Чтение онлайн

Он все еще видел удаляющегося охранника. Черная размытая клякса: нижняя половина на необозримом поле жухлой травы, верхняя - на блекло-голубом небе. И верхняя - даже сквозь слабые стекла старых очков он различал довольно отчетливо - заканчивалась отростком карабинного дула.

– Не боись, - усмехнулся боксер-недомерок, и пришлось резким движением вскинуть втянутую в плечи голову.

Кто боится?!

Они потеряли Лили из виду, потому что местность, казавшаяся идеально-ровной, на самом деле дала крен, и горизонт прыгнул на ребят. Фрэнк, пробормотав что-то непонятное, все-таки рванул вперед, и Джерри безнадежно отстал. Только проводил взглядом невысокую мальчишескую фигуру, взбежавшую на гребень близкого горизонта - целиком на фоне неба - и скрывшуюся за ним.

Стояла жара, и футболка, насквозь пропитавшись потом, прилипла к лопаткам. А во рту, наоборот, было сухо и горячо, как в печи, шершавый язык царапал десны. Джерри давно дышал открытым ртом, забыв обо всех правилах бывалых путешественников; каждый вдох отдавался свистом и чуть ли не стоном. Тяжеленное ружье било по спине, словно к ней привязали фонарный столб. Больше всего на свете хотелось сбросить его и на секундочку присесть прямо на колючие жухлые злаки... а еще больше - растянуться на траве во весь рост, и вовсе не на секунду...

Лили. Он шел вперед, приминая сухие шуршащие стебли, которые в основном уже не поднимались за спиной. Рядом вилась дорожка, протоптанная Фрэнком - риска отбиться от своих, во всяком случае, нет. Только вот и охранники могут запросто найти и догнать их по этим следам... Джерри досадливо мотнул головой: пьяный Сэм не догадается, куда ему. Странно: а следа Лили не видно, словно она пробежала над травой, не сломав ни стебелька...

Достигнув перевала, где земля снова накренилась вниз, а горизонт разом отскочил немыслимо далеко, Джерри все-таки остановился. Снял очки, вытер пот с переносицы - тесная оправа стерла ее, наверное, до кровоподтеков. Морщась, надел их назад, сощурился и посмотрел вдаль.

Он сразу увидел Лили и Фрэнка - две маленькие фигурки возле чего-то большого... нет, отсюда никак не разглядеть, чего именно. Несколько раз глубоко вдохнул, приводя дыхание в порядок, и ринулся вперед, наслаждаясь легкостью бега под уклон.

И овраг, конечно же, заметил слишком поздно.

* * *

Тоненько вскрикнула Лили. Хотя, может быть, и показалось...

– Ты в порядке, очкарик?
– выдохнул Фрэнк. Испуганно и зло - но без тени насмешки, и на "очкарика" Джерри решил не обижаться.

Очки. Слава Богу, очки он успел сдернуть уже в падении, прижать к груди, защитить выставленным локтем. Лицо Фрэнка казалось белым блином с двумя синими точками - смешно. Очень забавно иногда смотреть на мир без очков.

Подбежала Лили. Джерри поспешно насадил оправу на нос и тут же опять снял - запятнанные пальцами стекла надо было как следует протереть. Он проделал это, не поднимая глаз. Ее лицо... нельзя позволить себе видеть ее лицо похожим на расплывчатый блин.

– У тебя кровь, - прошептала она.
– На лбу...

Лбом он стукнулся, кажется, о камень; голова до сих пор гудела. Провел слева направо тыльной стороной ладони, - правда, кровь. Хоть бы просто ссадина, а не сотрясение.

– Ничего, - сказал он.
– Правда, ничего... Все нормально.

В детстве Джерри раз шесть или семь ломал руки-ноги - и привык думать о них как о чем-то страшно хрупком, как древесные веточки. А сейчас вот прокатился метров десять по каменистому склону, лишь слегка амортизированному травой - и все кости целы... вроде бы. Так что действительно все нормально. Нормальнее некуда... он чувствовал себя сплошным синяком.

Только Лили, кажется не верила... Прозрачные глаза, вдвое огромнее, чем обычно, - из-за непролившихся пока слез.

– А что это вы нашли?
– спросил Джерри очень громко и бодро.
– Ну-ка, дайте посмотреть!

На дне оврага, утопая в высокой, по пояс, жухлой траве, стоял ржавый остов грузового автомобиля. Из пустого окна кабины выглядывали золотистые метелки злаков. Спереди болтался выцветший до белого клеенчатый треугольник какого-то вымпела. Баранку руля оплетали кусочки сухого стебля вьюнка.

Фрэнк подошел к грузовику с другой стороны и пнул его ногой. Ржавое железо загудело и задребезжало; посыпались кусочки облупившейся краски.

– Был такой парень, Берт Уэльси, - заговорил он под аккомпонемент угасающего гула.
– Крутяк известный. Проворачивал делишки с городом. И бензин у него всегда был, и запчасти тоже. Нас, пацанов, иногда катал на своей тачке... на этой вот.

Он замолчал. Подпрыгнув, сорвал вымпел над бывшим лобовым стеклом машины. Долго пытался разглядеть там что-то, потом негромко ругнулся и забросил кусок клеенки в траву.

– Ну да все ту историю знают, - буркнул он.

Джерри посмотрел на Лили. Лили посмотрела на Джерри - да-да, на него, а не на этого надутого боксерчика, воображающего из себя Бог весть что! И ничего не сказала.

– Начал - рассказывай, - бросил Джерри. Коротко и с достоинством только так и осаживают безмозглых нахалов.

Но Фрэнк молчал еще несколько долгих секунд.

– Свихнулся Берт, - наконец нехотя, рвано закончил он.
– Не просто крыша поехала... а вообще. Вернулся раз в поселок полным психом. Лет пять назад... И без тачки, само собой.

Вместе с его словами закончилось, сошло на нет и дребезжание ржавого остова. Воцарилась тишина - абсолютная: ни шороха травинки, ни стрекота кузнечика. От грузовика шел душный жар; Джерри почему-то зябко передернул плечами. Лили сорвала колосок - тоже совершенно беззвучно - и принялась машинально ощипывать его; крошечные устюги приставали к ее костюму. Она сосредоточенно смотрела вниз, но Джерри все равно видел ужас, боявшийся даже выглянуть из-под золотистых ресниц.

И еще что-то - кроме ужаса...

– Пойдемте!
– вдруг звонко сказала она, и оба парня синхронно вздрогнули. И грузовик, завибрировав, как живой, уронил несколько хлопьев ржавчины и краски.

Идти стало еще труднее - хотя бы потому, что теперь надо было выбираться из оврага. Противоположная его сторона оказалась не такой крутой и каменистой, зато гораздо более протяженной. Ну, и кроме того... Джерри стоически дал себе слово не обращать внимания на гул в голове и тупую боль во всем теле. Но с каждым шагом гул нарастал, а боль заострялась - будто внутри неторопливо точили карандаш. Ружье нашло выпуклую точку на лопатке и методично вбивало в нее гвоздь за гвоздем. Не обращать на это внимания получалось плохо. Вообще не получалось...