Чтение онлайн

Причем тут биологическое начало тесно переплетается с социальным. Это очень мощный

импульс. Но из этого вовсе не следует, что можно с олимпийским спокойствием полагать: «И

наркотики пришлись ко времени...» Не дай Бог, если такое случится с любым человеком, если

этот мощный импульс соединится с наркотиком, найдет в нем утоление и упоение.

Наверно, одних только исповедей наркоманов, приведенных здесь, вполне достаточно, чтобы

убедиться: любое упоминание о наркотике как о чем-то безобидном, тем более как лишь о

«средстве приобретения знания» - это все равно что пропаганда истребления детей. Пусть и

невольная, по недомыслию.

Да, почти никто не знает о подлинной, внутренней жизни наркоманов, об их быте. О мерзости

их существования, о той зловонной жиже, в которой барахтаются эти несчастные. Об

отчаянии и безысходности. О деградации физической, умственной, духовной и говорить не

приходится.

Но ведь если нормальные люди не знают эту жизнь в деталях, в подробностях, то могут хотя

бы догадываться, предполагать. Это несложно. Догадываться - и не обольщаться на сей счет.

Однако же нет, откуда-то возникают мифы о «снах золотых», «эйфорическом тумане». А уж

когда они подкрепляются философскими трактатами и рассуждениями истолкователей, то

добра не жди...

А секрет, наверно, еще и в том, что незнание, полузнание всегда порождает мифы.

Притягательные. Ярко окрашенные. Бездумный запрет тоталитарного режима на реально

существующий мистический компонент культуры развил у многих стойкую приверженность

ко всему «запредельному» без разбора. Причем, уходя в широкие слои, всякие полузапретные

веяния тотчас становятся модными в кругах не очень грамотных людей, которые, по

выражению Чехова, «стараются казаться выше среднего уровня и играть роль, для чего

нацепляют на лоб ярлыки».

И последнее. Сказав кое-что о «средствах приобретения знания» по Кастанеде, не могу не

сказать и о самом методе.

Помню, один из моих однокурсников где-то услышал, будто бы на свете есть восемь книг , прочитав которые человек сразу станет образованным, духовно богатым и прочее. И все

приставал к преподавателям, чтобы они дали ему тот заветный список. Ведь всего восемь (!) книг! Прочел - и готово, за неделю все науки превзошел.

Это не анекдот. И даже больше, чем быль.

Это великий миф массового человека, который очень хочет «приобщиться», стать

«духовным», но только побыстрее и попроще.

Лишь на первый взгляд представляется, что Кастанеда и его последователи очень далеки от

«массового сознания», что они «элитарны». На самом же деле сам метод здесь пошло-

упрощенческий, «массовый»: побыстрее, подешевле, без этих ваших умствований и

сложностей... Ведь в действительности любые истины, в том числе и философские, открываются каждому человеку на долгом пути. Он учится, работает, читает книги, узнает, сомневается, спорит, познает себя и людей, разочаровывается, обретает... То есть добывает

истину в постоянном труде ума и души.

А здесь, если снять все наслоения и оголить сюжет, то все куда как легко и даже приятно: поел

гриба, попил сока экзотического растения, покурил зелья - и вот они, видения и даже

«откровения», которые растолкует всезнающий учитель.

Этот путь и метод далеко не новы. Они существуют столько же, сколько существует

человечество вообще. Ибо всегда был и есть соблазн легкого приобретения чего бы то ни

было: богатства, знаний, секретов ремесла. Но к счастью, никто еще не осмеливается

утверждать, что ремеслом сапожника можно овладеть, не прикладая рук, ничему не учась, а

выкурив лишь сто граммов анаши. Никто. А это все-таки внушает некоторые надежды на

незыблемость здравого смысла.

СОН ДЕВЯТЫЙ

Володя Смачков, 18 лет, Москва

У отца на теле нет ни одной вены, куда можно было бы ввести иглу. Все исколото, не видно, не

прощупывается. Только на горле и на ноге, у щиколотки. Он старый уже, ему сорок два или

сорок три года. Когда меня рожали, он точно уже сидел на игле. Наверно, поэтому я такой...

не очень из себя, небольшой. Кругом все такие мордовороты, а я им по плечо.

У отца цирроз печени, и теперь ему нельзя колоться маком. Я его перевел на первинтин, приношу ему изредка, подогреваю. Но ему много не надо, он у меня странный, ему все

удивляются. Уже на последнем витке, наверно. Он может год не колоться, но зато потом как

начнет - за две недели в дурдоме оказывается. Он там уже раз двадцать побывал. Так что я

его теперь контролирую, отмеряю дозу.

Но какой бы он сейчас ни был, а дело еще держит в руках. Он у меня не то чтобы из рабочих, а

что-то вроде... Короче, у него такое место, что многие в нем нуждаются. Короче, бизнес у него

на кладбище, в похоронном деле. Так что семью он давно обеспечил, мать не работает. Мы с

дружком один сезон у отца отпахали, так чуть на машину не заработали.

Раз отец кололся, то я знал всех его друзей, с детства с ними крутился. Никто из них мне не

предлагал, отец убил бы того. Но я с детства знал, что они ловят кайф. До сих пор сам

удивляюсь, почему раньше не начал. Наверно, матери боялся. Или жалел. Сколько помню

себя, она всегда плакала. А сейчас - тем более. Но что она может сделать с нами? Плачет...

Ну вот, пришел день, когда я решил, что надо попробовать. До сих пор удивляюсь. Вообще-то

я не заводила, мне проще с кем-нибудь в компании куда угодно пойти, но тут сам, один, решил и сделал. Поехал на квартиру, где варят, я знал ее, отдал деньги, меня укололи. На

следующий день привел туда своего дружка.

Смешно вспоминать, как мы начинали. Набрали пузырьков с винтом и закрылись на моей