Чтение онлайн

Господин Кэш замолчал, отдавая должное пленительному напитку. Рика и Вил тоже молчали, ожидая продолжения рассказа. И он последовал.

— Года через четыре судьба привела меня в Акияму, — с самым что ни на есть спокойным видом продолжал подозреваемый, — и каково же было моё удивление, когда я узнал в смотрителе купален «Гнева императора» своего многострадального друга, которого считал безвременно почившим и оплаканным по всем правилам, — в глазах рассказчика промелькнула неподдельная грусть, — он не пытался скрыться, просто доверился мне, рассказав, что намеренно испортил документы неловким падением в горячий источник, после чего получил новые, изменив имя и фамилию, созвучно расплывшимся чернилам на старых документах. Я горячо сочувствовал своему другу, посему решил помочь: в то время мне в руки как раз попалось любопытное заклятьице, позволяющее создать куклу. Куклу эту можно было оживить силами своей души, и мне подумалось, что такой вариант очень подойдёт для моего бедного друга. Это было самое малое, что я мог в тот момент сделать для него. Я просто отдал ему сие незначительное заклятие с тем, чтобы он смог создать труппу артистов и организовать новый театр. Боги мои, как же я тогда просчитался! Меня ввело в заблуждение слово «кукла», а у меня в руках был подлинный документ по созданию лекарства от пожирателей снов.

— Вы хотите сказать, что Рэйнольдс повторил, сам того не зная, эксперимент трёхсотлетней давности и создал знаменитое «лекарство», которое зачем-то в заклятии именовали «куклой»? – усомнилась Рика, — но зачем такая путаница?

— Кто знает! – воскликнул библиарий, — не даром ведь говорят, что, если вы хотите спрятать цветок, лучше всего это сделать на лугу. Чтобы замаскировать смертельно опасное и запрещённое заклятие, лучше всего придать ему вид невинной забавы по созданию живой куклы, которая заткнёт за пояс любую марионетку.

— Вы помните классическое стихотворение Тоби Като? – спросил коррехидор, — то самое, что входит в сборник «Искорки поэзии» под номером 72?

И библиарий, и чародейка отрицательно покачали головами.

От разбитого сердца и души смятённой

Не найти лекарства полезней, чем исполненный грации

Танец марионетки прекрасной!

С выражением процитировал коррехидор.

— Один из первых сборников поэзии в Артанской империи, — прокомментировал Вил, — эпохи Расцветания и увядания. В ту пору особенно увлекались культурой Делящей небо, а театр марионеток вообще стал любимым развлечением древесно-рождённых.

— Удивительно наблюдать столь глубокие познания со стороны блюстителя закона, — восхитился Кэш, — естественно, я читал «Искорки», но чтоб вот так с ходу знать и номер стиха, и процитировать наизусть!

— Кленфилдский университет, факультет классической артанской литературы, — скромно проговорил Вил, — кстати, в этом стихотворении спрятана и ещё одна вещь: слово «лекарство» употреблено дважды: во второй строке и в последней. Оно получается, если прочесть слово «марионетка» на манер Делящей небо. В данном прочтении мы имеем: средство, снадобье и, как это ни странно, куклу. Думаю, маг, выдавший запрещённое заклинание за создание куклы, прекрасно знал классическую поэзию. Либо в его время и в его кругу такие факты были общеизвестны.

— Так или иначе, но я по незнанию и непростительному легкомыслию вручил другу средство, об истинных возможностях которого даже не подозревал, — грустно покачал головой старший библиарий, — он создал куклу или кукол, которые обладают способностью проникать с сны людей и менять саму реальность сна. Ведь главное предназначение этих созданий – уничтожение пожирателей снов вместе с симбиотическими носителями.

— Получается, — проговорила чародейка, когда сказанное сложилось у неё голове в единую картину, — Хитаро Рэй или, если угодно, Рэйнольдс Хито создаёт труппу особых кукол, при помощи которых устраивает необыкновенные представления в столице. Мне лишь непонятна причина разительного изменения его внешности. Я сама делала вскрытие и могу заверить со всей ответственностью, что он не просто носил на лице искусный грим или использовал личину, он был по-настоящему старым. Организм изношен, морщины и старческая пигментация на коже, даже на спине. Что так состарило его, если вы говорите, что пользоваться магией сверх отпущенных способностей просто невозможно?

