Сны железобетона
Шрифт:
Борис сидел рядом с телом Следователя. Кровь, казавшаяся в сумраке черной, подобралась ближе и лизнула ботинок.
Магнитофон продолжал свой дикий саундтрек смерти...
Ты считаешь – ты личность, ты уверен, что крут,Как никто другой,А на деле – ты палка, ты чей-то прут,Послушай меня, постой —Ты просто щупальце, чей хозяин —гигантский спрут,Что притаился на самом дне города,И твои друзья, и подруги,Что тебе как бы дороги —Тоже всего лишь щупальца,Его ловкие пальцы,Которыми он загоняет себе добычу в пасть,Куда и ты можешь попасть,Если решишь, что ты – не его часть,А кто-то другой...Эй, я тебе говорю, постой!Считай, что эти слова – отстой,Но спасешься ты, если пойдешь со мной,Я скажу тебе, как ты тоже скажешьпотом кому-то:Хочешь свою жизнь изменить —Перестань быть щупальцем —Сам стань спрутом.Железобетон пил кровь. Он уже утолил первую жажду и теперь просто смаковал вкус.
Светка пребывала в препаршивом настроении. Впервые с начала проекта. Все шло куда-то не туда. Она чувствовала, что потеряла контроль над собственными материалами. Теперь эти материалы, для которых она сама выдумывала правила, диктовали правила ей.
С недоумением она смотрела местные новостные каналы.
«На месте убийства старшего Следователя прокуратуры Н. обнаружены отпечатки пальцев Бориса Х., подозреваемого в убийстве подростка, совершенном три недели назад. Следствие не исключает причастности Бориса Х. и к данному убийству...»
Бред... Она общалась с этим парнем... Какое убийство он мог совершить? Зачем?..
«Во время операции по задержанию членов преступной организации, известной как „моральные партизаны“, преступники открыли огонь по милиционерам. Двое бандитов были убиты на месте, остальные скрылись. Среди сотрудников внутренних дел пострадавших нет. На месте операции обнаружен подпольный склад оружия, а также большое количество наркотиков растительного и химического происхождения. Наркотики были расфасованы по дозам и, очевидно, предназначались для дальнейшего распространения».
Почти наверняка ложь. Никогда Хранители не были связаны ни с оружием, ни с наркотиками...
Все понятно, цель оправдывает средства... Но иногда от этого просто жить не хочется...
– Здравствуй, Светлана, – поздоровался возникший, словно из воздуха, Кардинал. – Как там наши дела? Готов мой, хе-хе, «прямой эфир»?
– Да, конечно. Все будет о’кей. – Светка натужно улыбнулась.
Кардинал заметно изменился в последнее время. Таинственности и мистичности становилось в нем все меньше, зато, когда он садился перед камерой, появлялась в нем какая-то сила, совмещенная с мудростью и эдакой деловой усталостью.
Все меньше в эфире он говорил о Железобетоне. Если с ним заговаривали на эту тему, он делал такую мину, как будто задавали попросту неприличный вопрос. Он говорил о молодежи вообще, о Снах, как о СВОИХ последователях, без привязки к Железобетону. И говорил умело.
Иногда Светка просто восхищалась им. Это ж надо – поднять за такое короткое время аморфную молодежную массу, притянуть на себя внимание этой избирательной глины, а теперь в спринтерском рывке еще и хапнуть интереса со стороны старших!
«Посмотрите вокруг – стало меньше преступности, молодежь больше не шатается по подворотням, не употребляет наркотики. Чья это заслуга? Вашего скромного покорного слуги... Кто оставался оплотом зла и мерзости в нашем городе? Да, конечно, эти, бесстыдно прикрывающиеся моралью, подземные сектанты... Вы видели, что они готовили для вас и ваших детей... Но с НАШЕЙ помощью их остановили... И МЫ не дадим им поднять голову... Кто еще, кроме МЕНЯ? НИКТО!
Прессинг был конкретный. Светка почти не сомневалась в успехе задуманного Кардиналом плана. План был логичен и прост, как все гениальное.
Но что-то в своем плане Кардинал упустил.
Что? Ответ на этот вопрос не давал Светке покоя.
Сидели, слушали музыку, курили. Молчали. Пили пиво. Снова курили.
Они просто устали от ожидания облавы, от идиотской конспирации. Сегодня остановили выбор на этом домике, что сняли для Бориса через знакомых. Домиком это сооружение назвать было трудно, скорее сарай-развалюха, но за такие деньги – вполне сносно. Не до жиру к тому же.
– Вот я все думаю, – заговорил вдруг Борис. Он затянулся и пустил в потолок струю дыма. Последнее время он стал курить. – Ведь всего этого, что вокруг нас творится, попросту не может быть.
Никто не нашелся что сказать, и Борис продолжил:
– Вы понимаете, о чем я говорю? Все эти Сны Железобетона, поклонение им, эта самая Стая... Вы видели Стаю? Все это просто бред собачий. Сидя в том самом застенке, я долго думал, пытался понять – в чем же дело? И, кажется, понял.
Ничего необычного на самом деле не происходит. Просто мы в один прекрасный момент всем городом, а может, и страной, съехали с катушек. Ловите мысль? Нам годами промывали мозги через телик, «желтую» прессу. И постепенно наше сознание из материалистического перестроилось – ап! – в мистическое! Понимаете, о чем я? Для средневекового крестьянина – ведьмы, черти, домовые – вполне реальные существа. А для нас реальным существом стал этот самый проклятый Железобетон!..
– Не говори так! – испуганно произнесла Ксюха. – Или тебе мало от НЕГО неприятностей?
– Вот видите, – ухмыльнулся Борис, – даже наша умница Ксюша полностью вошла в этот формат! Она верит! А поскольку все вокруг верят, или хотя бы притворяются, что верят, то весь этот бред попросту материализуется! Обретает плоть и кровь! Просто весь город стал жить так, как будто ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЯВЛЯЕТСЯ СНОМ ЖЕЛЕЗОБЕТОННОГО СУЩЕСТВА!
– Многие не верят, смеются – но они ВНУТРИ этой новой психологической среды, а значит, тоже от НЕГО зависят...
– Понимаете, я ЕГО придумал, кто-то подхватил, а теперь ОН мне мстит, как обиженный ребенок! К тому же не человеческий ребенок! И самое глупое, что теперь я сам не могу заставить себя не верить!
Борис нервно рассмеялся и плеснул пива в чашку с выведенным золотом именем «Борис».
– Ну, в чем-то ты прав, – с сомнением произнес Миха. – Но вот мне, скажем, плевать на этот самый Железобетон. Мне все равно, есть он или нет... Я как жил, так и живу...
– Да? – тихо вставил Леха. – То есть то, что тебе я снюсь повешенным на гитарных струнах в свете стадионных прожекторов, к делу не относится?
– Сон – это личное, – возразил Миха. – А я про объективные явления...
– А я, – устало сказал Борис. – Я не являюсь в твоей жизни объективным явлением, как-то связанным с Железобетоном?
Миха уставился на Бориса дикими глазами.
– Да... Правда... Не поверишь – даже не задумывался об этом...
– А не задумывался ты об этом, потому что Железобетон стал такой же повседневной частью твоей жизни, как ты – частью его сна...
– Чего? – удивленно спросила Ксюха. – Повтори, Борис, я запишу...