Сновидения, приключения и… любовь
Шрифт:
Прислонившись спиной к дверному полотну, я зажмурилась, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Из-за него я не слышала, что происходит в номере. Но честно сказать, пока и не хотела узнавать. Достаточно было и уже произошедшего. Теперь меня точно сдадут в полицию. За домогательство!
Ведь в мою-то правду никто не поверит. А со стороны парней это смотрелось очень даже душераздирающе. Спали, никого не трогали, тут какая-то сумасшедшая извращенка в лёгкомысленной пижаме проникает в номер и с разбегу прыгает на кровать самого младшего. Разбудив всех, пугается сама, но просит не вызывать охрану. Возможно, не хочет позориться перед кем—то, с кем проживает тут же в отеле. И пока одни из парней идут за помощью, она нагло домогается их лидера, коварно накинувшись на него в ванной, в то время как он лишь хотел поинтересоваться её самочувствием.
Бессознательно я прикоснулась пальцами к ещё пылавшим от поцелуя губам. Щёки вспыхнули жгучим румянцем, который я не видела, но очень даже реально ощущала. Боже, что я творю!
– Хочу домой! – Прошептала я, надеясь, что меня услышит тот, кто сотворил со мной эту дикую шутку. – Хочу домой! Пожалуйста, верни меня домой! Я не хочу в полицию, не хочу в тюрьму! Пожалуйста!
Но меня не слышали. Я по-прежнему стояла в ванной отеля на другой стороне земного шара, и никуда не собиралась отсюда исчезать. Тогда может быть это я сама виновата? В раздумьях я опустилась на пол, обхватив колени. В тот момент я лежала в постели, и старалась, как можно реалистичнее представить себе лица парней. Но вместо цветного и правдивого сна меня притащило сюда на самом деле. Кстати говоря, хуже всего воспринималось, что здесь тоже была ночь. По моему скромному разумению, разница во времени у России со Штатами что-то около десяти часов, то есть когда у нас ночь, здесь день, и наоборот. И если я заснула у себя ночью, и парней потревожила тоже ночью, и, то у кого бы поинтересоваться, где я провела больше десяти часов разницы? Реально летела над Атлантическим океаном? Хотя собственно, чёрт с этим. В первую очередь стоило найти способ вернуться, пока не случилось беды крупнее.
Итак, если сюда я попала, представив себе парней, может быть смогу вернуться, в мельчайших подробностях представив себе дом, спальню и кровать? Я зажмурилась, и, отпустив колени, опёрлась ладонями о пол, принимая позу для более успешного фантазирования. Итак, представляем. Дом, квартира, спальня, кровать… Полная тишина, в коридоре шорох, это – кошки. Кто-нибудь из них сейчас войдёт ко мне, пройдётся лапами по одеялу, и прикоснётся…
Дальше ничего я представить я не смогла, потому что к одной из моих рук прикоснулось что-то прохладное, и совсем не похожее на кошку. Заорав я подорвалась с места и отскочила от двери – во все глаза глядя на…
Планшет?
Полотно двери и пол в этой ванной, не соприкасаясь, оставляли широкую, сантиметра в два щель, через которую ко мне пропихнули планшет. Именно он и коснулся моей руки, пока я пыталась представить себе возвращение домой.
– Куэнчанайё?! – Послышался из-за двери озабоченный голос. После секундного размышления я поняла, чей это голос, и о чём меня спрашивали. Этот вопрос я знала по дорамам. Джуниор беспокоился в порядке ли я.
–Да! Ой, то есть – Yes!
Планшет продвинули ещё сильнее, намекая, что мне стоит его взять. И даже со своего места я видела на нём открытым уже знакомый переводчик Google, и текст в окошках. Кажется «малыши» желали продолжить общение. Странно. А я уж думала, что сейчас меня будет отсюда выцарапывать служба безопасности.
Подошла ближе, взяла планшет, прочитала.
«Выходите, пожалуйста, нам нужно поговорить».
Ага, вот так сразу и выйду. Разбежалась. Но что ответить? Так что бы ещё и вменяемо звучало? Я задумалась. Как назло умного ничего в голову не приходило. Ничего что не звучало бы по-детски. Решилась на самое простое. Только уверенности, что ответят правду – не чувствовала.
