Сны чужих воспоминаний
Шрифт:
— Надеюсь, ты с хорошими новостями.
Мужчина часто закивал, но быстро спохватился и медленно, словно нехотя, мотнул головой.
— Боюсь, мы её упустили.
— И откуда такие выводы?
Голос звучал ровно, даже отстранённо. Но внутри клокотала ярость. Буйная, необузданная. Дома он никогда не ощущал подобного, лишь здесь.
— Её нигде нет. Хотя в последние пару дней замечали в городе похожую девушку.
— А если замечали, то почему не схватили?
— Так… Не успевали, господин. Мы туда, а она уже всё, ушла.
Калеб скрипнул зубами, подавляя желание как следует приложить этого недомерка лицом об стол. Вместо этого чинно кивнул и жестом приказал оставить его одного.
Однако мужчина не послушался.
— Ты хотел что-то ещё? — поинтересовался Калеб холодно. — После того, как подвёл меня?
Он-то знал, чего хочет человек. Но предлагать самому? И лишиться удовольствия наблюдать, как взрослый мужчина снова и снова теряет самоуважение? Нет уж.
— Хотел… — пробормотал тот дрогнувшим голосом и облизал сухие губы. — Хотел что-то ещё.
Рот Калеба искривился в презрительной ухмылке.
— Тогда проси.
Ещё раз облизав губы, мужчина неловко опустился на колени.
— Я сожалею, что подвёл вас, господин, — проблеял он. — Прошу простить… Я раскаиваюсь.
— В самом деле? — Брови Калеба взлетели вверх. — В чём же?
— Я недостаточно добросовестно выполнял ваше задание. Я не…
— Целуй.
Развалившись в стуле, Калеб лениво наблюдал, как вконец сломленный человек целует ему ноги. Если подумать, справедливая плата. Человек доставлял удовольствие ему, чтобы после получить удовольствие самому. Это даже в какой-то мере честно.
Мужчина покинул комнату, унося с собой вожделенный конвертик с белым порошком и оставляя Калеба наедине с остывшим окороком.
— Значит, всё-таки сбежала, — проговорил он, задумчиво вращая в пальцах очередной конвертик. — Что ж, тем интереснее.
Кажется, кроме отца у девушки была ещё кузина? Самое время начинать налаживать семейные связи.