей жизни и несколько предметов, имеющих отношение к медицине. Он сказал: «Зажги для меня табак». Затем я увидел других людей, в том числе оживленную рыжеволосую женщину и другого индейца, голову которого украшал огромный убор из ярко-оранжевых перьев. Он выглядел как амазонский индеец, но в его одеянии было что-то загадочное.

Я был поражен, когда сон начал воплощаться в жизнь. Тем утром я планировал встретиться с Дж. Питером Джемисоном, художником из племени сенека, который также был смотрителем Ганондаганского государственного исторического заповедника — места расположения сожженной французами в 1600-х годах деревни сенека. Когда я вошел в его дом, Питер находился на кухне и рисовал картину, на которой изображал амазонского индейца с напоминающими солнечный ореол перьями вокруг головы. Это был персонаж из моего сна, и я решил выяснить, не может ли Джемисон объяснить другие подробности моего сновидения.

Когда я описал сад, виденный мной, Питер предположил, что это могут быть Сонненбергские сады, расположенные около Канандиагуа, и подтвердил, что там почти наверняка находятся захоронения сенека. Когда я произнес, как смог, слово, сказанное лекарем, Питер посерьезнел и поправил мое произношение: «хонондихо». Заинтригованный, я спросил, что означает это слово, и он осторожно ответил, что люди этого сообщества хранили некоторые очень сильные религиозные и исцеляющие церемонии. Чувствуя его нежелание распространяться на эту тему, я оставил ее. Однако когда Питер провел меня по дому и показал рыжеволосую голову, схожую с той, что я видел во сне, у меня не осталось сомнений, что мой сон не что иное, как посещение. Возможно, моим гостем был умерший шаман, живший прежде в этой местности.

Позже я выяснил, что хонондихо являются хранителями известной медицины малой воды, самой могущественной медицинской практики племени сенека, и их тщательно охраняемых секретов, передаваемых от учителя к ученику.

Когда я наконец установил связь с духами, я распрощался со своими прошлыми представлениями об успехе и ценностях. Я выучил язык Островной Женщины настолько, чтобы понимать своих учителей. Тогда они пригласили меня в священный круг, где я лежал рядом с огнем, пока они накладывали еще красные угольки на мои глаза и уши, чтобы изменить мои ощущения; на мой язык и сердце, чтобы открыть их, чтобы «впредь ты говорил и действовал из своего сердца». Я чувствовал, что умер и был рожден заново.

Я пробудился от этого видения полным энергии. Я прыгнул в машину и поехал к государственному парку Графтонских озер, где прогуливался со своими черными собаками. Я встал у воды и принес клятву озеру, деревьям и краснохвостому Ястребу, который спустился из-за облаков: «Впредь я буду говорить и действовать только из своего сердца».

Позже я понял, что прошел через перерождение. У древних ирокезов, как и у моих кельтских предков, перерождение происходит, когда пространство, тело и энергетическое поле живого человека очищаются, чтобы их мог занять дух «великого». Им может быть дух предка, или сила Создателя, или собственный аспект Высшего «Я» того человека. Необходимым условием является очищение от тяжелых энергий и негативных эмоций.

Я не понял всего, что происходило со мной среди людей сновидений в ту ночь, когда ощущения изменились, а сердце открылось. Но мое сердце знало, и я пообещал следовать своему сердцу, даже если голова будет думать по-другому.

Поддержка животных в сновидениях

Просматривая отчеты иезуитов, посвященные ирокезским шаманам прошлого, я наткнулся на транслитерацию еще одного экзотического слова, которое слышал в снах: оярон.

Казалось, что ученики сновидцев среди гуронов и ирокезов сопровождались духами-наставниками, известными под названием оярон. Могущественные сновидцы могли принимать форму их оярон и даже посылать их для выполнения заданий, пока шаманы оставались где-то еще. Отец Лафито, старший член иезуитской миссии в Кахнавейке и пионер антропологии, наблюдал, что «с помощью оярон они могут изменять себя, переносить себя и делать все, что им вздумается» [30] .

Оярон является духовным стражем или союзником, который часто принимает облик животного, но не обязательно привязан к ней. Отношение с оярон — это гораздо больше чем идентификация с определенным символом. Если у вас есть устойчивая связь с оярон, вы можете принимать его форму, по крайней мере, в энергетическом теле и посылать его для выполнения ваших заданий, пока сами находитесь где-либо в другом месте.

Я узнал об этом от Медведя, духа-хранителя, с которым у меня установился контакт с тех пор, как он начал призывать меня в снах, когда я переехал на ферму. В одном из первых снов огромный, стоящий на задних лапах медведь поймал меня в свои объятия и танцевал со мной. Он показал мне, как мы были связаны сердцами и как можем меняться обличьем. Он также показал, как находить болезненные точки в человеческом энергетическом поле и как исцелять их.