Чтение онлайн

– Мои родители до сих пор были бы вместе, если бы не потеряли все свои сбережения в начале девяностых, когда развалился Советский Союз, – возражаю я.

– Как сказать… деньги, конечно, делают жизнь легче и позволяют купить много чего приятного, но свет не сошелся клином на них одних! Они не добавят смысла или важности твоей жизни. А для меня сейчас важно помочь подруге, которой нужна помощь, – он ласково смотрит на меня, и я чувствую, как какое-то непонятное тепло разливается по моему телу. – Когда я был маленьким, папа как-то сказал мне, что один человек может быть лучше другого только потому, что тот более щедрый.

– Твой папа был очень мудрым человеком.

– Ну да… хотел бы я быть хоть немного таким как он. Какая-то часть меня всегда хотела вернуться в его дом во Франции, пойти по его стопам, стать скульптором…

– Так что тебе мешает? – задаю я простой вопрос и вижу, какую боль он причиняет Ричарду.

– Мой отец умер в возрасте тридцати трех лет – он был на пять лет моложе меня сегодняшнего, – с грустью подмечает Ричард, – отец был намного лучше меня. Его очень ценили как скульптора. Он всё сделал правильно: рано начал преподавать, что позволило ему иметь регулярный заработок. Его работы были отражением того времени – бронзовые фигуры в стеклянных шарах. Я до сих пор понятия не имею, что он хотел этим сказать! – говорит он с чувством.

– Может тебе стоит как-то по-другому на них посмотреть? Поставить себя на его место? Попробовать думать и вести себя как он… стать им? – я пытаюсь дать какой-то дельный совет.

– Он был настоящим мачо, ему нравились большие мотоциклы, он носил длинные волосы и клеш. Был куда умнее меня, много работал, но и пил много. Странно сознавать, что твой отец навсегда останется моложе тебя. В каком-то смысле я его почти не знал… во многих смыслах. А когда его не стало – ничего не осталось, – говорит Ричард так удрученно, что мне захотелось его обнять и приободрить, но я лишь говорю «мне жаль».

– Я уже привык к тому, что его нет, – произносит он, делая глубокий вдох.

– А твоя мама? – спрашиваю я.

– Внешне она была очень женственной и кокетливой. Ей пришлось оставить родительский дом на севере Англии и переехать к отцу во Францию. В то время женщины, выйдя замуж, зачастую становились домохозяйками, во всяком случае, в западной Европе. Она всегда говорила, что из-за нас – «мальчиков», она так и не стала художницей. Однажды, во время очередной ссоры с папой, мама проткнула ножом раковину. Отец тогда уехал на своем мотоцикле… и не вернулся, – Ричард вздыхает, глядя в сторону. – Мне, правда, его не хватает. Эта авария изменила всю мою жизнь – она какая-то неполноценная без него. Это ужасно, – с болью в голосе говорит Ричард.

– Ты отлично справляешься – у тебя квартира в Лондоне, чудесная работа и куча телок, – подбадриваю я.

– Я иногда ненавижу отца за то, что он умер… и мою мать за то, что она не умерла.

– Не говори так, – произношу тихо я, шокированная его словами. – Ты же сам говорил, что жизнь продолжается и черная полоса заканчивается.

– Ну да, у меня есть более насущные заботы – типа, затащить всех этих баб в кровать… шучу, – он наигранно улыбается, поворачиваясь к своему компьютеру.

– Я прислал тебе Excel таблицу, которую сам использовал, когда искал работу – там удобно контролировать, куда и когда ты посылаешь свое резюме, с кем общалась и когда надо перезвонить. Очень полезная штука, особенно, когда ты будешь общаться с десятками рекрутеров в день.

– Ты выводишь процесс поиска работы на качественно более высокий уровень, – делаю я комплимент Ричарду.

– Если уж делать что-то, то делать это основательно, – говорит он, закрывая свой лэптоп. – Всё, десять вечера – у меня отбой. Завтра я собираюсь пробежаться до своего офиса. Присоединяйся, – предлагает он, направляясь на кухню к своему матрасу. – Это всего лишь два километра в одну сторону. Значит, четыре для тебя туда и обратно – зарядит тебя энергией на весь день.

– Ладно, – соглашаюсь я, понимая, что лучше соблюдать распорядок дня Ричарда, а то никогда не высплюсь.

– Отлично. Я просыпаюсь в шесть. Не сиди допоздна, – он закрывает маленькую дверь в маленькую кухоньку, оставляя меня наедине с металлическими пружинами матраса, резюме и пожилой парой, смотрящей телевизор.

Утром Ричард готовит овсянку и зеленый чай, после чего мы бежим в его офис через Тауэр-бридж.

Влажный теплый воздух нежно гладит мою кожу, а чистое небо и розовый рассвет завораживают. Мягкий ветерок ласкает мне лицо, пока мы бежим вдоль Темзы, и я пытаюсь обогнать Ричарда.

– Катя, куда ты несешься, у нас тут пробежка, а не гонка, – кричит он мне.

– Сорри, – я охотно сбрасываю темп, пытаясь восстановить дыхание.

– Это не значит, что теперь ты должна ползти как черепаха, – смеется он, обгоняя меня.

Мы добегаем до его офиса и, пожелав друг другу плодотворного дня, прощаемся до вечера.

Домой я возвращаюсь вразвалочку, наслаждаясь видами Лондона перед тем, как с головой погрузиться в поиск работы.

Уже к вечеру Excel таблица обзавелась кучей разноцветных записей, а через пару недель разрослась до неузнаваемости.

По вечерам мы ходим в тренажерный зал, а потом едим белковый салат. Покупать еду в Бангла Сити оказалось не так уж и страшно, и не так уж там и воняет.

По выходным мы с Ричардом ходим в кино, куда он раньше таскал своих француженок и вместе смотрим видео о скульптурах… как та пара в окне через дорогу.

Как ни странно, я стала хорошо спать. Каждую ночь. Без снотворного. Даже на паршивом матрасе.

И вместе с тем я совершенно выпала из светской жизни Лондона. Скачки, регаты, закрытые вечеринки, частные ночные клубы… дизайнерские аксессуары, высокие каблуки и все мои сексапильные платья томятся скомканными в чемодане на антресоли.

Но скоро я их оттуда вытащу.

– Доброе утро, могу я поговорить с мисс Кузнецовой? – в телефонной трубке раздается уверенный женский голос с итальянским акцентом.

– Да, чем могу помочь? – отвечаю я, возвращаясь с утренней пробежки.

– Меня зовут Кара, я рекрутер. Мой клиент – крупный европейский банк – ищет специалиста по продажам финансовых продуктов российским клиентам. Вы же этим занимаетесь в Леман Бразерс?

– Ну, я работаю с разными клиентами и российскими в том числе, – отвечаю я деловым голосом, скрывая свое волнение.

– Отлично. Это срочная вакансия. Вы бы могли завтра встретиться с их главой отдела продаж?

– Да, думаю, что смогу, – говорю я, сдерживая порыв радости.

– Хорошо. Я скоро вышлю вам детали, – говорит Кара, удлиняя гласные как большинство итальянцев.

– Fantastico, – отвечаю я с той же интонацией.

– Вы говорите по-итальянски?

– Si, ho fatto il mio master in Milano [10] , – я констатирую очевидный факт, для любого, кто прочитал мое резюме. Тем не менее, мне нравится с ней общаться, и у нас, похоже, даже есть парочка общих знакомых.