«Охрана отеля?»
Уже сунув планшет обратно под дверь, подумала, что меня могут не понять. Ведь это в русском языке есть незаконченные предложения, а есть ли они в корейском?
«Они ушли. Мы их не вызывали». Ух, ты! Меня поняли! И снова: «Выходите, пожалуйста, мы должны поговорить».
Вот чёрт, но мне-то им сказать совсем нечего! От одной мысли встретиться сейчас с Джейби – меня бросало в холодный пот. И всё-таки. Не могу же я прятаться в этой треклятой ванной до конца жизни! Как бы то ни было, учитывая, что исчезнуть по своему желанию я отсюда не могу, придётся выходить.
«Хорошо!» Преувеличенно бодро отрапортовалась в микрофон переводчика, и сунула планшет в щель. Хотя могла наверно так и не делать, раз уж собралась выходить.
Выходить. Руки затряслись мелкой дрожью, как только я взялась за ручку двери. С огромным трудом всё же успокоилась. И вышла, остановившись подпирать дверь, но уже снаружи.
Состав зрителей немного изменился. Джейби к счастью отсутствовал. Передо мной стояли Джуниор и Марк. Одетые. То есть больше никаких спальных трусов и маек. А нормальные свитера и джинсы. Только сейчас сообразила, что Джексона и Джебома тоже видела одетыми. Господи, они, что, одеваться убегали?!
– Мианатта. – Выдавила я из себя, не зная, что делать и говорить дальше. Ведь до сих пор мои попытки объясниться вызывали весьма неординарные реакции.
Но моё робкое извинение никого не порадовало. Вообще лица парней оставались преувеличено серьёзными. Планшет держал Марк. Он и продиктовал что-то в микрофон гаджета. На английском и медленно. Словно беспокоился, что какое-то слово программа воспримет неправильно. Закончив, подал планшет мне.
«Мы никому ничего не скажем, и вы сможете спокойно уйти. Но вы не подадите иск против нашего друга».
Финиш! И песец! Ага, вы правильно подумали, тот самый пушной зверёк!
«Мы никому ничего не скажем, и вы сможете спокойно уйти. Но вы не подадите иск против нашего друга». Перечитала я снова, чтобы убедиться, в том, что поняла всё правильно. И по-другому эти два предложения звучать не стали. Они решили не сдавать меня в полицию, если взамен я не сдам в полицию Джейби. Только кто бы пояснил мне, по какой причине я должна была бы это сделать? Из-за поцелуя?
Из-за поцелуя?! Я подняла потрясенный взгляд на парней. Они же вглядывались в меня, напряжённо ожидая ответа. А я с трудом осознавала получившуюся рокировку. Не важно, как это выглядело до этого, что для них, что для меня, главное теперь, как это выглядело в глазах мальчиков из охраны отеля!
Не представляю, как те вообще оказались в номере, не представляю, в какой момент, но концовку они точно застали впечатляющую. Кто-то из хозяев номера в ванной пытается насильно поцеловать женщину одетую лишь в банный халат, которая изо всех сил сопротивляется. А двое его друзей за этим безмолвно наблюдают. Вопросы, кто она такая, и почему в чужом номер, отпадают. В больной на голову Америке имеет значение только то, что женщина явно против того, что с ней делают. И это называется как раз тем самым нехорошим словом, которое уже приходило мне на ум. Домогательство! И вспомнив ещё и друзей, то можно легко добавить склонение к групповому сексу в отсутствии согласия.
А что? Считаете, не прокатило бы? В США запросто! Если уж тут тетка, зажарившая в микроволновке собственную кошку, сумела засудить компанию—производителя, только по тому, что в инструкции не прописали запрет сушить кошек в микроволновках, то данная ситуация вообще подпадает в разряд банальных.
И, кажется, именно Марк понимал это лучше всех.
Но я ничем не могла его успокоить. Нет, сдавать Джейби в полицию я точно не собиралась. В конце концов, в данной ситуации больше моей вины, и вины моей дурной особенности. Просто мне всё равно нужно было в полицию. По очень простой причине. В отсутствии возможности вернуться домой волшебным образом, мне нужно искать другие пути. Хотя с полицией я наверно загнула. Может быть, стоило начать с российского посольства?