Чтение онлайн

Исследовав таким образом условия, в которых находится человек во сне, мы видим, что факторы, которые могут участвовать в создании снов, следующие:

1. Высшее Я, которое может находиться в любом состоянии сознания от почти полной нечувствительности до полного владения своими способностями, и по мере того, как оно приближается к последнему состоянию, оно всё более полно входит во владение силами, превышающими те, которыми большинство из нас обладает во время бодрствования.

2. Астральное тело, вечно трепещущее от диких порывов эмоций и желаний.

3. Эфирная часть мозга, с беспрестанной чередой несвязанных картин, проносящихся через неё.

4. Низший физический мозг, со своим инфантильным полусознанием и привычкой выражать всякое воздействие в образной форме.

Когда мы отходим ко сну, наше Я выходит и предоставляет свои различные покровы самим себе в большей степени, чем обычно; но следует помнить, что отдельные сознания этих проводников, когда им дают таким образом проявить себя – весьма зачаточного характера. Когда мы добавим, что каждый из этих составляющих гораздо более более чувствителен к впечатлению извне, чем обычно, мы увидим, что не следует удивляться, что воспоминание по пробуждении, которое является чем-то вроде синтеза всех различных происходящих процессов, должно быть обычно чем-то обескураживающим. А теперь позвольте нам, держа эти мысли в умах, посмотреть, как различные типы снов, обычно переживаемых, можно классифицировать.

Это то, что собственно не может быть классифицировано как сон вообще; случай, в котором Я видит некоторый факт на одном из высших планов природы, или получает внушение о нём от более продвинутого существа; тем или иным образом оно становится осведомлено о факте, знание которого важно для него; или например оно наблюдает некое великолепное и облагораживающее видение, которое воодушевляет и укрепляет его.

Счастлив человек, к которому такое видение приходит с ясностью, достаточной для преодоления всех препятствий на своём пути и прочного запечатления в его бодрственной памяти.

Это мы тоже должны отнести исключительно к действию Я, которое или предвидит само, или извещено о некотором будущем событии, к которому оно желает подготовить своё низшее сознание. Степень ясности и точности этого может быть различной, согласно способности самого Я воспринять это, а восприняв, отпечатать это в своём бодрствующем мозгу.

Иногда это событие – один из серьёзных моментов, типа смерти или несчастья, так что мотив попыток Я сообщить о нём очевиден. В других случаях, однако, предсказанный факт кажется неважным, и для нас трудно понять, почему Я вообще беспокоится об этом. Конечно, всегда возможно, что в таком случае вспомненный факт мог быть лишь незначительной деталью некого гораздо большего видения, остальная часть которого не прошла в физический мозг.

Часто пророчество очевидно посылается с целью предупреждения и не требуется приводить примеры того, как видевший сон получил предупреждение и спасся от увечья или смерти. В большинстве же случаев подсказкой пренебрегают или истинное указание остаётся непонятым, пока не приходит исполнение. В других случаях предпринимается попытка действовать согласно предложению, но однако условия, которыми видевший сон не может управлять, приводят его против желания в предсказанное положение.

Истории о таких вещих снах так обычны, что читатель может легко найти некоторые из них почти в любой книге на эту тему. Я привожу следующий пример из «Настоящих историй о привидениях» В. Т. Стэда [4] .

Герой этого рассказа был кузнецом на фабрике, машины которой приводились водяным колесом. Он знал, что колесо давно не ремонтировалось и однажды ночью ему приснилось, что когда на следующий день по окончании работы управляющий задержал его, чтобы отремонтировать колесо, то его нога соскользнула и была зажата между двумя колёсами, покалечена и впоследствии ампутирована. Утром он рассказал сон своей жене и решил в этот вечер не показываться на глаза, если он потребуется для ремонта колеса.

Днём управляющий объявил, что колесо должно быть отремонтировано, когда вечером рабочие уйдут, но кузнец решил спрятаться, пока этот час не настал. Он побежал к лесу, находившемуся в окрестности, решив спрятаться в нём. Выйдя на площадку, где лежали пиломатериалы, принадлежащие фабрике, он обнаружил парня, крадущего куски дерева из штабеля. Он начал преследовать вора с целью спасти украденную собственность и был так возбуждён, что совсем забыл о своём решении, а перед тем, как вспомнить о нём, оказался снова на фабрике как раз после того, как рабочие были распущены.

Он не смог избежать указания и поскольку он был главным кузнецом, ему пришлось отправиться на колесо, но он решил быть необычайно осторожным. Несмотря на всё его внимание, его нога однако соскочила и зажалась между двумя колёсами, точно так же, как он видел во сне. Она была раздавлена так сильно, что его пришлось отнести в Брэдфордскую больницу, где нога была ампутирована выше колена; так вещий сон сбылся во всех отношениях.

Это также результат работы Я, и в действительности, должно быть определено почти как менее успешный вариант предыдущего типа снов, поскольку в конце концов это – несовершенно проинтерпретированная попытка с его стороны передать информацию относительно будущего.

Хороший пример этого вида снов был описан сэром Ноуэлом Пэйтоном в письме к миссис Кроу, опубликованном ею в «Ночной стороне природы».

Великий художник пишет:

«Этот сон моей матери был следующим: Она стояла в длинной, тёмной и пустой галерее; с одной стороны был мой отец, с другой – моя младшая сестра, за ней – я и остальные члены семьи следовали по возрасту. …Все мы стояли молча и неподвижно. Наконец оно сошло – невообразимое нечто, которое, простирая перед собою свою мрачную тень, покрыло всю обыденность предыдущего сна удушливой атмосферой ужаса. Оно вошло, крадучись спустившись по трём ступенькам, которые вели от входа в эту камеру ужасов, и моя мать чувствовала, что это была Смерть.

Оно несло на своём плече тяжёлый топор и пришло, подумала она, уничтожить её маленьких детей. При входе этого призрака моя сестра Алексис вырвалась из ряда, встав между ним и моей матерью. Он поднял свой топор и собирался ударить мою сестру Кэтрин – удар, который к своему ужасу моя мать не могла перехватить, хотя схватила для этого трёхногую табуретку. Она чувствовала, что не могла бросить табуретку в фигуру, не убив Алексис, которая ещё находилась между ней и ужасной тварью…

Топор опустился и бедная Кэтрин упала. Снова топор был поднят ужасным призраком над головой моего брата, который стоял следующим в ряду, но теперь Алексис скрылась где-то позади ужасного визитёра и моя мать с криком метнула табуретку в его голову. Он исчез и она проснулась…

Через три месяца все мы заболели скарлатиной. Моя сестра Кэтрин умерла почти сразу же, принесённая в жертву, согласно грустным мыслям моей матери, чрезмерному вниманию к Алексис, угроза которой казалась более серьёзной. Предсказание сна было частично выполнено.

Я также был на пороге смерти – оставленный врачами, но не моей матерью; она верила в моё выздоровление. Но за моего брата, которому вряд ли вообще угрожала опасность, но над головой которого в видении был занесён топор, она боялась очень сильно, поскольку не могла вспомнить, был ли нанесён удар, когда исчезало привидение. Мой брат выздоровел, но возник рецидив и он еле остался в живых, но Алексис – нет. Год и десять месяцев бедное дитя болело… и я держал её маленькую руку, когда она умерла… Таким образом этот сон сбылся.»