Чтение онлайн

Мэтью это, скорее, притягивало.

Пока весь день на ферме Диклан занимался скучными звонками по мобильному телефону, младший Линч втайне часто наведывался в конец подъездной дорожки, он потихоньку набирал полную грудь воздуха и снова и снова погружался в сеть дурных воспоминаний.

Он не знал зачем.

– Мэтью, – позвал Диклан, отряхивая штаны. Систему безопасности можно было обойти в глубине леса, если пробираться правильным путем, но даже это знание не спасало брюки от встречи с ежевикой. Диклан предпочел шумно протопать через лес, что свидетельствовало о том, насколько сильно он хотел избежать системы безопасности.

Мэтью направился к концу подъездной дорожки.

– Я принесу.

– Ты ведешь себя еще более нелепо, чем обычно.

– Я мигом, – сказал Мэтью.

– Мэтью, да что же это…

Мальчик шагнул в сеть.

Воспоминания, как и всегда, нахлынули на него, свежие, как в тот момент, когда они случились. Разум не мог отделить их от правды.

Вот что он вспомнил: забвение. Мысли погрузились в смутную фантазию. Он забрался на крышу школы. Земля простиралась в сотне футов внизу. Его тело не пугала высота.

Другое воспоминание: посреди беседы с Джейкобом на футбольном поле, пока что-то говорил, он забыл, что хотел сказать, и только смотрел, как Джейкоб ждет, ждет и ждет, когда Мэтью восстановит ход своих мыслей, чего так и не произошло.

Вот еще одно: Диклан разбудил его на берегу Потомака. Мэтью осознал, что, сам того не ведая, снова пришел к реке. Его окружали дремлющие существа, присненные Ронаном. И он понял, что он один из них, он – греза, он был сном.

И еще: он шел, грезил, шел, спал, повинуясь внешней силе.

«Мэтью», – позвал чей-то голос.

Причина, по которой он постоянно возвращался на подъездную дорожку.

Иногда, в забытьи, ему казалось, что он слышит, как кто-то его зовет. Не человеческим голосом. Не голосом сна. Просто голосом, на языке, который, как казалось, возможно, был ему родным.

Это все, что он понимал. Поэтому продолжал возвращаться в сеть снова и снова.

Наконец он миновал зону действия системы безопасности, и перед взором предстали безлюдная, окруженная лесом проселочная дорога, почтовый ящик и ничем не примечательный, холодный день его реальности. За почтовым ящиком стоял выцветший деревянный шкаф, в котором водители-курьеры оставляли посылки, но сегодня их не было. Только несколько рекламных листовок (скукота) и открытка из музея искусства, адресованная Диклану (еще скучнее).

Отстой. Его кислый настрой остался прежним.

Он снова нырнул в сеть.

Эпизод, который всплыл в памяти на этот раз, он вообще не хотел помнить. О том, как ему пришлось оставить Аврору в присненном Ронаном лесу Кабесуотер, прежде чем тот был уничтожен. Хотя Мэтью никогда не нравилось с ней прощаться, сам момент не был скверным. Ужасным он виделся теперь, когда мальчик понимал, что тогда виделся с ней в последний раз перед ее смертью.

«Она не была твоей настоящей мамой, – сказал себе Мэтью. – Она даже не мать Диклана. Просто очередная греза».

Вот только легче от этого никогда не становилось, поэтому, прежде чем снова предстать перед Дикланом, он украдкой смахнул слезу. И это стало еще одной причиной, взбесившей Старшего Линча.

– Оно того стоило? – сухо спросил брат.

Мэтью протянул почту.

– Продукты не привезли. И у нас закончилось арахисовое масло.

– Я нашел человека в Оринже, который готов продать «Сентру» за наличные. Тогда и съездим за покупками… – Диклан внезапно умолк, перевернув открытку.

– От Ронана? – спросил Мэтью. Выглядело не слишком по-ронановски. На карточке была изображена танцующая девушка, надпись поверх фото гласила: «МУЗЕЙ ИЗАБЕЛЛЫ СТЮАРТ ГАРДНЕР, БОСТОН, МАССАЧУСЕТС».

Диклан не ответил, но его щеки чуть порозовели.

– Что там? – Мэтью показалось, что его голос прозвучал чересчур жалобно, и разозлился. «Хватит уже вести себя как ребенок», – отчитал он себя.

Диклан улыбался. Его губы сами собой упрямо растянулись в улыбке. Однако голос ничем не выдавал волнения, так что, не видя лица брата, можно было подумать, что ничего особенного не происходит: обычный день, просто письмо.

– Как ты относишься к поездке в Бостон?

Мэтью окинул взглядом илюзорных светлячков, все еще мигающих вокруг. Сны Ронана. Совсем как он.

– Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь, – ответил Мэтью.

– Наконец-то, – ответил старший. – Хоть в чем-то мы пришли к согласию.

Что ты чувствуешь? – спросил Брайд.

– Фигово, – ответил Ронан.

– Я спросил что, а не как. Хеннесси?

– Ничего, – ответила Хеннесси. – Кроме того, что мои артерии сжимаются в предвкушении. Только почувствуй этот запах жира. Обожаю.

Брайд хлопнул дверью машины.

– Лучше тебе от этого не станет.

– Но и хуже не станет, – заметил Ронан.

– Если жизнь меня чему-то и научила, – произнесла Хеннесси, – так это тому, что всегда может стать хуже.

Минуло почти двадцать четыре часа с тех пор, как трое сновидцев покинули Музей живой истории. Они припарковались у «Закусочной Бенни», забегаловки быстрого питания, не первое десятилетие существующей где-то в Западной Вирджинии. Солнце золотило плоские вершины гор, обступающих город. Тени сновидцев, растянувшись до предела, тонкими полосами пересекали разбитый асфальт.

Ронан умирал с голоду.

Брайд внимательно изучал окрестности, пока Хеннесси дрожала рядом. Ронан сплюнул. Опустевшая парковка, вымирающий город, притихшее шоссе. Он высматривал Модераторов. Именно по их вине троица болталась здесь, а не грезила на силовой линии. Накануне Брайд резко велел Хеннесси развернуть Буррито в совершенно ином направлении, и им едва удалось ускользнуть. Как и всегда, каким-то непостижимым образом он узнал, что Модераторы близко. Не стоило рисковать и тащить их на хвосте до конечной цели путешествия. Безопаснее переждать в невидимой машине, пока горизонт не станет чист.

Из чего следовало, что последние сутки они дремали в машине и нарезали круги по окрестностям.

– Давай вниз, – позвал Ронан Бензопилу, хлопавшую крыльями на дереве неподалеку.

– Предлагаю немного потренироваться, – сказал Брайд. – Это упражнение – всего лишь демонстрация, поэтому, надеюсь, вы в настроении напрячь мозги.

«Динь!» – возвестила входная дверь, когда трое сновидцев появились в «Закусочной Бенни». И вот что они обнаружили: обеденные кабинки, приделанные к стенам, грубые столы, приделанные к полу, менее грубые местные жители, приделанные к стульям, и плоские бургеры, приделанные к их рукам. Доска с меню, висящая над баром, без претензий и прикрас вещала: