Чтение онлайн

В следующем домике волки не просто почувствовали запах крови собрата по оружию, а даже предусмотрели вариант неожиданного для нас сопротивления. Благо Гор оказался великим затейником на подобные каверзы и повороты со стороны полусонного сопротивления. Первым в приоткрытую мною дверь он всунул сначала один труп. Натыканный четвёркой болтов, он вытащил его и тут же всунул второй, быстро подаваемый мною ему на смену. Ещё два болта пронзили мертвяка и Гор с полной решительной отвагой в глазах, кивков велел отворять мне дверь. Я отворил. Осторожно всунув пистолет внутрь, он дострелял последние патроны, а последнего едва шевелящегося пострелёныша, уработал лежащим там мечом.

– А ты страшный человек, Гор, – не удержался я от комментария, когда он закончил, убрал пистолет и пристроил к рукам винтовку.

– Мы только начали, – предупредил он меня, не меняясь в выражении холодного лица.

– Наши мертвы! – начали слышаться с улицы тревожные голоса.

– Не видел я… – слышалась грязная брань. – Не знаю…

– А сколько их?

– В щит!

– Поднимай лежебок! Нас штурмуют!

Все их короткие перекрикивания и незатейливые приказы часто сопровождались длинными ругательствами, как в адрес нас, так и в адрес друг друга. Но особенно досталось всем покойным дозорным, за то, что никто из них не отзывался и вообще в целом подвёл их дружную команду, не предупредив о явной опасности, вылившейся по халатности оных, в настоящий штурм с подавлением численности противника. На нашей стороне были по-прежнему внезапность и полная неопределённость серых, о том кто мы, сколько нас, откуда атакуем и самое ценное, где мы. Долго с такими регалиями не навоюешь, но практика всегда показывает, что выгаданные мгновения внезапности, стоят дороже целых, предусмотренных заранее стратегических решений.

– Глаза прикрой, – вынул меня из тяжёлых дум войны Гор.

– Ага.

Гор выбросил за дверь гранату точно в тот момент, когда мимо нас неровным маршем бежал небольшой отряд. Рвануло. Когда я открыл глаза, Гор уже был на улице. Я выбежал следом. Короткими очередями по три, он технично раздавал порции пуль, всем кто держался за лицо рукой или двумя, крича, на чём свет стоит. Детей войны, с обожжёнными глазами на другой стороне улочки, срезал я. Они ещё не успели понять, в чём дело и неловко пытались держать оружие, надолго прикрывая лица свободной рукой и нашейными платками. В общей суматохе часть выстрелов из арбалетов досталась своим.

Последнего беднягу я оставил без головы очень вовремя, потому что на нас обрушился град болтов. Пришлось нырнуть в арку и крикнуть Гору ничего более умного как: «Берегись!». Гор уберегся заранее, просчитав этот поворот и вбегая по лестнице вверх, по одно выкашивая всех, кто пытался достать нас сверху. Как ни крути, не чета стрелковое средневековое оружие по скорости атаки, ультрасовременному. Да ещё в руках профессионала экстра класса, направленному в оные несусветные дали, что даже КерукЭде, не всегда точно может изобразить точно, на каком расстоянии и каких ветвях именно на Великом Пробуждающем Древе, находятся в отношении друг друга наши миры.

Стоило Гору скрыться на верху, как его винтовка перестала доносить до меня своё тихое тарахтение «Фррр». Не видя смысла следовать за ним, я пошёл дальше, обходя против часовой все строения, чтобы появится нагадано, со спины, ничего не ожидающего противника, явно думающего, что теперь-то мы будем сражаться в открытую. Как бы ни так. Следующих двоих я зарубил практически со спины. Они слишком увлеклись созерцанием падающих сверху тел. А увлекаться в этой жизни чем-то слишком нельзя. Это даже КерукЭде говорил. Стоит тебе чем-то по настоящему глубоко увлечься, как это может привести тебя к смерти, быстрее, чем ты успеешь заметить, как она подкралась к тебе даже не со спины, как это сделал я только что, а вообще подойдёт открыто и будет поздно, давать задний ход.

Я вновь ввернул в подворотню. Оказывать прямое противодействие, как-то не хотелось. Стрел мало. Шариков к рогатке и подавно. Подворотенки тесные довольно таки. Отмахиваться луком, неудобно, знаете ли. К тому же и арбалетные болты, вполне материально летают. Да к тому же очень быстро. Если прозевал момент выстрела, тут и останешься.

Подкараулив из тени, ещё четвёрку бегущих на помощь, я пропустил двоих вперёд, а двоим, выдал хороший затяжной удар. Без доспехов, оттяжной удар в бок, не смог пережить ни один из них. Двое впереди остановились не так вовремя, за что один получил прямой укол ещё в спину. А вот с четвёртым завязался бой. У него при себе имелся небольшой круглый щит, которым он уверенно отражал все мои скользящие удары. Скользящие, потому что его боевой топорик, обладал отличным заусенцем-когтем с другой стороны. Им он без труда бы смог зацепить мой меч, чтобы добраться потом до меня ребром своего острого по краям щита. Я почти уловил промежуток между последующей атакой, чтобы просунуть в него свой вострый меч, как мой напарник, словно берегущий меня дух сверху, успел дать ему очередь в спину.

– Какая подлая смерть, – сквозь зубы сказал он, падая на колени.

– Ты уж не кари его, серый приятель. Смерть у тебя всё равно благородная. От меча, – я молниеносно исполнил свою волю, чтобы он попал куда хотел или куда ему там надо было, по убеждениям и вере.

Вообще мы неплохо сработались. Я охотил серых на коротке. Прячась в тени, за дверьми и под навесами с мостиками. Срезая весьма быстро, но без спешки, всех торопыг, желающих схлестнуть мечи и прозвенеть на всю крепость калёной сталью. Гор же, хищной птицей, доставал всех со второго уровня. Попутно, контролируя самых умных арбалетчиков, претендующих на его место. Места на верху, как и укрытий, было весьма предостаточно, так что я за него даже не опасался, что он будет идти в открытую, подставляя грудь всем препятствиям, как это бывает в сказаниях и легендах, про славные старые битвы. Гор был слишком прожжённым дитём войны, чтобы соблюдать такие глупости. Потому работал высокоэффективно и по большей части скрытно. Собственно, как и я.

Пару раз меня раскрывали. Тогда мне приходилось биться с пятью, а то и семью бойцами. Но я поступал мудро и уходил в тесные коридоры, помещения и на лестницы, чтобы не давать больше чем двоим атаковать меня одномоментно. Но и это случалось не всегда. Порой спасало лишь самое отчаянное и виртуозное владение мечом в паре с кинжалом. Мой шикарный плащ, давно превратился в изрезанные лохмотья, но это была несущественная цена, за столь кровопролитную битву. 

Тесные переулки внезапно закончились. Открылась широкая площадь. С той её стороны гремела наёмная братия. Я хотел было высунуться, чтобы узрить врага в лицо.

– Стой, – остановил меня Гор, негромким выкриком где-то сверху. – Они собак сейчас пустят.

Не идя на рожон, в узкое окно я успел подсмотреть, что там творится. Со стороны площади стал доноситься свирепо скулящий вой собак, от частых хлопков выдаваемых им ударов плетьми. Не менее трёх десятков, отборных диких псов спустили с цепей.

– Давай ко мне, – сказал Гор, но я уже и сам карабкался к нему, по декоративным выступам. – Сейчас они к нам по лестницам попрут.

Я принял его руку и он без особой натуги, буквально втянул меня наверх одной рукой! Словно я был не крепкий мужчина с оружием, а ребёнок. Опять наверно стимулятор принял свой боевой. Иначе откуда такая силушка богатырская вдруг появилась?

– Прикрою тебе спину, а ты их гаси из своей пушки, скольких успеешь, – Гор вместо ответа, с чёткостью робота, уже оттарабанивал короткие очереди, со скоростью свихнувшейся автоматической бортовой пушки, вышедшей из под управления, останавливаясь, только чтобы сменить магазин.