— Своему хотению и невозможно, — подтвердил Кэш, — но существуют особые заклинания, используя их маг отдаёт часть своей жизни в качестве равноценного обмена. Слышали о таком?

— Приходилось. Полагаете, заклинание по созданию кукол было как раз из таких?

— Не полагаю, а знаю точно. Вот то, ради чего я отправился в Акияму, — он протянул Рике пожелтевший листочек рисовой бумаги, настолько тонкой, что его было страшновато брать в руки.

В заметках, сделанных неразборчивым летящим почерком, неизвестный Рике чародей рассуждал, что для большей эффективности заклятия нужно значительно уменьшить расход жизненных сил, что в противном случае «превращает заклятие по созданию кукол в бесполезное сокращение собственной жизни. И такая высокая плата значительно ограничивает применение открытия, сделанного нашим дорогим братом, ибо мало сыщется желающих отдать годы собственной жизни, дабы получить умелую служанку или недреманного охранника. К тому же значительно урезанная эмоциональная сфера кукол не позволяет полноценно заменить даже самых обычных работников».

— Одним словом, плата, которую платит чародей, создавая куклу, оказалась слишком высокой, и заклятие не нашло должного применения в обычной жизни? – уточнила Рика.

— Полагаю, что так.

— Выходит, ваш друг, не отдавая отчёта, наплодил кучу марионеток, по сути являющихся тем самым легендарным лекарство от демонов-пожирателей снов, — перечислял коррехидор, — заплатил за волшбу десятилетиями собственной жизни, и до поры до времени куклы эти просто участвовали в представлениях, теша сердца почтеннейшей публики?

Кэш кивнул.

— При этом вы считаете, будто все убийства совершили именно куклы?

— Я склонен считать, — Кэш потёр покрасневшие глаза, сняв очки, — что куклы всего лишь делали то, для чего они были предназначены с самого начала, реализовывали, так сказать, самую свою суть.

— И чего же они хотели этим добиться? – тёмные, прямые брови четвёртого сына сошлись на переносице, — почему до прошлой недели выступления в «Лунном цирке» их удовлетворяли, и они неплохо обходились без реализованного предназначения, а тут вдруг проснулась потребность убивать во сне!

— Для меня мотивы убийств продолжают оставаться загадкой, — сокрушённо проговорил Кэш, — я также не могу придумать, что за событие послужило спусковым крючком для всего этого.

— Мне кажется, я догадываюсь, — проговорила чародейка и немного смутилась от двух пар глаз, с неприкрытым интересом обращённых на неё. Девушка кашлянула, словно прочищала горло и продолжала, — когда мы опрашивали сотрудников «Лунного цирка», директор пожаловался нам на несчастные случаи, чрезвычайно участившиеся у них в последнее время, — Вил кивнул, — причину мы обнаружили в глупой книге для начинающей ведьмы. Видели, наверное, подобные издания в изобилии продают во второсортных лавчонках, специализирующихся на всякой псевдомагической ерунде?

— Не видел, но охотно поверю вам на слово, — улыбнулся старший библиарий, ощутивший заметное облегчение, от того, что Рика села за стол и взяла свою чашку с чаем. Сие означало, что по крайней мере для неё он перестал быть подозреваемым в убийстве.

— В том памятнике нерукотворном, воздвигнутом человеческой глупости и тщеславию, — продолжала чародейка, отпив уже успевшего подостыть чая, — под видом заклятия для выяснения подлинных чувств объекта нежной страсти подавалось действующее заклятие для пробуждения истинной души вещи. Эба — одна из девиц, извините, марионеток, преисполненных изящества, использовала данное колдовство и призвала подлунника, который основательно напакостил «Лунному цирку».

— Мне ни за что не забыть отвратительного вида ящерицу, что угнездилась в старинном зонтике, — воскликнул Вил, — Эрика ловко расправилась с ней.

— Заклинание Эбы сработало не только на подлуннике, — победно изрекла девушка, — оно могло пробудить истинную сущность и в куклах. Они при всём внешнем сходстве с людьми куклы остаются неодушевлёнными вещами. Вот им и вспомнилось главное предназначение. У оппонентов имеются возражения к моей версии? – она строго посмотрела на мужчин.

— У меня нет, — сразу ответил Вилохэд, — подлунника я видел собственными глазами и вполне могу допустить влияние заклятия на кукол.