Сны Диониса!
Шрифт:
Черное с белым не делится поровну.
Зло и добро не сравнительно разные.
В море отвратного – капля прекрасного.
В космосе тьмы огонек мироздания
В мире безумия крохи сознания.
В царстве гордыни – скромности хижина.
Стая довольных. Планета обиженных.
Тьма
Падение в темноту.
Ты ничего не знаешь.
Ты перешел черту, —
Падаешь, не понимаешь.
Падая в темноту,
Ты друзей оставляешь.
Ты обо всем забываешь, —
Ты уже не тут.
Ты оставляешь свет,
Ты оставляешь небо.
Там никогда ты не был,
Там где тебя уже нет.
Здесь никто не ждет.
Это чужой слот.
Разум не поймет:
Что же произошло.
Тени вокруг стоят.
Ждут, что сделаешь ты.
Ты узнаёшь мечты,
И ушедших ребят.
Ты видишь мертвых друзей,
Ты видишь старую мать.
Они не хотят встречать.
Стало еще темней.
Тьма задает вопрос:
В чем же твоя вина?
Словно желает знать —
Что ты с собой принёс.
Что ты с собой забрал,
И что ты оставил там,
Где лучик тепла и добра
Солнце дарит цветам?
Может, ты стал богатым?
Может быть, знаменит?
Здесь золото не звенит.
И быть здесь звездой не надо.
Кто ты был и как?
Что за собой оставил?
Чем ты себя прославил
Перед собой, чудак?
Честь или работа?
Труд или семья?
Радость жизни твоя:
Ползанья или полета?
И вдруг ответа нет!
Ты осознаешь.
Ты больше не живешь.
И не светит свет.
Только ответ держать
Вечный оставшийся срок
Жизнь короткий урок
А дальше существовать
Тьмою прочерчен трек
Чтоб не страдать во тьме, —
Жить на Земле сумей
Просто, как Человек
А тебе повезло
Там, в темноте знать
Жизни твоей ремесло
Будут всегда вспоминать
С Рождеством, честной народ!
Поздравление радикал-атеиста
Я – атеист. Нет, это не гордыня,
Так воспитали в школе и в семье.
В дни черные, что пролетают ныне,
Когда за это светит клетка на скамье,
Одна утеха: я пока не террорист.
А жизнь сложилась так, что прямо рядом,
Со мной живет любимый человек.
И с Богом она связана навек, —
Следят за мной Иконы мудрым взглядом.
Поддерживая в мелочном быту
Того, с кем до конца жизнь разделяю,
Сижу я на Рождественском Посту.
И вот сегодня Рождество встречаю.
На Службу в Храм, конечно, не пойду.
Хотя и понимаю: там красиво.
Я лучше встречу первую Звезду:
Мне Звезды отчего-то дарят силы.
Звезда мне доверительно шепнет:
«Поздравь друзей, пусть сам не понимаешь,
Им поздравленье счастье принесет,
Которого ты, может быть, не знаешь!»
Возьму листок, чтоб пару строк черкнуть:
«Всех с Рождеством! Всем радости и счастья!
Минуют Вас пусть беды и ненастья,
И пусть по жизни будет чистым Путь,
Как чист был Путь, Того кто в этот час
Родился так давно и так далеко
Как ясен Свет ночной Звезды высокой,
В ночи который согревает нас!»
И, вслушиваясь в сумрак полуночный,
Чудесной песни вдруг почудится мотив,
С которым мир омоется порочный,
Все слышащие души освятив:
«Рождество Твое,
Христе Боже наш, возсия мирови свет разума,
в нем бо звездам служащии звездою учахуся
Тебе кланятися, Солнцу правды,
и Тебе ведети с высоты Востока.
Господи, слава Тебе!..»
С Рождеством всех верующих,
С Праздником Надежды просто всех!
Трудный шаг
Как трудно сделать шаг,
И ждать, пока сорвешься,
Переступив черту,
В последний свой полёт.
Когда глаза в слезах,
И на лету смеёшься.
Кто видел высоту,
Лишь тот меня поймёт.
Как трудно победить,
Когда врага не видно.
Когда в прицеле враг,
А пули, в своего.
Нет цели впереди,
И проиграть обидно.
Всё делаешь не так,
В итоге, – ничего
Как сложно изложить
То, главное, словами,
Когда понятна суть
Но ложь рождает речь.
И с этой ложью быть
Не понятым друзьями,
И слова не вернуть,
И чести не сберечь
Как сладостна мечта,
Когда она далёко.
Но исполненье грез
Рождает пустоту.
Устроен мир не так:
Обманно и жестоко.
И океаны слез
Преследуют мечту.
Как трудно быть собой
Средь ярлыков и масок.
И как манит обрыв,
Где вечность одному.
Где для тебя покой
От изобилья красок:
Спишь, на века застыв,
И счастлив потому.
Проводы Старого Года
Афоня Чулин, – не пришей к звезде рукав,
Бомжара русский, все раздав, что приобрел,
Себя в пространстве новой жизни потеряв,
Судьбы все страшные мученья испытав,
Прохожим жалостным был приглашен за стол:
Шагал по парку пьяненький мужик,
Глядь, – замерзает кто-то на скамье.